Меншік иесі: Қазақстан Республикасының Білім және ғылым министрлігі



жүктеу 2.83 Kb.

бет7/11
Дата12.01.2017
өлшемі2.83 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

   Литература:
1. http://finland.fi/Public/default.aspx?contentid
2. 
http://finland.fi/Public/default.
aspx?contentid=237387&culture
                                       Түйін
 
Фин,  швед  және  саам  тілдерінде  дамып  отырған  ХХІ 
ғасырдағы  Финляндия  әдебиеті  –  жалпыәлемдік  әдеби 
үдерістің лайықты қатысушысы. Елдің мәдени саясатының 
маңызды  принциптерінің  бірі  –  білім  алуға  еркін  қол 
жеткізуді  қамтамасыз  ету.  Детективпен  қатар,  сатылым 
көшбасшылары – тарихи проза, балалар мен жасөспірімдерге 
арналған әдебиет, поэзия, классикадан заманауи пьесалары 
басым  келетін  драматургия.  Театр,  әдебиет  секілді  қазіргі 
қоғамның айнасы болып табылады. Елдің әдеби өміріндегі 
ерекше құбылыс – иммигранттар әдебиеті.    
                                                                                                           
                                        Summary 
Literature in Finland in the XXI century, which is developing 
in Finnish, Swedish and Sami languages – is a worthy participant 
of world literary process. One of the major principles of  cultural 
policy of the country - to ensure free access to knowledge to 
everyone.  Along  with  the  detectives  –  the  bestsellers  are 
historical prose, literature for children and young people, poetry, 
dramaturgy,  and  contemporary  play  dominates  over  classics. 
Theatre,  like  literature  in  general,  acts  as  a  mirror  of  modern 
society. A special phenomenon in literary life of the country – is 
literature of immigrants.

101
Халықаралық  қатынастар
М.И. Уюкбаева
СЕМЕЙНЫЕ  ЦЕННОСТИ  И  ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ  
В РОМАНАХ  ДЖ.СТЕЙНБЕКА
Неотразимые женщины – это те, кто покоряют мужские 
сердца и побуждают их к действию. Соединиться на время 
или навсегда? Такие разные типы женщин показаны амери-
канским писателем Д.Стейнбеком. Так, например, в романе 
«Зима тревоги нашей» им создан образ неотразимой Мар-
джи Янг-Хант – всегда эффектной, ухоженной, неотразимой 
для  мужчин  своей  красотой  и  доступностью,  что  немало-
важно для неуверенных в себе мужчин и для заядлых холо-
стяков. Свою биографию она так изложила потенциальному 
любовнику-спонсору,  женатому  Итену  Аллену  Хоули:  «Я 
была милая славненькая девочка, умненькая девочка и до-
вольно никудышная танцовщица. Встретилась с человеком, 
как говорится, в летах и вышла за него замуж. Он не то что 
любил меня – он был от меня без памяти. Для умненькой 
девочки это золотая жила. Танцевать мне не очень хотелось, 
а работать и вовсе – нож острый. Когда я дала ему отстав-
ку, это его так сразило, что он даже не потребовал от судьи 
включения пункта о вторичном замужестве. Вышла за дру-
гого, и мы с ним так прожигали жизнь, что он не выдержал 
– умер. Но уже двадцать лет каждое первое число приходит 
чек. Уже двадцать лет я палец о палец не ударила, только 
принимала  подарки  от  обожателей.  Двадцать  лет!  Трудно 
поверить, но так оно и есть. И я уже не та славненькая де-
вочка». 
В критический момент своей жизни Марджи предельно 
искренна, её пугает неопределенное будущее, не обеспечен-
ное материально. Престарелая прожигательница жизни не 
привыкла работать, её страшит бедная старость, что неиз-
бежно при таком образе жизни. А женатый Итен не отве-
чает её запросам, требующим постоянных денежных пото-

102
Халықаралық  қатынастар
ков. Тем более что он любит свою жену и детей: «На той 
неделе моего верного воздыхателя хватил удар. Как только 
он сыграет в ящик, чеков больше не будет. Я старая, лени-
вая, и мне страшно. Вы у меня в резерве, но я вам не дове-
ряю. Вы можете сыграть против правил. Можете вдруг стать 
честным-пречестным. Говорю вам, мне страшно».  Именно 
поэтому Марджи ищет иной способ прибыли: не имея воз-
можности торговать своими прелестями, состарившись, она 
решила стать для внезапно разбогатевшего Итена «жилет-
кой», в которую бы он мог поплакать, обремененный тайной 
своего финансового успеха, основанного на предательстве, 
нарушении морально-нравственных норм: «Вам понадобит-
ся друг, чтобы было перед кем изливаться, а я – единствен-
ная, кто пригоден на эту роль. Тайна тяготит, Итен. И вам 
это не так уж дорого обойдется – какой-нибудь небольшой 
процент». 
Женская интуиция не обманула Марджи: под тяжестью 
совершенных  преступлений  против  своей  совести  Итен 
пытался  покончить  с  собой.  Парадокс,  но  бедная  жизнь  с 
чистой совестью была для Итена не такой несносной, как 
богатство, достигнутое путём обмана, грязных махинаций. 
Итен, имея диплом Гарвардского университета, вынужден 
работать  в  лавке  наёмным  работником.  Он  –  рефлексиру-
ющий интеллигент. Ему тяжело, но терпимо выносить по-
преки жены и особенно детей, обвиняющих его в бедности. 
Символично, что Итен впервые появился у Марджи ночью 
именно  в  тот  момент,  когда  стал  богатым.  Он  как  бы  тем 
самым стёр разницу между ней и собой, перестав себя ува-
жать. О. де Бальзак утверждал, что в основе всех больших 
состояний лежат уголовные преступления. И народная му-
дрость гласит: «Трудом праведным не нажить палат камен-
ных». То есть нельзя быстро разбогатеть честным трудом, 
не преступив закон, не обманув людей. Для Итена тяжким 
бременем  стало то, что он не оправдал доверия тех, кто ему 

103
Халықаралық  қатынастар
верил – друга и работодателя. Они оказались благороднее 
его, щедрее, порядочнее. За их счёт Итен приобрел землю и 
лавку, но не учёл того, что его природная честность, приви-
тые ему с детства принципы морали не дадут ему спокойно 
жить. 
Марджи  и  Итен  –  продукты  своей  эпохи.  Их  взрасти-
ли американское общество, определённая среда, где царит 
культ денег. Если Марджи приспособилась к такой жизни, и 
до определенного возраста её всё устраивало, то Итен всег-
да был изгоем. Парадокс, но элитное университетское об-
разование Итена не дало ему возможность занять достойное 
место в американском обществе. Обозленный на жизнь, он 
ищет себе оправданий, но они не успокаивают его совесть. 
Ему лучше умереть, чем мучиться от её угрызений. Обще-
ство Марджи вредит ему. Вечная нехватка денег для содер-
жания семьи толкнула Итена на неблаговидные поступки, за 
которые ему стыдно. 
Внешняя красота Марджи – её главный капитал. Её увя-
дание  –  катастрофа  для  стареющей  кокетки.  Марджи  ут-
верждала, что она потомственная гадалка, но никакие кол-
довские чары не могли спасти её от неизбежной старости, 
потери внешней привлекательности. Природу не обманешь, 
возраст берёт своё. И хотя пока ещё окружающие её муж-
чины с нескрываемым восторгом смотрят ей вслед, но пре-
дательские морщины и седины постепенно сменяют блеск 
молодости. Марджи ещё умело маскируется под молодую 
обольстительницу, но проигрыш возрасту неизбежен. Ста-
рость для Марджи – это отсутствие постоянного финанси-
рования,  потеря  спонсоров-мужчин.  Марджи,  будучи  ти-
пичной прожигательницей жизни, с ужасом ждёт расплаты 
за свою беспечную молодость, за господство над мужчина-
ми, которым она умело кружила головы. Неотразимой Мар-
джи делала только внешность, а она обманчива. Неумоли-
мая старость, приближаясь к порогу дома Марджи, делает 

104
Халықаралық  қатынастар
ее уязвимой, беззащитной. У Марджи нет опоры в жизни в 
лице мужа и детей. Семейные ценности были не для неё. В 
этом была её своеобразная привлекательность. Её неотраз-
имость была в её легкомыслии, молодости, сексапильности, 
беззаботности. Никому из мужчин и в голову не приходило 
стать её третьим мужем. 
В  маленьком  городке  она  была  всем  хорошо  известна. 
Марджи с тоской думала о будущем: «Но что, если первый 
муж умрет! Вот откудa был этот комок стрaхa. Вот откудa 
брaлся  кошмaр,  преследовaвший  ее  днем  и  ночью:  ведь 
кaждый месячный чек мог окaзaться последним». Невесе-
лыми были её мысли, когда она наедине разглядывала себя в 
зеркале и была откровенна сама с собой, оставаясь наедине 
со своими проблемами:  Женщина, старящаяся в  одиноче-
стве,  –  никому  не  нужная  ветошь, жалкая развалина, если 
нет  хотя  бы  дряхлых  домочадцев,  которые  бы  клохтали  и 
охали над ней, растирая больные места». 
Но  в  галерее  женских  образов,  которые  создал  в  своих 
произведениях Дж.Стейнбек, есть и другие представитель-
ницы  прекрасного  пола,  чья  неотразимость  для  мужчин 
была в другом, более ценном, чем красивая внешность. Как, 
например,  в  романе  «Гроздья  гнева»  –  это  образ  миссис 
Джоуд, жены и матери большого семейства, которую автор 
называет просто Ма, так как это её главное предназначение: 
она заботится о всех членах своей семьи изо дня в день, не 
зная отдыха, не позволяя себе расслабиться, избавиться от 
груза  вечных  семейных  проблем.  Дж.Стейнбек  –  суровый 
реалист, он без прикрас показал Америку периода «великой 
депрессии» (30-е годы XX века), когда более пятисот тысяч 
человек, разорённые банками, в одночасье превратились в 
кочевников, были согнаны с арендованных земель и из до-
мов. 
В центре романа – семья Джоудов, типичная бедная семья 
в поисках работы. Став бездомными, они в дороге похоро-

105
Халықаралық  қатынастар
нили бабушку и дедушку, ушел в неизвестном направлении 
старший сын Ной, сбежал зять Конни, бросив беременную 
жену Розу Сарона, родившую мертвого ребёнка. Сын Том 
вышел  из  тюрьмы  за  убийство  в  драке,  но  снова  попал  в 
переделку и вынужден скрываться. Из-за бытовой неустро-
енности,  голода,  нищеты,  невозможности  ходить  в  школу 
совсем одичали младшие дети Ругрь и Уинфилд, они стали 
своими повадками похожи на маленьких зверьков, проводя 
время в драках. Потеряв работу и дом, глава семейства, ко-
торого автор называет просто Па, тем самым подчеркивая, 
что  это  воплощение  отца  и  мужа  вообще,  утратил  былую 
уверенность.  И  вся  тяжесть  бродячей  жизни  многодетной 
семьи легла на плечи Ма, но она не отчаялась, прекрасно  
понимая, что если ещё и она падет духом, то пропадёт вся 
семья. Она даже оправдывает Па, утешает его: «Женщине 
легче переделаться. У женщины вся её жизнь в руках. А у 
мужчины  –  в  голове».  Па  горестно  констатирует:  «Чудно: 
женщина семьей управляет. Женщина командует: то сдела-
ем, туда поедем. А мне хоть бы что». И подводит неутеши-
тельный итог: «Похоже, кончена наша жизнь». 
Но мать успокаивает отца как слабого ребёнка, растеряв-
шегося от навалившегося на них горя: «Не кончена, Па. Это 
женщине тоже дано знать. Я уже  приметила: мужчина – он 
живёт рывками: ребенок родится или умрёт кто – вот и ры-
вок; купит ферму, потеряет свою ферму – ещё один рывок. 
А у женщины жизнь течёт ровно, как речка. Где немножко 
воронкой закрутит, где с камня вниз польётся, а течение ров-
ное…бежит  речка  и  бежит.  Вот  как  женщина  рассуждает. 
Мы не умрём. Народ, он будет жить – он меняется немнож-
ко, а жить он будет всегда». 
Для Дж.Стейнбека богатство – это такое же испытание, 
как и бедность. Поэтому его герой Итен в «Зиме тревоги на-
шей» на извечный вопрос своей дочери Эллен: «Папа, когда 
мы  разбогатеем?»  мысленно  ей  ответил:  «Разбогатеем  мы 

106
Халықаралық  қатынастар
очень скоро, и ты, не умеющая сносить бедность, не суме-
ешь снести и богатство». Это истина. В бедности её терзает 
зависть. В богатстве она того и гляди задерёт нос. Деньги 
не излечивают болезни как таковой, а только изменяют её 
симптомы. 
Итен – любящий отец, поэтому он терпеливо сносит не-
достатки своей дочери, её лунатизм и отмеченную З. Фрей-
дом зависть женского пола к мужскому полу. Психологиче-
ски тонко Дж.Стейнбек в «Гроздьях гнева» показал вечную 
вину отца перед психически неполноценным сыном Ноем, 
т.к. сам, принимая роды, нечаянно нанёс ребёнку черепно-
мозговую травму, превратив своего первенца в неизлечимо-
го инвалида: «В скуластом лице старшего  сына,  в  его ши-
роко расставленных глазах, узком  подбородке  отец  узнавал  
помятую, изуродованную головку ребенка. Ной делал все, 
что от него  требовалось: он  умел  читать,  писать,  считать,  
толково  работал,  но   все   это выполнялось без интереса. 
То,  к  чему  люди  обычно  стремятся  и  чего добиваются, 
оставляло его  совершенно  равнодушным.  Он  словно  жил 
в каком-то странном затихшем доме и спокойными глазами 
смотрел оттуда  на мир. Ной был чужой в этом мире, но чув-
ства одиночества он не знал». 
Тяжелая  жизненная  ситуация,  в  которой  оказалась  се-
мья Джоудов и еще полмиллиона человек, наводила их на 
мысль: «Смерть – это друг, а сон – брат смерти». Но бедня-
кам не позволяла отчаиваться их гордость, выразившаяся в 
словах матери, обладавшей своей неотразимостью стойкой 
женщины,  преданной  семье:  «А  кроме  того,  нам  гордость 
не  позволяет  отчаиваться.  Мой  отец  говорил:  «Отчаяться 
каждый может. А вот чтобы совладать с собой, нужно быть 
человеком». 
Именно на таких женщинах держится мир, они – опора 
жизни для мужчин, источник вечной любви для детей. 

107
Халықаралық  қатынастар
Түйін
Автор  Дж.Стейнбектің  «Зима  тревоги  нашей»  және 
«Гроздья  гнева»  романдарындағы  әйелдер  бейнесі  мен 
отбасылық бақыт тақырыбын ашу арқылы талдау жасаған. 
Әйелдер мінезінің біріне-бірі қарама-қайшы әр түрлі типтері 
анықталып, әйелдің отбасындағы ролі айқындалған. Амери-
ка қоғамы ер адамдарға тірек болатын, балаларға махаббат 
сыйлайтын күшті әйелдердің арқасында тұр.
Summary 
The  author  analyzes  the  novels  of  J.Steinbek  «The  winter 
of  our  discontent»  and  «Anger»  in  terms  of  revealing  female 
characters,  themes  of  family  happiness.  Different  types  of  
female  character,  sometimes  diametrically  opposed,    have 
been identified, and the role of women in the family has been 
explored. American society is based on strong female characters 
who serve as a  backbone for men and a source of eternal love 
for children.

108
Халықаралық  қатынастар
                                                             А. Ахетов
ПОСЕВ НА НИВЕ БЛАГОДАТНОЙ
Я хочу начать рассказ о прекрасном поэте и преданном 
бойце нашей казахстанской литературы Владимире Гунда-
реве с его некогда популярной песни «Деревенька моя», воз-
можно, уже незнакомой юному поколению.
Но для целого поколения советских людей эта песня, из-
умительно и трогательно звучавшая на всесоюзном радио в 
устах Ольги Воронец, отождествляла в душе малую родину 
– святые истоки нашей жизни.
Родная моя деревенька-колхозница 
Смущенной улыбкой меня обожгла, 
К тебе мое сердце по-прежнему просится, 
А я все не еду. - Ты знаешь, дела... 
Мне к южному морю нисколько не хочется, - 
Душой не кривлю я, о том говоря, 
Тебя называю по имени-отчеству, 
Святая, как хлеб, деревенька моя.
Конечно же, для нас, начинающих поэтов хлебной цели-
ны, он был кумиром и радушным вожаком, подтягивавшим 
к себе широтой души и искренним желанием помочь состо-
яться.
Будучи  литературным  консультантом  Целиноградского 
межобластного отделения Союза писателей Казахстана, он 
вместе с его руководителем Нургожой Уразовым объезжал 
все районы в поисках талантливой молодежи.
И через годы, с  переводом столицы в Целиноград, мы 
вместе  реализовывали  его  сокровенную  мечту  поднять 
плеяду  доморощенных  целинных  поэтов.  Будучи  членами  
жюри республиканского конкурса творческой молодежи мы 
только  в  Акмоле  выявили  около  двадцати  приверженцев 
поэтического  Пегаса, издали сборник их стихов, который 
послужил путевкой в творческое признание и становление 

109
Халықаралық  қатынастар
юных поэтов.
А тогда, в семидесятых, в Семипалатинске был проведен 
первый  и,  к  сожалению,  последний  республиканский  фе-
стиваль молодой поэзии. Нашу делегацию целинных поэтов 
возглавлял Гундарев. Мне была оказана честь открыть сво-
ими стихами этот фестиваль, за что я до сих пор благодарен 
Жубану Молдагалиеву, возглавлявшему  тогда Союз писате-
лей Казахстана. С его идеи был выпущен сборник молодых 
поэтов «Откровение».
Володя же, начиная с этой поездки, начал курить труб-
ку, которая стала его неизменной спутницей на протяжении 
всей  последующей  жизни.  Так  и  стоит  перед  глазами  его 
сладко  пахнущий  табачным  дымком  кабинет  с  портретом 
Пушкина кисти Крамского.
А  главным  подвижническим  подвигом  Владимира  Гун-
дарева стало основание журнала «Нива». Самим возрожде-
нием названия издававшегося в Петербурге с середины XIX 
до  начала  XX  века  русского  популярного  еженедельного 
журнала, который  обрёл широкую популярность в народе и 
самый высокий тираж среди всех журналов России, Гунда-
рев преследовал цель сохранить литературные традиции и 
дать новый взлет творческим порывам современников. 
Но издание журнала во времена крушения Союза было 
делом  нелегким.  Начинал  он  с  небольшого  объема  и  мне 
приятно вспомнить, что в первом же номере 1991 года он 
сделал мне сюрприз.  Владимир Романович  напечатал мои 
стихи, посвященные Магжану Жумабаеву, увидев их в моей 
поэтической  «Книге Покаяния», которые, благодаря этому, 
висели на лозунгах в  Петропавловске в юбилей поэта.
Не удержусь от искушения привести эти стихи.
Магжану Жумабаеву
Свергают богов с пьедесталов
Крутые изломы веков…
Мы видели в жизни немало

110
Халықаралық  қатынастар
Властителей в роли богов.
Отливши себя на столетья
В грошовую бронзу и медь,
По-своему кроят бессмертье
И сеют по-своему смерть.
Угодным открыты дороги
И жизнь, как в блаженном раю.
А прочим - режим самый строгий
В чертом забытом краю.
Да как это мыслить иначе,
Когда на земле один бог.
Подумаешь, кто-то заплачет
Над томом расстрелянных строк.
Зато остальные покорны,
В единую дудку дудят,
Овеяны славой тлетворной,
С господской подачки едят.
В архивы сдают документы,
Снова свергается власть.
Пустые стоят постаменты,
Над тщетой “великих” глумясь.
Меж тем, воскресая из мрака,
Поэт вновь обрел свою речь.
Ведь вечное слово и плаха
Не в силах в забвенье обречь.
И тянутся люди, как к свету,
К ожившему чуду в стихах.
Расстрелянному поэту
В памяти жить века.
Кстати, о благодарной памяти писателям и поэтам. Еще 
в начале 90-х годов я писал в журнале «Мысль» о том, что 
наши русские казахстанские писатели и поэты не должны 
быть забыты во время «разбегания по национальным квар-
тирам», а улицы и тенистые скверы Алма-Аты должны но-

111
Халықаралық  қатынастар
сить  имена  Раевского,  Симашко,  Зверева  что  они  должны 
знать,  что  благодарные  поклонники  их  талантов  поставят 
там их бюсты. Среди этих деятелей литературы я упомянул 
и Гундарева. И вот Его нет, но будет светлой Его память в 
наших сердцах.
Свой  главный  подвиг  Владимир  Романович  совершил, 
создав и издавая на протяжении с выше двадцати лет жур-
нал «Нива». Лучше всего о своем детище сказал он сам:
МОЯ «НИВА»
Боюсь остаться не у дел,
На лучшее надеясь.
Давно я взял себе надел –
Как истый земледелец.
За эту блажь себя виня,
Смирённо-терпеливо
Я двадцать лет день ото дня
Возделываю «Ниву».
Чтоб крепли творчества ростки,
Под зорями покоясь, 
Выпалываю сорняки,
Лелею каждый колос –
Труда усердного венец –
И до сердечной боли
Я пахарь, сеятель и жнец
На этом скромном поле.
… Познав и радость, и беду,
Когда-нибудь покорно
На этой пашне упаду,
В горсти сжимая зёрна.
С этим журналом связаны мои самые дорогие публика-
ции.  Здесь  впервые  был  опубликован  нью-йоркский  цикл 
моих стихов и до выхода в издательстве  увидел свет  роман 
«Три Георгия».
Кстати, об Америке. Как мне кажется, мы с Володей оди-

112
Халықаралық  қатынастар
наково открывали ее для себя, не западая в восторги.
Ездил он туда по случаю награждения его журнала меж-
дународным  призом  за  качество  в  золотой  категории.  Это 
стало  важным событием в культурной жизни Казахстана, 
так как «Нива» была единственным журнал в республике, 
удостоенным этой высокой награды. Когда он вернулся из 
Нью-Йорка, я взял у него интервью, которое было опубли-
ковано под заголовком «Я там не видел ни одной женщины, 
которая бы зажгла меня».
Хотел бы привести некоторые слова Володи из этой бе-
седы:
- Но интересно, хотелось бы вам там жить? В свое вре-
мя нас, гостей из СНГ, Нью-Йорк разочаровал, и никто не 
хотел жить в этих каменных джунглях.
- Конечно, Америка в лице Нью-Йорка мне предстала как 
совершенно другая планета. Совсем другая психология лю-
дей, сам строй и уклад жизни.
- И все же, что вам там понравилось и восхитило?
- Потрясает техническая мощь, высокий уровень обслу-
живания.  Но,  понимаете,  Нью-Йорк  -  остров,  на  котором 
мало места и все тянется ввысь. Особенно Манхеттен. Все 
эти небоскребы, узенькие улицы создают впечатление, как 
будто  идешь  по  горному  ущелью,  а  вокруг  лес  из  стекла, 
бетона и стали.
- Но вы заметили их ностальгию по настоящей природе 
- деревца на крышах старых небоскребов?
- Да, островки зелени там есть. А когда мы ехали в аэро-
порт, то видели вокруг и настоящий лес, травы и даже зна-
комые нам сорняки, та же полынь, например.
- А как насчет людей? Какие впечатление они произвели 
на вас?
- Уж очень они озабоченные. Наверно потому, что очень 
высокий  уровень  жизни  предполагает  и  большую  отдачу. 
Нужно слишком много вкалывать. Мы к такому не привык-

113
Халықаралық  қатынастар
ли. И еще я обратил внимание, что они очень просто одева-
ются. Не обращают на это внимания. При всей нашей бед-
ноте наши люди выглядят более импозантно.
- И все-таки поэт должен находить и видеть красивое.
-  Я  убедился,  что  самые  красивые  люди  живут  у  нас  в 
СНГ, в Казахстане, в России. Вернулись в Москву - совсем 
другое дело, совсем другие лица. А там мы не увидели ни 
одной красивой женщины, хотя я очень пристрастен к жен-
ской красоте. Правда, на нескольких негритянок я обратил 
свой  взор.  Но  в  большинстве  -  бесформенные.  Наверно 
следствие искусственных добавок в пище. 
-  Но  вспомните  полотна  Петрова-Водкина,  пышноте-
лых  купеческих  дочерей.  Ведь  в  России  ценились  когда-то 
дородные дамы.
-  Вот  именно,  дородные.  Такая  несет  себя  царственно, 
красиво несет. А тучность и полнота - совсем другое дело.
- Коли заговорили о красоте, то ведь главное - это искор-
ки в глазах. Меня лично поразила блеклость глаз большин-
ства встречавшихся там простых людей.
- Действительно, искорки в их глазах я не видел. Но без-
укоризненно вежливы, на все ответят, предложат свои услу-
ги. Особенно безукоризненна сфера обслуживания. Ведь это 
их хлеб. Естественно, все это чего-то стоит. Там без доллара 
ни шагу.
- Вернемся к теме лирики. Вас что-нибудь вдохновило в 
Нью-Йорке?
- Там я бы не смог написать ни строчки о любви. Такое 
впечатление, что душа там задавлена и закрепощена небо-
скребами, узкими улицами - красивым каменным ущельем. 
И там я не увидел ни одной женщины, которая бы зажгла 
меня, которой бы я мог увлечься и посвятить стихи. Может, 
было мало времени... Да нет, не встречал я там таких. Вот 
наши женщины, совсем иное дело. Она идет - это загадка. 
- Может потому, что обделены благами цивилизации?

114
Халықаралық  байланыстар
- Да, наши женщины обделены благами. А там эти самые 
блага цивилизации, по моему, уничтожают душу, духовную 
и  внешнюю  красоту.  Так  мне  кажется.  И  любить  там  по-
настоящему невозможно. Вот почему там любовь им заме-
няют сексуальные связи, которые они и называют любовью. 
Они, бедные, не знают, что такое настоящая любовь.
А сердце Владимира Гундарева не только знало, но и ис-
точало безмерную любовь ко всему святому на земле, в том 
числе нашим верным незабвенным подругам. И будто на по-
следнем вздохе из его груди вырвались слова:
А теперь вот путь уже итожу
(Пусть и рано подводить итог).
Может быть, и мало, только всё же
Что-то для людей я сделать смог.
Нет дорог без рытвин и колдобин.
Доли нет без горечи утрат.
В том, что был кому-то неудобен, –
В этом сам я, видно, виноват.
За этими строками раскрывается пламенное сердце по-
эта,  который  всегда  в  долгу  перед  своим  временем,  что  в 
конечном итоге отдает вечностью.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал