Казахский национальный



жүктеу 5.08 Kb.
Pdf просмотр
бет16/53
Дата09.01.2017
өлшемі5.08 Kb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   53

 
 
 
 
Г. Ж. Байшукурова 
 
ФРАЗЕОСЕМАНТИКА РУССКОГО И КАЗАХСКОГО ЯЗЫКОВ 
 
 
Фразеосемантика – это  направление  фразео-
логии,  нацеленное  на  исследование  системы 
семантических  полей  на  макро-  микро  уровне, 
составляющими  которых  являются  фразеоло-
гические единицы [1]. 
Изучение  фразеологии  по  семантическим 
полям  является  исключительно  актуальным  в 
современном  языкознании.  Основатели  подоб-
ного  метода:  Г.Ипсен  и  В.Порциг – впервые 
указали  на  необходимость  изучения  семан-
тических полей, но при этом основное внимание 
уделяли  формально-функциональным  особен-
ностям  фразеологических  единиц  (т.е.  их 
лексическому составу, синтаксическим связям и 
т.д.),  оставляя  на  стороне  очень  важные  грам-
матические  и  семантические  характеристики 
исследуемых единиц.  
 
 
В лексической семантике под семантическим 
полем  понимается  совокупность  лексических 
единиц,  объединенных  общим  нетривиальным 
семантическим  признаком.  Слишком  абстракт-
ные – «тривиальные» – семантические признаки 
порождают  необозримые  поля,  не  обладающие 
психологической  реальностью  для  носителей 
языка.  Так,  множество  одушевленных  сущест-
вительных  вряд  ли  может  рассматриваться  как 
семантическое  поле.  Аналогично  глаголы  с 
семантическим  компонентом  ‘сделать  так, 
чтобы’ также не образуют семантического поля, 
а, скорее, задают лексико-грамматическую кате-
горию  каузативности.  С  другой  стороны,  такие 
смыслы,  как  ‘строение’, ‘транспортное  сред-
ство’, ‘ложь/обман’, ‘цвет’  формируют  интуи-
тивно приемлемые семантические поля. 

Вестник КазНУ. Серия филологическая, №4 (134). 2011
                                                               
   105 
 
 
Поскольку  фразеологизмы  представляют 
собой  единицы  словаря,  то  и  в  сфере  фразео-
логии  также  выделяются  семантические  поля. 
Это,  например,  такие  объединения  фразео-
логизмов, как  
ГНЕВ  (рвать  и  метать;  пойти  вразнос; 
заводиться с пол-оборота; с резьбы сорваться; 
выйти из себя; вожжа под хвост попала);  
СМЕХ  (животики  надорвать;  скалить 
зубы;  лежать  в  лёжку;  смешинка  в  рот  по-
пала); 
РАДОСТЬ (прыгать до потолка; на седьмом 
небе;  именины  сердца;  маслом  по  сердцу;  ло-
вить балду); 
СТРАХ  (душа  в  пятки  ушла;  в  штаны 
наложил;  дрожмя  дрожать;  слаб  в  коленках; 
мороз по коже; поджилки трясутся); 
ТРУСОСТЬ  (заячья  душонка;  страусиная 
политика;  не  сметь  рта  раскрыть;  поджать 
хвост;  спасать  [свою]  шкуру;  прятаться  за 
мамину юбку); 
ГОРЕ  (все  глаза  выплакал;  рвать  душу  [на 
части];  сердце  разрывается;  хоть  волком  вой; 
хоть ложись да/и помирай); 
ПЬЯНСТВО  (принять  на  грудь;  бутылку 
раздавить;  под  градусом;  под  мухой;  глаза  за-
лить;  хватить  лишку;  спится  с  круга;  зало-
жить за воротник); 
ДОБРОТА  (ангел  во  плоти;  воды  не  заму-
тит;  тише  воды,  ниже  травы;  с  человеческим 
лицом; и мухи не обидит). 
Организация  словника  по  семантическим 
полям  характерна  для  словарей-тезаурусов. 
Традиционно  считается,  что  структура  полей 
словаря-тезауруса  иерархична  и  представляет 
собой  упорядоченное  дерево.  Исследования 
последних  десятилетий  показали,  что  лексика 
организована не по древесному принципу. Более 
того:  для  предикатной  лексики  (прежде  всего 
для  глаголов)  данное  отношение,  скорее,  яв-
ляется  исключением,  чем  правилом.  Сходным 
образом  организована  и  фразеология.
 
Во  фра-
зеологической системе представлены отношения 
причины-следствия,  фазовости  состояния  или 
действия  и  ряд  других  неиерархических  отно-
шений.  Например,  существует  группа  фразео-
логизмов, которые  описывают различные этапы 
развития  конфликта  и  различные  виды  кон-
фликта.  Так,  идиома  бросить  перчатку  указы-
вает  на  начало  конфликта,  подливать  масло  в 
огонь – на  его  углубление.  Конец  конфликта 
обозначается  идиомами  идти  на  попятную, 
спустить  на  тормозах,  закурить  трубку  мира
Среди  видов  конфликта  выделяются:  СПОР 
(копья ломать, с пеной у рта), ССОРА/ СКАН-
ДАЛ  (катить  бочку,  переть  бугром,  сцена  у 
фонтана),  КОНКУРЕНЦИЯ  (дышать  в  заты-
лок, наступать на пятки) и др. Таким образом, 
распределение  лексики  (и  фразеологии)  по 
семантическим  полям  должно  ориентироваться 
не только на родо-видовые отношения.  
Тезаурус  можно  представить  в  виде  се-
мантической  сети.  Семантическая  сеть – это 
множество  узлов,  связанных  между  собой 
дугами,  отражающими  семантические  отно-
шения между узлами. При таком представлении 
узлы  соответствуют  семантическим  полям. 
Семантическое  поле – это  и  феномен,  обла-
дающий  психологической  реальностью,  и 
удачный  теоретический  конструкт.  Рассмотрим 
основные  отношения,  которые  могут  быть 
представлены в семантическом поле, подробнее. 
Обычно  выделяемые  семантические  отно-
шения – синонимия,  антонимия,  полисемия, 
отношения  включения  (гиперо-гипонимии), 
конверсии  и  каузативности - проявляются  во 
фразеологии специфическим образом. В докладе 
подробно 
рассматриваются 
некоторые 
из 
указанных  типов  отношений  применительно  к 
фразеологизмам. 
 Традиционные  типы  семантических  отно-
шений  в  лексике – это  синонимия,  антонимия, 
полисемия,  отношения  включения  (гиперо-
гипонимии),  конверсии  и  каузативности.  Во 
фразеологии эти отношения проявляются весьма 
специфическим  образом.  Особенности  реали-
зации  указанных  отношений  во  фразеологи-
ческой  системе  обсуждались  в  литературе, 
однако  явно  недостаточно.  Рассмотрим  после-
довательно  указанные  типы  отношений  при-
менительно  к  фразеологизмам,  начав  с  понятия 
семантического  поля, в  рамках  которого  и фор-
мируются  семантические  связи  между  фра-
зеологическими единицами. 
Важнейший  тип  отношений,  связывающих 
лексические  единицы  внутри  семантического 
поля, – отношение  синонимии.  По  понятию 
синонимии  существует  обширная  литература, 
например,  труды  Ю.Д.Апресяна [2], А.Д.Шме-
лева [3] и др. Синонимы  в  системе  языка – 
это лексические единицы, имеющие одинаковую 
категориальную  принадлежность,  значения  ко-
торых  в  основном  совпадают,  при  этом  фор-
мально  определить  меру  совпадения  довольно 
трудно.  По  большей  части,  это  определяется 
интуитивно.  Синонимы  в  речи – это  лекси-
ческие  единицы,  различия  между  которыми  не-
существенны в конкретной ситуации общения. 
Известно,  что  абсолютная  синонимия – яв-
ление  крайне  редкое.  Во  фразеологии  абсолют-

106                                                                         ҚазҰУ хабаршысы. Филология сериясы, № 4(134). 2011
 
 
ная синонимия еще более редкий феномен. Дело 
в том, что в плане содержания  фразеологизмов, 
кроме  актуального  значения,  выделяется  еще  и 
внутренняя  форма,  которая  существенным 
образом  влияет  на  семантику  и  употребление 
фразеологизма [4]. Внутренняя  форма  присут-
ствует и  в  обычных словах, однако  по  большей 
части  она  стерта – конвенционализирована.  Во 
фразеологизмах внутренняя форма, как правило, 
жива  и  реально  ощущается  носителями  языка. 
Идиомы  с  семантикой  смерти,  например, 
испустить  дух  и  отправиться  к  праотцам,  с 
одной  стороны,  и  выставить  кеды  и  склеить 
ласты – с  другой,  традиционно  должны 
описываться  как  синонимы,  поскольку  они 
описывают  одно  и  то  же  событие.  Однако 
очевидно,  что  в  конкретной  ситуации  общения 
идиому  испустить  дух  нельзя  заменить  на 
выставить  кеды и склеить  ласты.  Аналогично 
выставить кеды нельзя заменить на испустить 
дух  и  отправиться  к  праотцам.  Актуальные 
значения  у  них  близки – ‘умереть’,  однако 
внутренние формы радикально различаются. 
Различия 
между 
квазисинонимами 
во 
фразеологии  не  всегда  сводятся  к  внутренней 
форме.  Так,  фразеологизм  протянуть  ноги 
описывает ситуацию, когда человек умирает из-
за  отсутствия  жизненно  необходимых  ресурсов 
(как  правило,  из-за  недоедания),  а  идиома 
хватила кондрашка уместна только в ситуации, 
когда  человек  неожиданно  умирает  естест-
венной  смертью,  связанной  с  сильным  душев-
ным  потрясением  или  приступом  болезни.  Во 
внутренней форме этих идиом нет почти ничего, 
что указывало бы на эти различия в значениях.  
Отдельная – и  весьма  сложная – проблема 
состоит  в  разграничении  между  синонимами  и 
вариантами.  Высокая  степень  варьирования 
компонентов  является  типичным  свойством 
фразеологической  системы.  В  лексикографии 
решение  о  синонимии  или  вариантности  фра-
зеологизмов  часто  определяется  прагмати-
ческими  факторами – например,  удобством  ал-
фавитизации.  Если  же  говорить  о  содержа-
тельных  критериях,  то  важнейший  из  них – 
идентичность  внутренней  формы.  Если  при 
модификации  компонентов  идиомы  внутренняя 
форма  не  меняется,  то  решение  принимается  в 
пользу  вариантов  (ср.  замолвить  словечко/ 
словцо,  положить/уложить  на  лопатки),  если 
же  образы,  лежащие  в  основе  идиомы,  раз-
личны,  то  естественно  говорить  о  синонимии 
(ср. дать по башке и дать по мозгамнужен как 
рыбе зонтик и нужен как собаке пятая нога).  
Возвращаясь  к  синонимии  можно  конста-
тировать,  что  это  отношение  в  области  фра-
зеологии  почти  никогда  не  бывает  полным. 
Однако в редких случаях абсолютная синонимия 
встречается и среди идиом. Так, русские идиомы 
с головы до ног (с вариантом с ног до головы), с 
головы  до  пят  и  от  ушей  до  пяток  обнару-
живают  одинаковые  значения.  Дело  в  том,  что 
различия во внутренней форме в данном случае 
оказываются несущественными: и ноги, и пятки 
выступают как  символы низа, а  голова и  уши – 
как  символы  верха.  Иными  словами,  образная 
составляющая  при  варьировании  формы  су-
щественно  не  меняется.  Следовательно,  такие 
случаи  можно  рассматривать  как  пограничные 
между  вариантностью  и  собственно  синони-
мией. 
В  казахском  языке  абсолютные  синонимы 
почти  не  встречаются [5]. Синонимические 
отношения  ФЕ  определяются  главным  образом 
общностью  семантического  содержания  выра-
жаемых ими явлений, понятий, предметов, но не 
в  плане  образа,  экспрессии  и  эмоции.  В  функ-
циональной  речи  синонимические  ФЕ  обычно 
выступают  как  стилистически  вариативные 
элементы,  но  не  всегда  поддающиеся  взаимной 
замене.  Например,  значение  «очень  быстро», 
«вмиг» (о  процессе  протекания  какого-л.  дей-
ствия)  может  быть  передано  следующим  рядом 
синонимических  ФЕ:  әні-міні  дегенше // көзді 
ашып-жумғанша // қас  пен  көздің  арасында  и 
др. 
Как отношение синонимии, антонимия также 
различается  в  системе  языка  и  в  речи.  Ан-
тонимы  в  системе  языка – это  лексические 
единицы, значения которых  противопоставлены 
друг  другу  по  какому-то  смысловому  признаку, 
который составляет ядро их значения, при этом 
формально  определить  степень  «ядерности» 
признака  трудно.  Обычно  это  определяется  ин-
туитивно.  Типичные  антонимы – прилага-
тельные,  обозначающие  концы  некоторой 
шкалы признака: холодный – горячий; хороший – 
плохой; ранний – поздний. В  речи  антонимия 
задается  эксплицитным  противопоставлением  в 
контексте. Ср. известные пушкинские строки об 
Онегине  и  Ленском:  Волна  и  камень, / Стихи  и 
проза,  лед  и  пламень / Не  столь  различны  меж 
собой. Слова волна и каменьстихи и прозалед 
и  пламень  не  являются  антонимами  в  системе 
языка.  В  контексте  речевая  антонимия  мо- 
жет  возникать  из-за  контраста,  способного 
высвечивать  и  сопоставлять  самые  разные 
смыслы. 

Вестник КазНУ. Серия филологическая, №4 (134). 2011
                                                               
   107 
 
 
Антонимия  представлена  и  во  фразеоло-
гической  системе.  Как  антонимы  могут  рас-
сматриваться,  например,  идиомы  попасть  в 
яблочко  и  попасть  в  молоко.  Поскольку  анто-
нимия  выражается  в  противопоставлении  по 
какому-то  одному  семантическому  признаку, 
например, ‘низкий’ – ‘высокий’  как  значения 
признака  ВЫСОТА,  то  большая  часть  анто-
нимов  сосредоточена  внутри  одного  семанти-
ческого  поля.  Так,  в  поле  БЕДНОСТЬ-БО-
ГАТСТВО  обнаруживаются  следующие  пары 
антонимичных идиом: денег куры не клюют и ни 
гроша;  сыт,  пьян  и  нос  в  табаке  и  положить 
зубы  на  полку,  дом  полная  чаша  и  ни  кола  ни 
двора.  Заметим,  что  идиомы  сыт,  пьян  и  нос  в 
табаке и положить зубы на полку различны по 
категориальной  принадлежности,  что  не  поз-
воляет рассматривать их как точные антонимы.  
Точная  антонимия  в  лексике  явление 
нечастое. Для фразеологии это тем более верно, 
поскольку  фразеологические  единицы  противо-
поставляются  по  множеству  разнообразных 
параметров. Действительно, системное противо-
поставление  фразеологизмов  по  смыслу  сопро-
вождается  и  другими  различиями,  не  сво-
димыми к антонимии. Так, идиома полная чаша 
относится  к  достатку,  который  проявляется  в 
комфортности  быта,  добротности  одежды,  по-
казном  обилии  мебели,  еды  и  т.д.,  что  осмыс-
ляется  как  мещанский  идеал  существования: 
Эка,  сняв  платье,  примеряет  крепдешиновый 
пеньюар  мадам  Зули: – Забавно:  котлеты  я 
чуть-чуть  разогрела,  они  были  еще  теплые. – 
Дом – полная  чаша,  надо  же,  как  живут  еще 
некоторые... – удивляется  свекровь. [О. Иосе-
лиани.  Разбойники].  Фразеологизму  ни  кола  ни 
двора (с вариантами без кола без двора, без кола 
и  двора)  присуща  более  общая  семантика.  Он 
используется  для  описания  крайней  бедности, 
проявляющейся  в  отсутствии  своего  жилья:  В 
одиночку Станислав Семенович жить не мог, а 
жена  от  него  почему-то  отказалась.  Даже  в 
дом  его  не  пускала.  Остался  он  без  кола  без 
двора,  иди  куда  хочешь,  хоть  с  Крымского 
моста  в  воду,  и  Левкина  мать  его  пожалела. 
[Ю. Трифонов. Время и место]. 
Важно  иметь  в  виду,  что  идиомы,  внешне 
противопоставленные  друг  другу  по  лекси-
ческому  составу,  совсем  не  обязательно  оказы-
ваются антонимами. Так, фразеологизмы поста-
вить  на  ноги  и  сбить  с  ног,  вроде  бы  противо-
положные  по  значению  из-за  семантики  гла-
голов  поставить  и  сбить,  на  самом  деле  не 
являются  антонимичными  ни  по  внутренней 
форме  (по  образам),  ни  по  актуальному 
значению. Действительно, они различны – но не 
противоположны – по  актуальным  значениям 
(поставить на ноги – ‘помочь достигнуть само-
стоятельности’  или  ‘вылечить’,  а  сбить  с  ног – 
‘оказать  сильное  психологическое  воздей-
ствие’),  а  также  не  противоположны  и  по  об-
разам:  в  образе  идиомы  поставить  на  ноги 
фиксирована  идея  ‘придания  человеку  устой-
чивого вертикального положения, рассматривае-
мого  как  норма’,  что  переосмысляется  как 
приобретение самостоятельности (<…> это еще 
беспомощное  существо,  хорошо,  если  дед 
успеет  поставить  его  на  ноги  [Ч. Айтматов. 
Белый  пароход])  или  выздоровление  (Думаю, 
недельки  через  три  мы  сумеем  поставить 
больного на ноги [Н. Носов. Незнайка на Луне]). 
Во  внутренней  форме  идиомы  сбить  с  ног 
реализуется  идея  резкого  физического  воздей-
ствия – удара,  который  переосмысляется  как 
воздействие  психологическое,  ср.  <…>  жалко 
девушке его, <…> сильного мужика, сбитого с 
ног  неожиданным  подлым  горем  [Л. Корнешов. 
Газета]. 
Наряду  с  антонимией  в  точном  смысле,  во 
фразеологии выделяется также явление энантио-
семии,  то  есть  антонимии  между  значениями 
одной  фразеологической  единицы.  Примером 
энантиосемии может служить идиома вертится 
на языке (что-л. у кого-л.). В одном из значений 
это выражение употребляется в ситуации, когда 
кто-то  хочет  что-то  сказать,  но  не  может  это 
сделать  по  тем  или  иным  причинам,  а  также 
когда  что-то – часто  против  воли  человека – 
привлекло  его  внимание  и  он  постоянно  пов-
торяет  это  «про  себя»:  Ах,  как  я  его  уважаю… 
сказала бы… слово вертится на языке но не 
смею… Почему не сметь? Да, я его люблю, нет, 
боготворю! [И.А. Гончаров. Обрыв]; Кстати, а 
что  такое  «паскуда»?  Вертится  на  языке  с 
самого  ранья…  [О. Дивов.  Молодые  и  сильные 
выживут].  
Другое  значение  описывает  почти  противо-
положную  ситуацию – когда  человек  не  может 
правильно сформулировать свою мысль, он не в 
состоянии  подобрать  правильное  слово  или 
вспомнить  точную  формулировку  какой-то 
идеи: – Нет,  я  боюсь,  что  придется  выдумать 
за  неимением  слова;  вы  знаете:  вертится  на 
языке;  и  выходит  не  то <…>. [А. Белый. 
Москва].  Отметим,  что  и  в  приведенных 
антонимичных  значениях  идиомы  вертится  на 
языке  (что-л.  у  кого-л.)  есть  что-то  общее, 
причем  этот  общий  смысл  нельзя  отнести  к 
числу  «тривиальных».  И  в  первом,  и  во  втором 
значении  эта  идиома  описывает  ситуацию,  в 

108                                                                         ҚазҰУ хабаршысы. Филология сериясы, № 4(134). 2011
 
 
которой  соответствующее  слово  (выражение) 
еще не произнесено. Эта семантическая общность 
семантики  антонимичных  значений  обеспечи-
вается  внутренней  формой  идиомы,  указываю-
щей на то, что «слова еще не сошли с языка». 
Нечто  вроде  неполной  энантиосемии  обна-
руживается  в  значениях  идиомы  на  днях.  В 
одних  употреблениях  она  относится  к  буду-
щему, в других – к прошлому. Ср. <…> на днях 
он перетащил в холле телевизор из одного угла в 
другой  [Л. Улицкая.  Пиковая  дама]  и  <…> 
старуха на днях непременно умрёт [И. Грекова. 
Скрипка Ротшильда]. 
В  целом,  однако,  отношение  антонимии 
слабо  выражено  во  фразеологической  системе. 
Это,  объясняет  отсутствие  значительных  по 
объему фразеологических словарей антонимов. 
Фразеология  казахского  языка  располагает 
значительно  большим  количеством  антоними-
ческих  ФЕ,  нежели  синонимических.  Это  и 
понятно,  ибо  образное  противопоставление 
предметов,  явлений  и  понятий  как  одни  из 
приемов  познания  и  оценки  в  миропонимании 
людей  имеет  исключительно  важное  значение. 
Антонимические  ФЕ,  как  и  синонимические, 
соотнесены  по  наиболее  общим  признакам  и 
содержанию. Например,  тастай қараңғы (букв. 
темным-темно),  шайдай  ашық  (букв.  ярче 
яркого). 
Фразеологизмы,  как  и  слова,  обнаруживают 
те  же  типы  многозначности,  что  и  обычная 
лексика.  Следует  отметить,  что  хотя  тради-
ционно  полисемия  считалась  нетипичной  для 
фразеологии, в целом идиомы и коллокации об-
наруживают  весьма  развитую  многозначность. 
Принято  различать  цепочечную,  радиальную  и 
смешанную  (радиально-цепочечную)  полисе-
мию.  При  радиальной  полисемии  «все  значе-
ния слова мотивированы одним и тем же – цен-
тральным – значением»,  в  случае  же  цепочеч-
ной  полисемии  «каждое  новое  значение  слова 
мотивировано  другим – ближайшим  к  нему – 
значением,  но  крайние  значения  могут  и  не 
иметь общих семантических компонентов» [Ап-
ресян 1974: 182]. 
Типичным примером радиальной полисемии 
могут служить три значения идиомы положить 
на [обе] лопатки
1.  Победить  кого-л.  в  спортивном  состяза-
нии,  что  осмысляется  как  соответствие  кри-
терию  победы  в  классической  или  вольной 
борьбе.[2]
 
(Футболисты  Челси  положили  на 
обе  лопатки  команду  Португалии.  Первый  гол 
забит уже на десятой минуте.) 
2.  Победить  кого-л.  в  конфликте,  предусма-
тривающем применение силы, что осмысляется 
как  соответствие  критерию  победы  в  клас-
сической или вольной борьбе. (Германия в 1939 г. 
положила Польшу на лопатки в три недели.) 
3. Победить кого-л. в споре, дискуссии и т.п., 
что  осмысляется  как  соответствие  критерию 
победы  в  классической  или  вольной  борьбе.  (Он 
высмеял Топоркова за доклад, а затем не спеша, 
с  профессиональной  сноровкой  уложил  отца 
психоанализа  на  обе  лопатки.  [Викт. Ерофеев. 
Трехглавое детище]). 
В  толковании  компонент  что  осмысляется 
как  соответствие  критерию  победы  в  класси-
ческой  или  вольной  борьбе  не  только  экспли-
цирует  внутреннюю  форму  идиомы,  но  и  ука-
зывает  направление  семантической  деривации 
от первого значения ко второму и третьему. 
Цепочечная  полисемия  для  идиом  нехарак-
терна,  что  сближает  идиоматику  с  обычной 
лексикой,  в  которой  данный  тип  многознач-
ности  также  встречается  довольно  редко.  Фак-
тически  о  цепочечной  полисемии  в  идиоматике 
можно  говорить  только  в  том  случае,  если 
считать,  что  первым  значением  является  бук-
вальное  значение  выражения,  образующего 
идиому. Поясним, что имеется в виду. 
Идиома  из-под  полы  обнаруживает  в  совре-
менном языке два значения: 
1. В нарушение законов продавать в не пред-
назначенных  для  этого  местах  какие-л.  товары 
или  предлагать  какие-л.  услуги  так,  чтобы 
проверяющие  инстанции  этого  не  обнаружили, 
что  описывается  как  сокрытие  предлагаемого 
товара  под  одеждой.  (Продавать  контрабанд-
ные сигареты из-под полы)  
2.  Делать  что-л.  тайно,  не  имея  официаль-
ного разрешения,
 
что описывается по аналогии 
с  ситуацией  незаконной  торговли.  (Работа 
была,  может  быть,  не  строго  научна,  но, 
пожалуй,  талантлива  и  написана  хорошо  по-
русски, <…> но  главное,  что  и  поразило <…> 
была  внутренне  свободна.  Мы  видели  ее 
однажды  на  кафедре,  уже  желтую,  с  потре-
панными  ушами... <…> Ею  гордились  не  пере-
читывая,  и  кое-кому,  из-под  полы,  показывали
[А. Битов. Пушкинский дом]). 
В  данной  идиоме  первое  значение  ‘неза-
конная  торговля’  мотивировано  внутренней 
формой – ‘что описывается как сокрытие пред-
лагаемого  товара  под  одеждой’.  Второе  зна-
чение  производно  от  первого  на  основе  пере-
осмысления  ‘незаконной  торговли’  как  ‘совер-
шения чего-л. тайного, не имеющего официаль-
ного разрешения’. Таким образом, формируется 

Вестник КазНУ. Серия филологическая, №4 (134). 2011
                                                               
   109 
 
 
следующая  цепочка  семантической  деривации: 
сокрытие предлагаемого товара под одеждой → 
тайная  незаконная  торговля  →  тайная  деятель-
ность. 
Во  фразеологии  представлена  также  и  сме-
шанная полисемия. 
Еще  один  аспект  многозначности  в  сфере 
фразеологии – это  регулярная  полисемия.  Ре-
гулярная  полисемия – это  «такая  комбинация 
значений  многозначного  слова,  которая  повто-
ряется  во  многих  или  во  всех  словах  опре-
деленного  семантического  класса» [2,10]. На 
материале обычной лексики это явление изучено 
довольно  хорошо  (ср.  для  русского  языка 
работы 
Ю.Д. Апресяна, 
Е.В. Падучевой, 
Р.И. Розиной, Г.И. Кустовой и др.).  
В  идиоматике  регулярная  полисемия  харак-
терна  прежде  всего  для  семантических  полей, 
связанных между собой переходом «физического» 
в  «нефизическое».  Так,  многие  идиомы  со  зна-
чением  ‘физического  воздействия’  употреб-
ляются  и  в  значении  ‘порицания/наказания’, 
‘превосходства/победы’  и  т.п.  По  этому  прин-
ципу устроена многозначность таких идиом, как 
дать/надавать  по  ушам,  дать/надавать  по 
соплям,  всыпать  по  первое  число,  дать  сдачи, 
сделать  отбивную.  Ср.  характерные  пары 
контекстов:  
Генка  дал  сдачи,  зеваки  оживились... – Не-
возможно  дать  сдачи  литературному  злодею, 
не  вывалявшись  вместе  с  ним  в  болоте 
сквернословия.  
– Вася, навешай ему по первое число, но без 
увечий,  а  потом  отпусти. – Начальство  вызы-
вает только в трех случаях: чтобы дать зада-
ние, похвалить или навешать по первое число.  
По  принципу  порождения  «нефизических» 
значений  на  основе  «физических»  устроены 
также  и  идиомы  из  поля  СМЕРТЬ,  переос-
мысляемые  в  значении  ‘прекратить  функцио-
нировать  и/или  перестать  существовать’.  Ср. 
фразы  компьютер  дышит  на  ладан;  если 
закроют  завод,  город  испустит  дух;  холодная 
война  приказала  долго  жить;  идея  комму-
нистического субботника почила в бозе.  
Несмотря  на  относительную  регулярность 
порождения вторичных значений у идиом таких 
типов,  в  этой  сфере  обнаруживается  довольно 
много  исключений.  Так,  те  идиомы  семанти-
ческого  поля  ФИЗИЧЕСКОЕ  ВОЗДЕЙСТВИЕ, 
ФИЗИЧЕСКОЕ  НАСИЛИЕ,  которые  появились 
недавно, (еще) не развили «нефизического» зна-
чения.  Ср.  жаргонные  идиомы  дать  в  табло, 
дать…[3]  в  бубен,  дать…  по  щам,  которые 
имеют только одно – «физическое» – значение, в 
отличие,  например,  от  выражения  дать  сдачи
развившего  значение  ‘нефизического  сопротив-
ления’. Встречаются и другие типы асимметрии. 
Например,  внешне  очень  похожие  идиомы 
дать...  по  шапке  и  дать..  по  башке  обнаружи-
вают неидентичный набор значений. Выражение 
дать  по  шапке,  не  обладающее  значением 
‘физического  воздействия’,  входит  в  поля  НА-
КАЗАНИЕ  (За  любую  инициативу  у  нас  дают 
по  шапке)  и  УВОЛЬНЕНИЕ  (А  если  тебе  по 
шапке  дадут  с  завода?)[4].  А  идиома  дать  по 
башке  представлена  только  в  поле  НАКАЗА-
НИЕ  (ср. *А  если  тебе  по  башке  дадут  с 
завода?). 
Полисемантизм - одна  из  характерных  осо-
бенностей  обычных  лексических  единиц.  Эта 
ососбенность  характерна  и  ФЕ,  хотя  в  своем 
возникновении  лексическая  и  фразеологическая 
многозначность  имеет  далеко  не  одинаковые 
причины.  Один  из  компонентов  ФЕ,  как  пра-
вило,  употребляется  в  переносном  значении, 
придавая  общему  содержанию  фразеологизма 
определенную идиоматичность. Например, ұзын 
құлақ как простое сочетание выражает «длинные 
уши,  длинноухий»,  а  как  фразеологическое - 
«разные слухи, вести». 
Шашқа тағалау (букв. Подковать свинью) – 
«бездельничать».  В  первом  случае  процесс 
идиоматизации  произошел  на  основе  гипер-
болизации  возможностей  слухового  органа 
человека  воспринимать    различную  информа-
цию  издалека.  В  данном  случае  не  источник 
сведений  приближается  у  слуховому  органу,  а, 
наоборот,  последний,  растягиваясь,  достает 
информацию.  Во  втором  примере  идиоматиза-
ция  происходит,  вероятно,  на  том  основании, 
что  подковать  свинью – совершенно  невозмож-
ное занятие в быту казахов, иначе говоря, зани-
маться  тем,  чем  не  следует,  значит,  бездель-
ничать [5]. 

жүктеу 5.08 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   53




©emirb.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет