Вестник серия «Филологические науки» основан в 2008 году выходит 4 раза в год астана 2015 2



жүктеу 5.01 Kb.

бет8/35
Дата09.01.2017
өлшемі5.01 Kb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35

 
Список литературы: 
1 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 1-4. – СПб.-М.: Издание книгопродавца-
типографа М.О.Вольфа, Русский язык, 1880-1882. 
2 Розенталь Д.Э. Практическая стилистика. – М., 1987. 
3 Крысин Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. – М.: Наука, 1989. 
– 188 с.  
4  Зеленин  Д.К.  Семинарские  слова  в  русском  языке  //  Русский  филологический  вестник.  –  Т.  I-  IV. 
Варшава, 1905. – № 3-4. – С. 109-119. 
5 Сычугов С.И. Записки бурсака. – М.-Л.: Академия, 1933. – 271 с. 
6  Афанасьев  А.Н.  До  гимназии  и  в  гимназии  //  Афанасьев  А.Н.  Народ-художник.  –  М.,  1986.  –  С.  259– 
287. 
7 Даль В.И. О наречиях русского языка // Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 
1-4.  –  СПб.-М.:  Издание  книгопродавца-типографа  М.О.Вольфа,  Русский  язык,  1880-1882.  –  Т.1.  –  С. 
ХХХII – LХХХIV 
8 Белинский В.Г. Полн. собр. соч. – СПб., 1896. – Т.4. 
9 Бодуэн де Куртене И.А. Язык и языки // Бодуэн де Куртене И.А. Избр. труды по общему языкознанию. 
Т.2. – М.: Изд-во АН СССР, 1963. – С.63– 95. 
10 Бодуэн де Куртене И.А. Предисловие // Трахтенберг В.Ф. Блатная музыка. СПб. 1908. – С.У – ХIХ.  
11 Стратен В.В. Арго и арготизмы // Труды комиссии по русскому языку.  – Л., Издательство Академии 
наук СССР. 1931. – Т.1. – С.111–147. 
12 Успенский Л.В. Материалы по языку русских летчиков // Язык и мышление: Сборник статей.  – М.;Л., 
1936. – Т. 6/7. – С.161–217. 
13  Лихачёв  Д.С.  Арготические  слова  профессиональной  речи  //  Развитие  грамматики  и  лексики 
современного русского языка. – М.: Наука, 1964. С. 311– 359 
14 Толковый словарь русского языка. Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. I. – М., 1935. 
15 Бондалетов В.Д. Социальная лингвистика: Учебное пособие для студентов пед. ин-тов по спец. №2101 
«Рус. яз. и лит.» – М.: Просвещение, 1987. – 160 с. 
16 Гальперин И. Р. О термине «слэнг» // Вопросы языкознания. – 1956. – №6. – С.107– 114. 
17 Бабина А.К. Терминологическое поле в исследованиях социолекта // http: // www.annababina.narod.ru, 
2002. 
18  Бейсенова  Ж.С.  К  вопросу  о  терминах  и  терминологических  исследованиях  //  Вестник  КГУ  им. 
Ш.Уалиханова. Серия Филологическая.– Кокшетау, 2014. №3-4. – С.36– 39. 

 
48 
УДК 398.3-398.8  
Власова Галина Ивановна 
НОВОЕ В ФОЛЬКЛОРИСТИКЕ  
 
 
Аннотация 
 
В  статье  рассматривается  «научная  парадигма»  современной  фольклористики, 
которая  предполагает  расширение  «предметного  поля»,  изменение  объектов  и  методов 
исследования.  В  статье  содержится  обзор  теоретических  и  методологических  концепций 
функционирования феномена фольклора и постфольклора в новой социокультурной ситуации. 
Рассматривается проблематика российской и казахстанской фольклористики рубежа ХХ-ХХI 
вв. 
 
Ключевые  слова:  фольклористика,  научная  парадигма,  предметное  поле,  поэтика  и 
прагматика фольклора, постфольклор. 
 
 
Аңдатпа  
 
Мақалада  зерттеу  әдістері  мен  нысандарын  өзгертетін,  «пәндік  өрісті»  кеңейтетін 
қазіргі  заманғы  фольклористиканың  «ғылыми  парадигмасы»  қарастырылады.  Жаңа 
әлеуметтік  мәдени  жағдаяттағы  фольклор  мен  фольклордан  кейінгі  феноменнің  қызмет 
етуінің  теориялық  және  әдіснамалық  тұжырымдамаларына  шолу  жасалады.  ХХ-ХХІ 
ғасырлардағы  қазақстандық  және  ресейлік  фольклористиканың  аралық  шегінің  мәселелері 
қарастырылған. 
 
Тірек сөздер: фольклористика, ғылыми парадигма, пәндік өріс, фольклордың поэтикасы 
мен прагматикасы, фольклордан кейін. 
 
 
Summary 
 
The article deals  with  "scientific paradigm" of modern folkloristics, which involves expansion 
of the "subject field", change of objects and research methods. 
The  article  provides  an  overview  of  the  theoretical  and  methodological  concepts  of  folklore  and 
postfolklore  phenomenon  functioning  in  a  new  socio-cultural  situation.  The  article  is  focused  on 
Russian and Kazakhstan folkloristics at the turn of the 20
th 
- 21
st
 centuries. 
  
Key words: folkloristics, scientific paradigm, subject field, poetics and pragmatics of folklore, 
postfolklore. 
 
 
Понятие  «новая  фольклористика»  репрезентировано  в  процессе  подготовки  и 
проведения  первого  Всероссийского  конгресса  фольклористов  (Москва,  2006  г.).  Участники 
конгресса  обсудили  широкий  круг  вопросов,  связанных  с  состоянием,  перспективами  и 
координацией научных исследований по фольклору.  
 
«Научная парадигма» новой фольклористики предполагает расширение  «предметного 
поля»,  изменение  объектов  и  методов  науки  о  фольклоре.  Проблематика  фольклористики 
рубежа  ХХ-ХХI  вв.  очерчена  в  следующих  аспектах:  историография  российской 
фольклористики;  фольклористика  и  образовательный  процесс;  комплексная  текстология  и 
поэтика  фольклора;  фольклор  и  народные  верования,  мифология,  религия;  этнографический 
контекст  и  прагматика  фольклора;  современные  формы  фольклора:  городской  фольклор, 
постфольклор;  грани  фольклоризма  в  искусстве  и  культуре;  региональные  проблемы 
фольклористики;  фольклор  и  межэтнические  процессы;  полевая  фольклористика;  проблемы 
архивации  и  систематизации  фольклора:  новые  технологии;  фольклор  в  деятельности 
учреждений культуры. 
 
Анализ ситуации, сложившейся в русской фольклористике конца ХХ – начала ХХI вв., 
предпринятый  в  концептуальной  статье  А.С.  Каргина  и  С.Ю.  Неклюдова  «Фольклор  и 
фольклористика  третьего  тысячелетия»,  позволяет  ученым  говорить  о  наличии  у  нее 
необходимого  потенциала  для  решения  масштабных  задач,  отвечающих  духу  времени  [1].  В 
частности, отмечается,  что  учеными разных поколений, разных научных  центров  и регионов, 
представителями  разных  отраслей  фольклористики  собран,  сохранен,  в  значительной  части 

 
49 
систематизирован  и  опубликован  огромный  текстовый  материал.  Это  свод  былин, 
выпускаемый  ИРЛИ  (Пушкинский  Дом);  свод  памятников  фольклора  народов  Сибири  и 
Дальнего  Востока;  десятитомная  серия  «Мудрость  народная:  Жизнь  человека  в  русском 
фольклоре»;  энциклопедический  словарь  «Славянские  древности»  (в  пяти  томах);  множество 
региональных собраний и др. Опубликован ряд фундаментальных теоретико-методологических 
трудов,  подытоживших  наработки  российской  фольклористики  в  ХХ  веке,  определивших 
направления дальнейших поисков. 
 
В России возникли десятки мощных научных центров, каждый из которых занял свою 
нишу  в  фольклористике:  Институт  русской  литературы  (Пушкинский  Дом)  РАН,  Российский 
институт  истории  искусств,  Институт  мировой  литературы  РАН,  Академия  музыки  им. 
Гнесиных,  ВНИИ  искусствознания,  Институт  славяноведения  РАН,  Государственный 
республиканский  центр  русского  фольклора  МК  РФ,  Институт  культурного  и  природного 
наследия  МК  РФ,  Фольклорно-этнографический  центр  Санкт-Петербургской  консерватории, 
десятки региональных научных центров. 
 
Наконец, российская фольклористика за свою историю освоила разнообразные методы 
изучения 
своего 
объекта: 
сравнительно-исторический, 
структурно-типологический, 
функционально-семиотический и т.п. В  последние  годы  особое  внимание  уделено разработке 
комплексного,  или  мультиинтеграционного,  метода,  формирующегося  на  стыке  разных  наук, 
изучающих фольклор [1]. 
 
Споры  и  дискуссии  велись  вокруг  проблемы:  фольклористика  как  самостоятельная 
дисциплина.  В  1990-е  годы  наблюдается  спад  интереса  к  поэтике  фольклора.  «С  началом 
перестройки произошло сближение фольклористики с этнографией, которую переименовали в 
этнологию»  [2,  48].  Прослеживая  историю  исследования  поэтики  фольклора,  А.В.  Кулагина 
выстраивает  историко-хронологическую  линию  развития  фольклористики  как  науки  в  целом: 
конец  ХIХ  –  начало  ХХ  вв.  –  обращение  к  исследованию  художественных  средств  в 
сравнительном  аспекте  без  учета  жанровой  специфики;  1920-1930  гг.  ХХ  века  –  всплеск 
формализма;  конец  1960-1980-е  гг.  –  активное  изучение  поэтики  с  учетом  жанровой 
специфики; конец ХХ – начало ХХI вв. – постепенное угасание интереса к поэтике фольклора 
[2, 51]. 
 
Дальнейшие  споры  сводятся,  в  частности,  к  тому,  следует  ли  расширять  предметное 
поле  фольклора  и  включать  в  него  различные  постфольклорные  явления,  а  фольклористику 
сближать  с  этнографией?  Так,  А.А.  Панченко  полагает,  что  фольклор  не  имеет  смысла 
называть  творчеством  [3].  Дискутируя  с  ним,  А.В.  Кулагина  справедливо  предлагает 
реанимировать  изучение  поэтики  традиционного  фольклора,  исследовать  жанры  городского 
фольклора и разработать методику комплексного исследования поэтики фольклора. 
 
Убедительной  представляется  и  позиция  А.К.  Байбурина  [4].  Он  напоминает,  что 
фольклористика  и этнография всегда находились в близких отношениях, однако  «предметное 
поле  несколько  различалось.  Если  можно  так  выразиться,  «по  умолчанию»,  фольклористика 
фокусировалась  преимущественно  на  слове,  а  этнография  –  на  материальных  аспектах 
народной  культуры,  обычаях,  обрядах  и  т.п.  Вся  условность  этого  разграничения  хорошо 
известна» [4,23]. История взаимоотношений двух родственных наук выглядит, по Байбурину, 
следующим образом: в 1960-1970 гг.  ХХ  века  –  фольклористика  и этнография осознают себя 
вполне  самостоятельными  областями  научного  знания  со  специфическими  предметными  и 
аналитическими  пространствами;  в  1980-е  годы  происходят  кардинальные  изменения  в 
проблемном  поле  фольклорно-этнографических  исследований.  А.К.  Байбурин  комментирует 
сложившуюся  ситуацию  объективно  и  беспристрастно.  В  частности,  он  отмечает  следующие 
тенденции в развитии фольклористики и этнографии: пересруктурирование предметного поля 
антропологических  дисциплин;  перенос  внимания  с  архаичных  форм  культуры  на 
современные;  смещение  внимания  с  деревенской  культуры  на  городскую.  Резюмируя 
высказанные соображения и отмечая «некоторую антропологизацию фольклористики», ученый 
подчеркивает, что «фольклористика имеет больше шансов сохранить свою идентичность», что 
«привычная  предметная  область  фольклористики  никуда  не  исчезла»  [4,  27-28].  Перенос 

 
50 
внимания  на  городской фольклор приводит к  тому, что сельская  культура  остается огромной 
неисследованной формой.  
 
Столь  же  продуктивными  представляются  положения,  выдвинутые  в  докладе  Т.Г. 
Ивановой.  «В  1990  годы  произошло  принципиальное  сближение  фольклористики  с 
этнографией; литературоведческое направление в науке об устной словесности явно отошло на 
второй  план.  Если  на  протяжении  многих  десятилетий  центром  внимания  был  жанр,  то 
современными  учеными фольклор понимается как явление  народной  культуры, имеющее  три 
составных части: система мифологических представлений, система обрядов и система жанров» 
[5, 145].  
 
В  целом,  подводя  итоги  дискуссиям,  можно  отметить,  что  российская  и  русская 
фольклористика  в  конце  ХХ  века  подверглась  переоценке  своего  исторического  прошлого, 
пересмотру  методологического  багажа,  научного  инструментария,  объема,  границ  и 
содержания  предмета  фольклора,  а  также  самой  его  идеологии  как  науки.  В  конце  XX  века 
наряду  с  архаическими,  сельскими  традициями  в  орбиту  изучения  включается  городской 
фольклор (постфольклор) со своим культурно-семиотическим пространством (улицей, школой, 
вузом, тюрьмой, казармой, больницей, домашним бытом), обычаями и церемониями, текстами 
и 
реликвиями, 
субкультурными 
группами 
(социальными, 
профессиональными, 
половозрастными).  В  поле  зрения  фольклористов  попадает  современная  мифология,  а  также 
«парафольклорная»  письменность  и  «наивная  литература»,  представляющие  собой  весьма 
значительный массив в низовой словесности.  
 
Появляются  новые  ракурсы  рассмотрения  устных  традиций,  в  центре  внимания 
оказывается  уже  не  только  текст,  но  и  предтекстовые  формы,  интертекстуальные  и 
контекстные  отношения.  Методологические  приобретения  последнего  времени  позволяют 
усовершенствовать  аналитический  инструментарий  фольклористики,  используя  для  данных 
целей и компьютерные технологии.  
 
Итоги  развития  фольклористики  ХХ  века  подводит  Б.Н.  Путилов  в  монографии 
«Фольклор  и  народная  культура»  (1994),  который  отмечает,  что  в  течение  более  чем 
полувекового периода фольклористика существовала как филологическая дисциплина, и в этом 
были свои плюсы. В качестве негативных сторон он называет ограничение предметного поля 
фольклора,  внедрение  литературоведческих  принципов  и  т.д.  Ученый  рассматривает 
современное  состояние  теории  фольклора,  предлагает  содержательный  обзор  проблем 
фольклористики  конца  XX  века  и  очерчивает  пути  их  решения.  В  частности,  Б.Н.  Путилов 
намечает пять основных точек зрения на предметное поле фольклора:  
1.
 
«Фольклор  включает  всю  совокупность,  все  многообразие  форм  традиционной 
культуры. 
2.
 
К  фольклору  относится  весь  комплекс  традиционной  духовной  культуры, 
реализуемой в словах, идеях, представлениях, звучаниях, движениях, действиях. 
3.
 
Фольклор  включает  только  комплекс  явлений  духовной  культуры,  относящихся  к 
искусству. 
4.
 
Фольклор – это в первую очередь сфера словесного искусства. 
5.
 
К сфере фольклора относятся явления и факты вербальной духовной культуры во всем 
их многообразии» [6, 24]. 
 
А.Л.  Топорков  в  статье  «Фольклорные  формы  словесности»  [7]  подчеркивает,  что 
теория  фольклора  переживала  в  конце  XX  века  период  дискуссий  и  интенсивного  развития. 
Сложившуюся  ситуацию  ученый  объясняет  рядом  причин.  Во-первых,  фольклористика 
испытала  влияние  таких  новых  (или  обновленных)  научных  дисциплин,  как  семиотика, 
этнолингвистика  и  структурная  мифология.  Синтез  различных  научных  подходов  потребовал 
пересмотра теоретических представлений о фольклоре, основанных преимущественно на изучении 
его 
словесной 
составляющей. 
Во-вторых, 
использование 
современной 
аудио- 
и 
видеозаписывающей  аппаратуры  позволило  сделать  точные  фиксации  живого  исполнения 
фольклора,  и  это  потребовало  скорректировать  представления  о  его  текстовой  фактуре  и  о 
соотношении  словесного  ряда  с  музыкальным,  акциональным  и  др.  В-третьих,  предметная 

 
51 
область  фольклористики  спонтанно  расширилась  в  тематическом  отношении.  Современные 
фольклористы исследуют неканонические или маргинальные тексты[7].  
 
Ученые выделили основные направления новой «научной парадигмы», которые кратко 
могут быть обозначены в следующих тезисах:  
изучение  фольклора  как  предмета  междисциплинарного,  на  пересечении  филологических, 
этнографических, искусствоведческих исследований;  
усовершенствование  аналитического  инструментария,  привлечение  приемов  и  методов 
сопредельных дисциплин;  
рассмотрение  материала  в  сравнительно-историческом,  структурно-типологическом  и 
семиотическом аспектах;  
выработка инструментария научного анализа нового материала урбанистической «спонтанной» 
культуры, Интернет-фольклора в аспектах структурном, функциональном и коммуникативном. 
 
Казахстанская фольклористика  развивается в русле  современной научной парадигмы. 
Научные  центры  изучения  русского  фольклора  (Алматы  –  КазНУ)  и  университеты  городов 
страны  занимаются  региональным  исследованием  современной  бытующей  фольклорной 
традиции. Еще в 1970-е годы была создана научная школа М.М. Багизбаевой (КазНУ), в основу 
которой был положен  принцип сбора  и систематизации современного фольклора, нашла свое 
выражение  в  издании  фольклорных  сборников  по  фольклору  семиреченских  казаков  и 
русскому  фольклору  Восточного  Казахстана.  В  центре  научного  интереса  казахстанских 
фольклористов  находятся  такие  жанры  русского  фольклора,  как  необрядовая  песня  (А.Б. 
Абдулина, У.К. Абишева, И.Н. Князева, А.В. Иванова), обрядовая поэзия (Т.Я. Семенова, Г.И. 
Власова, Т.Г. Шарабарина), сказка (В.А. Василенко, А.Б. Нургалиева), несказочная проза (Н.М. 
Могилевская,  Н.М.  Назаренко,  А.Д.  Цветкова),  частушка  (Г.З.  Бектурганова),  детский 
фольклор  (О.И.  Сластухина,  Н.Б.  Токарчук),  малые  жанры  (Е.В.  Латыева),  фольклор  яицких 
казаков  (Е.И.  Коротин);  вопросы  теории  фольклора  разрабатывает  С.Ж.  Бралина.  Издан  ряд 
сборников текстов, отражающих бытование русского фольклора в Казахстане. 
Особенно  плодотворно  собирательской  деятельностью  и  публикацией  занимаются  Институт 
литературы  и  искусства  имени  М.О.Ауэзова,  Казахстанский  филиал  МГУ  имени  М.В. 
Ломоносова  и  Павлодарский  государственный  университет  имени  С.  Торайгырова. 
Фольклористы Казахстана рассматривают фольклор в региональном и межэтническом аспектах 
[8];  репрезентируют  и  вводят  в  научный  оборот  полевые  материалы;  исследуют  обрядовый 
фольклор восточных славян в историко-типологическом, жанровом и региональном аспектах; 
постфольклор; культурный текст Казахстана в славянской фольклорной традиции [9].  
 
В  рамках  проекта  Комитета  науки  Министерства  образования  и  науки  Республики 
Казахстан «Фольклор народов Казахстана» учеными Института литературы и искусства имени 
М.О.Ауэзова  летом  2012  года  было  предпринято  фольклорно-этнографическое  обследование 
Костанайской  и  Западно-Казахстанской  областей  с  целью  выявления  фольклорной  традиции 
славянских этносов. В задачи проекта входит собирание и систематизация образцов фольклора 
народов  Казахстана,  издание  и  изучение  фольклорных  материалов,  а  также  изучение 
современного состояния традиционного славянского фольклора.  
 
Во второй половине ХХ века в полевой и теоретической фольклористике утверждается 
такой  способ  публикации  и  исследования  материала,  который  отражает,  в  первую  очередь, 
локальную  традицию.  Одним  из  представительных  в  казахстанской  фольклористике  до 
настоящего времени является сборник «Русский фольклор Восточного Казахстана», изданный 
в  1991  году.  Составление,  вступительная  статья  и  комментарии  к  сборнику  сделаны  М.М. 
Багизбаевой [10]. 
 
Итогом  30-летней  собирательской  работы  Евразийского  национального  университета 
имени  Л.Н.  Гумилева  стал  сборник  «Славянский  фольклор  Акмолинской  области»  [11].В 
сборник вошли лучшие, наиболее качественные тексты из архива ЕНУ. Тексты расположены в 
хронологической  последовательности,  в  соответствии  с  местом  и  временем  записи. 
Комментарии включают сведения об исполнителях, месте и времени записи. Данный сборник 
на сегодняшний день является одним из наиболее репрезентативных изданий, представляющих 
картину славянского фольклора в современном бытовании. 

 
52 
 
В 2006 году вышло учебное пособие А.Д. Цветковой «Русская устная мифологическая 
проза Центрально-Северного Казахстана», посвященное активно бытующему в современности 
жанру  русской  устной  мифологической  прозы  –  быличке.  Пособие  выполнено  на  местном 
материале  –  это  записи  фольклорных  практик  и  экспедиций  трех  университетов  – 
Павлодарского,  Евразийского  и  Кокшетауского,  сделанные  в  течение  30  лет  в  селах  трех 
областей,  составляющих  Центрально-Северный  регион  Казахстана.  В  учебном  пособии 
помещен корпус текстов – устных рассказов о низшей демонологии. В 2011 году опубликован 
сборник  «Фольклор  Песчаной  станицы»,  составленный  по  материалам  фольклорных 
экспедиций в с. Песчаное Качирского района Павлодарской области [12].  
 
Обследование  фольклорной  традиции  Северного  и  Восточного  Казахстана  в  течение 
двенадцати лет проводит филологический факультет Казахстанского филиала МГУ имени М.В. 
Ломоносова.  За  период  с  2003  по  2014  годы  были  организованы  экспедиции  в  12  районах, 
обследовано  около  40  населенных  пунктов.  Применяется  метод  сплошного  обследования, 
предполагающий запись фольклора в разных группах населения, запись как традиционного, так 
и современного фольклора и постфольклора, аудио- и видеозапись. Такой комплексный подход 
к  проведению  полевой  фольклорной  практики  с  учетом  данных  фольклористики, 
диалектологии, этнографии  дает достаточно полную  картину состояния народной  культуры  в 
селах Казахстана.  
 
Результатом обследования Северного Казахстана стал сборник «Славянский фольклор 
Северного Казахстана» [13]. В первый том включена устная народная проза – топонимические 
предания,  легенды,  устные  рассказы  о  прошлом,  былички,  поверья,  малая  проза.  Кроме  того, 
здесь  представлен  обрядовый  фольклор  –  рассказы  о  праздниках,  календарных  и  свадебных 
обрядах,  обрядовая  лирика,  заговоры  и  молитвы,  гадания  и  игры.  Во  второй  том  вошла 
песенная  лирика:  традиционные  необрядовые  песни  (любовные,  семейные,  солдатские, 
тюремные,  частые  шуточные  и  игровые  песни);  поздние  песни  (песни  литературного 
происхождение,  литературного  типа,  новые  баллады,  жестокие  романсы,  песни-переделки, 
песни о родном крае) и частушки.  
 
Таким  образом,  казахстанская  полевая  фольклористика  выработала  определенную 
методику  описания  бытующей  фольклорной  традиции  –  комплексный  анализ  бытования, 
исполнения  и  текста  произведения  в  сопряжении  с  культурным  ландшафтом  и  фольклорно-
этническим 
сознанием 
этноса. 
Славянский 
фольклор 
Казахстана 
представлен 
комментированными публикациями наиболее интересных экспедиционных материалов. 
 
Новая  фольклористика  рубежа  ХХ-ХХI  вв.  активно  разрабатывает  теоретические  и 
методологические  концепции  функционирования  феномена  фольклора  и  постфольклора  в 
новой социокультурной ситуации.  

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал