Казахский национальный


ПОНЯТИЕ О ВИДАХ ЦЕПНОЙ СИНТАКСИЧЕСКОЙ СВЯЗИ



жүктеу 5.08 Kb.
Pdf просмотр
бет29/53
Дата09.01.2017
өлшемі5.08 Kb.
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   53

 
ПОНЯТИЕ О ВИДАХ ЦЕПНОЙ СИНТАКСИЧЕСКОЙ СВЯЗИ 
В ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ДОКУМЕНТАХ 
(на примере  уставов, меморандумов и соглашений) 
 
 
Стиль  дипломатических  документов  своеоб-
разен  на  синтаксическом  уровне.  Текстам  дип-
ломатических  документов  свойственны  свои 
внутренние  закономерности  организации  тексто-
вого  материала.  В  дипломатическом  подстиле 
приобретает  особую  значимость  взаимоотноше-
ние формы и содержания текста документа. 
Имея  в  виду  эту  сторону  вопроса  следует 
учитывать,  что  при  создании  текста  документа 
необходимо  сохранять  не  только  смысловую 
сторону,  но  и  по  возможности  отбирать  син-
таксические структуры [3,56]. 
В  настоящее  время  итогом  многочисленных 
исследований  связной  речи  можно  считать 
доказательство  того  факта,  что  «текст  является 
целостным  и  связанным  не  только  на  уровне 
общего  смысла,  но  и  чисто  формально» [2,3]. 
Структурно-семантическая  организация  текста 
выражается, в частности, в том, что он членится 
на  единицы,  отрезки  крупнее  чем  предложение 
[4,77]. 
В  лингвистической  литературе  для  обозна-
чения  объединений,  групп  предложений,  свя-
занных по смыслу и синтаксически, чаще других 
употребляют  термин    «сложное  синтаксическое 
целое».  Помимо  него  используются  термины 
«абзац», «сверхфразовое  единство», «компо-
нент» и др [4,77]. 
Смысловая  цельность,  спаянность  частей, 
компонентов целого особенно остро ощущается 
в  текстах  дипломатических  документов.  Тес-
ному смысловому единству соответствует един-
ство  синтаксическое.  Важнейшей  характеристи-
кой  строфы  как  синтаксической  единицы  яв-
ляется  наличие  специфических  синтаксических 
связей.  Цепная  связь  (лексической  повтор,  лек-
сическая  синонимия  и  местоименная  (анафори-
ческая) связь) характеризует средства сцепления  
 
 
 
предложений  как  законченных  структурно  еди-
ниц. 
Перейдем к вопросу о типах цепной связи в 
текстах дипломатических документов. Посколь-
ку  дипломатические  документы  (уставы,  мемо-
рандумы, соглашения) являются сильным видом 
среди  всех  документов  официально-делового 
стиля,  в  них  наблюдается  устойчивость  всех 
характеристик и показателей этого стиля. 
Документы  данного  жанра  делятся  обычно 
на  статьи (articles) и  пункты (provisions). Часто 
абзац,  состоящий  из  одного  пункта,  по  смыслу 
не  является  законченной  единицей  и  продол-
жается  в  следующем  пункте.  Это  ведет  к  тому, 
что вся статья, состоящая из подобных пунктов-
абзацев,  превращается  в  один  абзац  с  точки 
зрения единства содержания [3,57]. 
Между  всеми  абзацами-пунктами  не  проис-
ходит  разрыва  в  плане  содержания.  Многие  ис-
следователи  отмечают,  что  одним  из  основных 
критериев  определения  границ  абзаца  являются 
разрыв  единства  содержания,  прерывистость 
логико-смысловых  отношений,  лексический 
повтор [1,226]. 
Рассмотрим наиболее характерные структур-
ные  виды  цепной  связи  посредством  лекси-
ческого повтора. Например [6]: 
Article 9 
This Agreement shall be unlimited duration; it 
shall enter into force upon signature. 
Any Party may withdraw from this Agreement 
by mutual notification of other Parties on such 
intention. 
В  данном  примере  синтаксическая  связь 
между  предложениями  «подлежащее-дополне-
ние»  имеет  одинаковое  лексическое  выражение 
(This Agreement - this Agreement). 
Один  из  распространенных  структурных  
 

188                                                                         ҚазҰУ хабаршысы. Филология сериясы, № 4(134). 2011
 
 
видов  цепной  связи – связь  «подлежащее-под-
лежащее»,  получающая  выражение  и  посред-
ством  лексического  повтора.  Важной  особен-
ностью  такого  структурного  типа  является  по-
ложение  подлежащих  на  стыке  смежных  пред-
ложений – в конце предшествующего и в начале 
последующего.  Однако  анализ  показал,  что    в 
текстах  данного  жанра  не  встречается  данный 
тип  лексической  связи.  Данный  случай  объяс-
няется тем фактом, что для более крепкого сцеп-
ления  чаще  используются  следующие  связи: 
подлежащее-дополнение,  дополнение-подлежа-
щее,  дополнение-обстоятельство,  в  которых 
обстоятельство  выражено  косвенными  паде-
жами существительных, например[5]:  
Article 6 
5. Upon request of the person, data about whom 
is to be transferred or has already been transferred, 
he\she shall be provided with information about… 
6. During transfer of information, the sending 
Party shall notify the other Party about the terms of 
… 
В  этом  примере  связь  «дополнение-обстоя-
тельство» не отличается принципиально (струк-
турно)  от  связи  «дополнение-дополнение»,  так 
как  обстоятельство,  как  и  дополнение,  имеет 
одинаковый  морфологический  характер  и  слу-
жит  для  выражения  объектно-объектных  отно-
шений. 
Следует отметить еще один структурный вид 
цепной  лексической  связи.  Это  связь  «сказуе-
мое-дополнение» (или  подлежащее),  которая  в 
зарубежной  лингвистике  получила  название 
«комплексная  конденсация».  Превращение  гла-
гольного  сказуемого  предшествующего  предло-
жения  в  абстрактное  существительное  следую-
щего,  и  обратно,  выступающее  в  роли  под-
лежащего,  дополнения,  создает  прочную  связь 
между предложениями. Например [8]: 
Article 3 
Agenda of Meeting 
1.  Proposals to make amendment to a draft 
agenda of a regular meeting shall be sent to the 
Party… 
2.  When reviewing a draft agenda during a 
meeting of the Council each Party may propose to 
include a new item therein. 
В  заключении  хочется  отметить,  что 
использование  лексических  повторов  придает 
данному  стилю  точность,  ясность  и  строгость. 
Распространенность  цепной  связи  посредством 
лексического  повтора  в  текстах  дипломати-
ческих  документов  связана  также  с  нежела-
тельностью  синонимических  замен,  вызванной 
стремлением к однозначности, точности смысла. 
Следующим  видом  цепной  связи  является 
связь  местоименная  связь.  Местоименные  цеп-
ные  связи  имеют  самое  широкое  распростране-
ние во всех стилях языка.  
Важно  подчеркнуть  их  стилистическое  раз-
личие: местоименная цепная связь, как правило, 
стилистически  нейтральна  и  употребляется  во 
всех  стилях:  повтор («в  чистом  виде»)  харак-
теризует  в  основном  безвыскуственную  речь 
(стилизация);  цепная  синонимическая  связь 
очень  часто  эмоционально  окрашена  и  харак-
терна преимущественно для публицистики. 
Среди  цепной  местоименной  связи,  следует 
отметить  цепную  связь  выраженную  местоиме-
ниями he \ she \ it \ they. Например [5]: 
Article 6 
Joint Commission 
3.  The meetings of the Joint Commission shall 
be held in turns in the territories of GUUAM 
Participating States annually, as a rule: they shall be 
held as deemed necessary by agreement of the 
Competent Authorities of the Parties. 
В  этом  примере  использована  связь  «подле-
жащее-подлежащее».  Слово the meeting в  пре-
дыдущем  предложении  заменено  личным 
местоимением they в  последующем  предложе-
нии,  что  создает  прочную  смысловую  связь 
между предложениями. 
Рассмотрим  еще  один  пример  с  личным 
местоимением it [7]: 
Article 5 – Final Provisions 
This Memorandum shall be of indefinite 
duration; it shall enter into force on the dtate of the 
signature… 
Для связи между самостоятельными предло-
жениями используются и личные местоимения в 
значении  притяжательных (he, she, it). Напри- 
мер [8]: 
Presidents of the Republic of Azerbaijan
Georgia, the Republic of Moldova, Ukraine and the 
Republic of Uzbekistan, 
Proceeding from the traditional relations of 
friendship and cooperation between their countries 
and peoples and underlining the aspiration for their 
further development; … 
Таким  образом,  цепная  связь  употребляется 
во  всех  стилях.  Это  самый  распространенный 
способ  соединения  предложений.  Дипломати-
ческий  подстиль  с  точки  зрения  использования 
цепных  связей  ближе  всего  к  научному  стилю. 
Требованиями  точности  в  официальном  стиле 
вызвано  преобладание  цепных  местоименных 
связей,  чаще  встречается  цепная  связь  посред-
ством лексического повтора. 
Однако  в  целом  дипломатический  подстиль 

Вестник КазНУ. Серия филологическая, №4 (134). 2011
                                                               
   189 
 
 
стремится  к  синтаксическим  построениям,  пол-
ностью развивающим мысль и замыкающим ее в 
рамках  одного  предложения.  Отсюда  культура 
сложных,  в  основном сложноподчиненных при-
даточных, вводных слов, вставных конструкций.  
________________
 
1.  Гальперин  И.Р.  Очерки  по  стилистике  английского 
языка. М.: Изд-во лит.на иностр. яз., 1958,  459 с. 
2.  Исследования по структуре текста. М., 1987, с.3 
3.  Калюжная  В.В.  Стиль  англоязычных  документов 
международных организаций. Киев: Наукова Думка, , 1982, 
113 с. 
4.  Солганик  Г.Я.  Стилистика  текста.  М.:  Изд-во 
«Флинта», 2003, 242 с.  
5.  Agreement on Cooperation among the Governments of 
GUUAM Participating States in the Field of Combat against 
Terrorism, organized Crime and Other Dangerous Types of 
Crimes, 2002 year. Compilation of the GUAM Documents. 
 
 
 
 
 
6.  Agreement on Establishment of the Business Council of 
GUUAM Participating States. Compilation of the GUAM 
Documents, 2002 year. Compilation of the GUAM documents. 
7.  Memorandum on Understanding among GUUAM 
Participating States on Trade and transportation Facilitation, 
2003 year. Compilation of the GUAM Documents. 
8.  Rules of Procedure of the Organization for Democracy 
and Economic Development – GUAM, 2006 year. Compilation 
of the GUAM Documents. 
* * * 
The article  On Types of Connected Syntactical Ties in 
Diplomatic Documents (based on examples from charters, 
memorandums and agreements) deals with types of lexical ties 
in the texts of diplomatic documents. As an factual material, 
charters, memorandums and agreements of GUUAM states are 
analyzed in the article. The texts of diplomatic documents are 
viewed from their syntactical structure. The syntax of diplo-
matic documents is quite different from the that of other texts. 
It has its peculiarities which differentiate it from other texts. 
 
 
 
С. К. Сансызбаева 
 
МИФОЛОГИЗАЦИЯ ОБРАЗА МИРА:  
КАЗАХСКО-РУССКИЕ ЗООМОРФИЗМЫ 
 
 
Мифологическое  мышление – это  самая 
древняя форма общественного сознания, особый 
вид  мироощущения,  специфическое,  образное, 
чувственное представление о явлениях природы 
и общественной жизни.  Оно представляет собой 
творение в воображении или с помощью вообра-
жения  субъективной  и  иллюзорной  действи-
тельности,  служащей  для  объяснения  опреде-
ленных  установлений.  Особенность    мифа  со-
стоит  в  том,  что  человек  как  бы  «растворяет» 
себя  в  природе,  сливается  с  ней  и  овладевает 
силами  природы.  Человеческое  мышление  на 
наиболее  ранних  этапах  его  существования 
отождествляло  все  живое  и  неживое  (анимизм), 
придавало  огромное  значение  аналогии,  опери-
ровало  разного  рода  магическими  образами  и 
символами.  В  ходе  своей  практической  дея-
тельности люди имеют дело не непосредственно 
с  окружающим  миром,  а  с  репрезентациями 
мира,  с  когнитивными  картинами  и  моделями. 
Представление  мира – это  его  осмысление, 
интерпретация.  Мир  представлялся  человеку 
через  призму  его  культуры,  в  частности  языка; 
именно 
метафора 
является 
своеобразной 
«картиной  мира»,  неодинаковой  у  носителей 
различных  культур  или  одной  и  той  же 
культуры  в  отдельные  исторические  периоды. 
По  своему  происхождению  каждая  метафора 
является, в сущности, маленьким мифом.  
 
 
Для  наиболее  ранних  этапов  развития  чело-
веческого  общества  характерно  так  называемое 
магическое,  мифопоэтическое  сознание.  Мифо-
логические  представления  могли  быть  только 
образами  и  ничем  иным,  потому  что  «образ», 
есть  зрительный  «внешний  вид»,  зрительная 
«наружная сторона» предмета.    
Человеческая  жизнь  издавна  связана  с  жи-
вотными.  В  течение  многих  тысячелетий  чело-
век  имел  разные  формы  общения  с  животным 
миром.  Изначально  животные  считались  бо-
жествами,  потом  были  рабочей  силой,  некото-
рые  животные  внушали  древним  людям  страх, 
некоторые – приносили  радость,  снабжали 
пищей  и  одеждой.  Очевидным  фактом  является 
то,  что  человек  и  животное  находились  в  по-
стоянном  контакте,  тесное  общение  человека  и 
животных отразились  в языке, как способ адап-
тации древнего человека к окружающему миру. 
Анализ  мифологических  и  символических 
значений  наименований  животных  позволяет 
сделать вывод о параллельном развитии  конно-
тативных  признаков  наименований  животных  в 
казахском    и  русском  языках,  что  обусловлено 
актуализацией  общепринятых  ассоциаций,  с 
общими  языковыми  стереотипами  русского  и 
казахского  народов,  а  также  со  взаимопроник-
новением  культур  и  религий  древних  тюрков  и 
славян.  

190                                                                         ҚазҰУ хабаршысы. Филология сериясы, № 4(134). 2011
 
 
Особое  место  в  мифологическом  сознании 
казахского и русского народов занимали образы 
птиц.  Универсальным в представлении древних 
народов  являлось  то,  что  птица  считалась  по-
средником  между  высшим  верхним  миром  и 
миром  людей.  Птицам  приписывали  такие  ка-
чества  как    сила,  мощь,  свобода,  высота,  воз-
можность  подняться  до  того  уровня,  какого  не 
мог  достичь  человек.  Птица  являлась  тотемом 
для  людей,  живших  в  наиболее  ранний  период. 
Так, для казахов птицы имели большое символи-
ческое  значение:  головные  уборы  молодых 
девушек,  акынов-импровизаторов  украшались 
перьями  филина,  что  с  одной  стороны  служило 
оберегом, с другой – было знаком связи с небом, 
верхним миром. 
Типологически  сходным  представляется 
функционирование  наиболее  распространенных 
названий    птиц  орел,  ласточка,  голубь  в  тюрк-
ской и славянской мифологии.  
Самой  почитаемой, «божьей»  птицей  в  сла-
вянской мифологии считается орел.  Орла древ-
ние  люди  считали  главным  и  старшим  среди 
птиц.  Роль  орла  как  хозяина  небес  отражена  в 
народной  легенде  о  том,  как  Александр  Маке-
донский хотел взойти на небо, но орел не пустил 
его туда. В мифологии орел связан с небесными 
стихиями и управляет ими, рассматривается как 
предводитель  грозовых  туч,  в  других  поверьях 
он  обладает  способностями  разгонять  тучи, 
отводить их от полей, тем самым спасая урожай.  
Еще  одним  мифологическим  свойством,  припи-
сываемым  данной  птице  является  его  способ-
ность к долголетию. По представлению древних 
славян орел живет дольше всех птиц и обладает 
способностью  омоложения:  когда  наступает 
старость,  он  улетает  на  край  света  и,  иску-
павшись  там  в  озере  с  живой  водой  (или,  по 
другим  вариантам, - в  реке  Иордане),  снова 
обретает  молодость.  Ср.  в  Библии: «(Господь) 
насыщает  благами    желание  твое:  обновляется, 
подобно орлу, юность твоя» (Пс. 103, 5).  
В  русских  народных  сказках  орел  может 
выступать как помощник положительного героя; 
в  песенном  фольклоре  предстает  как  символ 
воина.  Кроме  того,  орел  является  символом 
русской государственности (на государственном 
гербе России изображен двуглавый орел).  
Зооморфизм  часто  используется  в  русском 
языке  при  описании  внешности  и  характерных 
внутренних  свойств  человека.  Так  говорят  про 
мужчину,  обладающего  большим  количеством 
достоинств;  при  этом  может  подчеркиваться 
любое  из  его  качеств,  соотносимых  с  харак-
теристиками  орла,  например,  мужественность, 
благородство,  независимость,  гордость,  сво-
бодолюбие  и  др.  При  описании  внешности 
активно  используются  выражения  орлиный  нос, 
орлиный взор, глядеть орлом.  
В  мифологическом  сознании  казахского 
народа  бүркіт  (орел)  тоже  считался  священной 
птицей.  Считалось,  что  орел  обладает  способ-
ностью  разгонять  демонов  и  сатану.  Так,  древ-
ние  казахи  мучающуюся  во  время  родовых 
схваток женщину воспринимали как заполонен-
ную  нечистой  силой,  мешающей  рождению 
ребенка.  В  дом  заносили  беркута,  которого 
сажали  неподалеку  от  места,  где  находилась 
роженица, по преданию,  от одного вида шпор и 
когтей  этой  птицы  сатана  и  джины  покидали 
тело  женщины,  что  способствовало  быстрому 
рождению  младенца.  Символическое  значение 
данной птицы сохранилось в народной мудрости 
и в наши  дни. Так, в языке закрепились  образ-
ные  выражения  и  сравнения:  көк  тәңірі,  аспан 
перісі, құс төресі, көк еркесі, қара құс, сары құс, 
құс патшасы и др, придающие названию птицы 
в  проекции  на  человека  значения  «смелый», 
«отважный», «мужественный», «главный», «храб-
рый».  Вместе  с  тем  орел  как  символ  свободо-
любия,  благородства,  гордого  полета  является 
неотъемлемой  частью атрибутики  независимого 
Казахстана,  на  гербе  республики  изображен 
орел с широко расправленными крыльями.   
В  казахском  устно-поэтическом  искусстве 
образ  горного  орла  символизирует  смелость, 
бесстрашие, силу духа.  
 В русской и славянской мифологии в целом, 
ласточка – чистая,  святая  птица,  наделяемая 
женской символикой. Наряду с этим, ласточка и 
голубь  считались  любимыми  Богом  птицами.  В 
народной легенде  о распятии Христа, ласточки 
старались  избавить  его  от  мучений:  кричали 
«умер,  умер!»,  похищали  гвозди,  вынимали 
колючие  тернии  из  тернового  венца  Христа  и 
носили  ему  воду.  В  связи  с  данной  характе-
ристикой,  у  славян  вообще  и  у  русских,  в 
частности,  считается,  что  свитое  под  крышей 
дома гнездо ласточки обеспечивает дому счастье 
и  благодать,  большим  грехом  является  разоре-
ние  такого  гнезда,  убийство  и  употребление  в 
пищу  ласточки.  Убивший  ласточку  не  имеет 
счастья  в  разведении  скота,  а  разоривший 
ласточкино  гнездо  либо  сам  лишится  крова, 
либо  ослепнет,  на  лице    у  него  появятся  вес-
нушки, умрет мать или кто-либо из домашних и 
т.д.  Ласточка,  считается  вестницей  весны 
(Ласточка весну начинает, а соловей кончает). 
Встречается  также  примета,  согласно  которой, 
если ласточка вьется возле окон, залетает в окно 

Вестник КазНУ. Серия филологическая, №4 (134). 2011
                                                               
   191 
 
 
или  совьет  гнездо  на  доме,  девушка,  прожи-
вающая  в  нем,  выйдет  замуж.  Считается,  если 
ласточки  и  голуби  летают  возле  дома,  когда  
в  нем  справляют  свадьбу,  молодые  будут 
счастливы  в  супружестве.  Голубь  обладает 
любовно-брачной символикой (ср.: воркуют как 
голубки),  встречается  в  свадебных  и  любовных 
песнях,  образ  голубя  используется  в  свадебном 
обряде.  Этим  обусловлено  активное  использо-
вание  птицы  и  ее  гнезда    в  любовной  магии. 
Изображение  белого  голубя  с  оливковой  веточ-
кой  в  клюве  ассоциируется  с  Библейским  сю-
жетом  о  Великом  потопе:  по  легенде,  выпу-
щенный голубь вернулся в Ноев ковчег с веткой 
оливкового  дерева,  что  явилось  знаком  завер-
шения потопа и близости земли. 
С  устоявшимся  положительным  мифологи-
ческим  образом  связан  ряд  выражений  в  совре-
менном  русском  языке:  голубчик,  голубушка, 
голубки, голубь мира, приголубить и др.   
В  казахском  языке  много  мифов,  рассказов  
и понятий, связанных с названиями птиц көгер-
шін  (голубь)  и  қарлығаш  (ласточка).  У  казахов 
издревле  существовали  поверья,  связанные  с 
внешним  видом, цветом оперенья данных птиц, 
им  присваивались  положительные  свойства, 
считалось,  что  эти  птицы  очень  доброжела-
тельны  и  приносят  людям  счастье  и  радость. 
Хорошей  приметой  считалось,  если    ласточка 
или голубь садились рядом с жилищем.   
У  казахского  орнитоморфизма  көгершін  
есть  синоним  кептер,  каждый  из  названий  эти-
мологически  связан  с  серо-голубой  цветовой 
гаммой  птицы.  Символический  образ  голубя  в  
представлении  казахского  народа  навеян  куль-
том данной птицы у других народов и считается 
заимствованным  из  других  культур.  Так,  у 
евреев  и  других  представителей  синтоистской 
веры  существовал  символ  чистой,  безгрешной 
души – голубь.  В  Египте,  Греции,  Персии  и 
Индии  голубь считался священной птицей. Для 
советского  языкового  сознания  свойственно 
олицетворение  птицы  с  символом  мира,  тогда 
как для христиан голубь – дух, душа.  Согласно 
Евангелие,  непорочное  зачатие  Девы  Марии 
произошло  благодаря  святому  духу,  который 
изображается  зачастую  в  виде  голубя.  Для 
казахского  народа  свойственно  ласкательное 
обращение  к  детям  «қарғам»,  как    результат  
заимствования  из  русского  языка  появилась 
обращение  «көгершінім»  (ср.  русское  голу-
бушка).   
С  образом  ласточки  в  казахском  языке  свя-
заны  легенда    «Қарлығаштың  құйрығы  неге 
айыр?»  (Почему у ласточки раздвоенный хвост?), а 
также  фразеологизм  Қарлығаштың қанатымен 
су  сепкендей.  Раздвоенный  хвост  ласточки  в 
славянской мифологии  уподобляется мотовилу, 
с помощью которого разматывают мотки пряжи 
в  клубки.  В  русской  народной  символике 
ласточке  присваиваются  мотивы  прядения  и 
ткачества.  В  целом,  несмотря  на  небольшое 
количество  паремиологических  единиц,  образ-
ных  сравнений    с  названиями  птиц  голубь  и 
ласточка  в  казахском  языке,  у  казахов  сущест-
вовало  много  легенд,  сказок  и  поверий,  свя-
занных  с  ними,  восходящих  к  истории  древних 
племен – предков  современных  казахов,  пропо-
ведующих христианство.   
Образ  волка  является  одним  из  наиболее 
значимых  символов  разных  народов  мира.  Во 
многих  культурах  он  играет  особую  роль  и 
имеет  огромное  культовое,  ритуальное  и  со-
циальное  значения.  Мифологические  образы 
многих животных в казахском языке восходят к 
древней  традиции  казахского  народа – тоте-
мизму.  Тотем  являлся  духовной  основой  жизни 
древних  людей.  Изначально  тотем  восприни-
мался  людьми  как  родственное  человеку  по-
нятие,  позже  во  времена  межплеменных  столк-
новений  и  распрей  тотем  стал  иметь  символи-
ческое значение «оберега».  
Так, тюркские  племена  считали своим «хра-
нителем»  и  «защитником»  волка  (көк  бөрі). 
Названия    көк  бөрі,  көкжал  бөрі    не  были  свя-
заны с темно-серым окрасом животного, а выра-
жали его принадлежность к синему небу, к выс-
шим  небесным  силам,  присваивая  свойства 
«храбрый», «священный», «сильный».  Изобра-
жение  волка  на  флагах  тюркских  племен  было 
обязательным  атрибутом.  Историко-эпическое 
произведение древности «Огузнама», произведе-
ния  казахского  акына  Суюнбая  и  другие  герои-
ческие  предания  прошлого  содержат  описания 
тотема волка. 
 Согласно  древнему  китайскому  преданию, 
тюрки  являлись  потомками  гуннов.  В  одном 
сражении  с  соседними  племенами  из  тюрков  в 
живых  остается  только  один  десятилетний 
мальчик. Враги решили предприимчиво отрезать 
ему ноги, чтобы он не мог садиться на коня, тем 
самым  не  представлял  для  них  опасности. 
Отрезав  ноги,  они  выбросили  юношу  посреди 
степи.  По  прошествии  какого-то  времени,  к 
обессилевшему  от  голода  и  боли  мальчику 
подошла волчица, которая покормила его мясом 
и  выходила.  Далее  по  преданию  волчица  ста-
новится беременной от человека. Хан соседнего 
племени, полагавший, что от тюрков не осталось 
и  следа,  прослышав  о  том,  что  юноша  жив, 

192                                                                         ҚазҰУ хабаршысы. Филология сериясы, № 4(134). 2011
 
 
приходит в гнев и приказывает убить его. Убив 
мальчика,  воины  видят  неподалеку  наблюдав-
шую  за  ними  волчицу,  которая  скрывается  от 
них  в  пещере  горы  Богда.  Там  она  производит 
на  свет  мальчика,  который  впоследствии  ста-
новится  многодетным,  и  его  дети  приходятся 
праотцами многих тюркских племен. /цит. по 1/.  
Этим  и  другими  мифами  обусловлено  сим-
волическое  значение  данного  животного  в 
жизни  тюркоязычных  народов.  В  казахском 
языке  можно  встретить  образные  выражения, 
паремиологические единицы, нашедшие отраже-
ние  в  языке  в  результате  мифологического  вос-
приятия  и  древних  поверий  казахского  народа. 
Так, выражение  тәңірдің серісі, пословица Ит-
тің  иесі  бар,  тәңірдің  серісі  бар  обозначало 
принадлежность  тотема  к  высшим  силам,  а 
выражения  тік құлақ, қара құлақ, ұлыма, серек 
құлақ,  көкжал,  ит-құс  и  др.  являются  при-
знаками  табуирования  названия  животного. 
Древние предки казахов, в отличие от их совре-
менных  потомков,  употребляли  в  пищу  мясо 
животного,  убитого  волком,  поскольку  счита-
лось,  что  оно  убито  священным  для  тюрков 
животным.  Если  на  домашний  скот  нападал 
волк,  считалось,  что  он  избавлял  животных  от 
различных болезней, а своим посещением крова 
скота  он  символически  способствовал  прибав-
лению  его количества и, как  следствие – благо-
состоянию хозяина. У казахов было много пове-
рий,  связанных  с  волком.  Так,  если  путнику 
встречался  волк,  это  считалось  хорошей  при-
метой,  если  в  семье  после  рождения  умирали 
дети,  на  шею  новорожденного  ребенка  вешали 
амулет  из  волчьего  клыка.  Это  должно  было 
способствовать  долголетию  ребенка,  защищало 
его от сглаза. Сильного противника казахи назы-
вают  «нағыз  көкжалдың  өзі»,  что  означает  «от-
важный», «смелый».   
В  славянской  мифологической  символике 
волки,  наряду  с  собаками  объединяются  с  не-
чистыми  животными,  не  употребляемыми  в 
пищу,  характерным  признаком  которых  яв-
ляется слепота или слепорожденность. Согласно 
славянским  легендам,  черт  слепил  волка  из 
глины  или  вытесал  из  дерева,  но  не  смог  его 
оживить. Оживленный Богом, волк бросается на 
черта  и  хватает  его  за  ногу.  Определяющим  в 
символике  волка  является  признак  «чужой»,  он 
соотносится  с  миром  мертвых,  предков, «хо-
дячих»  покойников  и  др.  Волк  противостоит 
человеку  как  нечистая  сила:  его  отгоняют 
крестом,  он  боится  колокольного  звона,  ему 
нельзя  давать  ничего  освященного.  Волк  вос-
принимается  древними  предками  русских  как 
«инородец» (ср. стаю волков  называли «ордой», 
в заговорах волков называли «евреями»).  
Универсальным  для  казахского  и  русского 
мифологического  образа  волка  является  то,  что 
волк  считался  посредником  между  людьми  и 
силами другого мира.  Также считалось, что за-
дирая скотину, волк действует не по своей, а по 
Божьей воле (ср.: что у волка в зубах, то Егорий 
дал).  Похищение  волком  скота  воспринимается 
нередко  как  жертва  и  сулит  хозяину  удачу.  Так 
же,  как  в  казахском,  в  русском  языке  сущест-
вовало  табу,  связанное  с  названием  животного, 
которое  заменялось  эвфемизмами  «серый», 
«зверь», «кузьма», «бирюк», «лыкус» и др.  Глаз, 
сердце,  зубы,  когти,  шерсть  волка  часто 
служили  амулетами  и  лечебными  средствами  у 
славян.  Волчий  зуб  давали  грызть  ребенку,  у 
которого  прорезываются  зубы.  Волчий  хвост 
носили при себе, чтобы избежать недомоганий и 
болезней. Нередко оберегом считалось произно-
шение  и  упоминание  имени  волка.  Так,  о  по-
явившемся  на  свет  теленке  (жеребенке,  поро-
сенке)  говорили: «Это  не  теленок,  а  волчонок». 
При этом  были  поверья и приметы негативного 
содержания: вой волков предвещал беду, голод, 
вой волков под домом – войну, осенью – дожди, 
зимой – метель.  Волк,  забежавший  в  деревню, 
был  верным  признаком  неурожая,  множество 
волков сулили войну.  
Анализ  мифологической  символики  волка  в 
русском  языке  показывает,  что  древние  люди 
испытывали  страх  перед  животным.  Сущест-
вовало  огромное  количество  заговоров  для 
защиты себя и своей скотины от волка. Входя в 
лес,  читали  заговор  «от  злого  зверя»  или  сорок 
раз  произносили  «Господи  помилуй»,  чтение 
заговоров  сопровождали  сжиманием  кулаков, 
смыканием  зубов,  втыканием  топора  в  стену  и 
др.  При  встрече  с  волком  запрещалось  дышать, 
говорить,  люди  прикидывались  мертвыми,  или 
наоборот,  кричали  и  отпугивали  его  стуком, 
угрозами, криком и свистом. Нередко кланялись 
и  вставали  перед  ним  на  колени,  приветствуя  и 
прося  помилования.  Возможно,  со  страхом 
перед  животным  связана  яркая  характеристика 
негативных  черт  человека:  выть  волком,  голод-
ный  как  волк,  рыскать  (ходить,  бродить)  как 
(голодный) волк, ободрать (обчистить) как волк 
овцу, зарезать как волк агнца, любить как волк 
козу (ирон.) и др.       
В  целом,  опираясь  на  рассмотренный  мате-
риал, можно говорить об огромной социальной, 
культовой  и  ритуальной  значимости  образа 
волка  с  древнейших  времен  для  тюркских  и 
славянских народов.  

Вестник КазНУ. Серия филологическая, №4 (134). 2011
                                                               
   193 
 
 
Древней религией славян и тюрков, их миро-
восприятием  было  язычество.  Оно  охватывало 
всю  сферу  духовной  и  материальной  культуры. 
Ментальность  древних  людей  была  проникнута 
убежденностью  в  постоянном  присутствии  и 
участии  сверхъестественной  силы  в  жизни 
человека.  Мифологическое  восприятие  живот-
ного,  его  «очеловечивание»  наглядно  демон-
стрирует  неразрывную  связь  тюркской  и  сла-
вянской  “зоологической”  лексики  с  этнокуль-
турным контекстом. 
 
 
 
1.  Ғабитханұлы  Қ.  Қазақ  мифологиясының  тілдегі 
көрінісі. – Алматы: Арыс. – 2006 г. 
2.  Славянская  мифология.  Энциклопедический  сло-
варь. – М.: Эллис Лак. – 1995 г. 
* * * 
Мақалада мифологияның қазақ және орыс тілдеріндегі 
көрінісі  жануарлар  атауының  материалында  қарастырыл-
ған. 
* * * 
In article mythology reflexion in the Kazakh and Rus- 
sian languages on a material of names of animals is consi- 
dered. 
 
 
 
  
М. Сатыбалдинова 

жүктеу 5.08 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   53




©emirb.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет