Issn 1563-0269 Индекс 75871; 25871



жүктеу 5.03 Kb.
Pdf просмотр
бет5/26
Дата09.01.2017
өлшемі5.03 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Әдебиеттер 
 
1  Ақатай С.  Найман хандығы. - Алматы, 2002. - 108  б. 
2  Рашид-ад-дин. Джами-ат-тауарих. - Баку: Изд-во АН АзССР, 1957. -727 с. 
3  Владимирцов Б.Я. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм. - Л.: Издательство АН СССР, 
1934. - 176  с. 
4  Материалы по истории казахских ханств ХV-ХVІІІ вв. -Алматы: Наука, 1961. - 258 с. 
5  Юдин  В.П.  О  родово-племенном  составе  могулов  Могулистана  и  Могулии  и  их  этнических  связах  с  казахским  и 
другими соседними народами // Известия АН Каз ССР. Серия обществ. наук.  - Алматы, 1965. - Вып. 3. - С.3 -15. 
6  Чимитдоржиев Ш.Б. Взаимоотношения Монголии и Средней Азии в ХVІІ-ХVІІІ вв. - М., 1979. - 210 с. 
7  Қазақ ССР тарихы. - Алматы: Ғылым, 1982.  -Т .3. -560 б. 
8  Казахско-русское отношения в XVІ-XVІІІ веках. - Алма-Ата: Наука, 1961. - 288 с. 
9  Құрбанғали Халид. Тауарих хамса (Бес тарих). - Алматы: Қазақстан, 1992. - 109  б. 
10  Потанин Г. О рукописи капитана Андреева о средней киргизской орде, писанный 1775 г // Географические известия.  
- СПб., 1875. - Т.11.  - С. 45-47. 
11  Құдайбердіұлы Ш. Шығармалары. - Алматы: Жазушы, 1988. - 561 б. 
12  Седельников А.К. Озеро Зайсан  // Записки ИРГО. - Омск, 1910.  - С.19-25. 
13  Андреев И.Г. Описание Средней орды киргиз-кайсаков. - Алматы: Ғылым, 1998. - 278 с. 
14  Жұмаділов Қ.  Дарабоз: Қаракерей Қабанбай батыр туралы: Тарихи роман. - Алматы: Шабыт, 1994. - 416 б. 
15  Егізбай Қарпық. Тағлым. - Семей, 2001. - 234 б. 
16  Коншин Н.Я. К истории открытия Кокбектинского округа // Записки Семипалатинского подотдела Западно-Сибир-
ского отделения ИРГО. - Семипалатинск, 1905. - Вып. 2. - С.52-61. 
17  Сәмитұлы Ж. Қытайдағы қазақтар. - Алматы: Дүниежүзі қазақтарының қауымдастығы, 2000. -312 б. 
18  Сборник узаконений о киргизских степных областей / Составил И.И. Крафт. - Оренбург, 1898.  - С.151. 
19  ҚР ОММ. 4-қор, 1-тізбе, 272-іс, 59 п. 
20  Архив СПб. Ф.ИРН РАН. Ф.36. оп.1., д.527. л.3-48 об, 3-27 об, 32-48 об. 
21  ҚР ОММ. 386-қор, І-тізбе, 16-іс. 8-9 пп. 
22  Леопольдов А. Отношение русских к киргизам // Саратовские губернские ведомости. - 1850. - №  43.  - С.45-51. 
 
References 
 
1   Akatay S. Nayman khandyġy. - Almaty, 2002. - 108 b.  
2   Rashid - ad - din. Dzhami - at - tauarikh. - Baku: Izd - vo AN AzSSR, 1957. -727 s. 
3   Vladimirtsov B.Ya. Obshchestvennyy stroy mongolov. Mongolskiy kochevoy feodalizm. - L: Izdatelstvo AN SSSR, 1934. - 176 s. 
4   Materialy po istorii kazakhskikh khanstv ХV-ХVІІІ vv. - Almaty: Nauka, 1961. - 258 s. 
5   Yudin V.P. O rodovo - plemennom sostave mogulov Mogulistana i Mogulii i ikh etnicheskikh svyazakh s kazakhskim i 
drugimi sosednimi narodami // Izvestiya AN Kaz SSR. Seriya obshchestv. nauk. - Almaty, 1965. - Vyp. 3. - S 0,3 -15.  
6   Chimitdorzhiyev SH.B. Vzaimootnosheniya Mongolii i Sredney Azii v ХVІІ-ХVІІІ vv . - M, 1979. - 210 s.  
7   Kazak SSR tarikhy. - Almaty: Gylym, 1982. 0,3 -T . -560 B.  
8   Kazakhsko - russkoye otnosheniya v XVI - XVIII vekak. - Alma-Ata: Nauka, 196. - 288 s.  
9   Kгrbanġali Khalid . Tauarikh khamsa (Bes tarikh). - Almaty: Kazakstan, 1992. - 109 b.  
10  Potanin G. O rukopisi kapitana Andreyeva o sredney kirgizskoy orde, pisannyy 1775 g // Geograficheskiye izvestiya. - SPb, 
1875. - T.11. - S. 45-47  
11  Kudayberdiuly SH. Shyġarmalary. - Almaty: Zhazushy, 1988. - 561 b. 
12  Sedelnikov A.K. Ozero Zaysan  // Zapiski IRGO. - Omsk, 1910. - S.19 -25.  
13  Andreyev I.G. Opisaniye Sredney ordy kirgiz - kaysakov. - Almaty: Gylym 1998 goda. - 278 s.  
14  Zhumadilov K. Daraboz: Karakerey Kabanbay batyr turaly: Tarikhi roman. - Almaty: Shabyt 1994 goda. - 416 b.  
15  Yegizbay Karpyk. Taglym. - Semey, 2001 god. - 234 b. 
16  Konshin N.Y. K istorii otkrytiya Kokbektinskogo okruga // Zapiski Semipalatinskogo podotdela Zapadno - Sibirskogo 
otdeleniya IRGO. - Semipalatinsk, 1905. - Vyp. 2. - S.52 -61. 
17  Samituly Zh. Kytaydaġy kazaktar. - Almaty: Duniyezhүzi kazaktarynyn kauymdastyġy 2000 goda. -312 b. 
18  Sbornik uzakoneniy o kirgizskikh stepnykh oblastey / Sostavil I.I. Kraft. - Orenburg, 1898. - S.151. 
19  KR OMM. 4- kor, 1- tizbe, 272- is, 59 p. 
20  Arkhiv SPb. F.IRN RAN. F.36. op.1., d.527. l.3 -48 ob, 3-27 ob, 32-48 ob. 
21  KR OMM. 386 - kor, I - tizbe, 16 - is. 8-9 pp. 
23 Leopoldov A. Otnosheniye russkikh k kirgizam // Saratovskiye gubernskiye vedomosti. - 1850. - № 43. - S.45 -51. 
 
 
Ру-тайпалардың Тарбағатай өңіріне қоныстануына байланысты мәліметтерге шолу 

 
 
ҚазҰУ хабаршысы. Тарих сериясы. № 3(70). 2013 
ЕЖЕЛГІ ЖӘНЕ ОРТА
 ҒАСЫРЛАРДАҒЫ  
ҚАЗАҚСТАН ТАРИХЫ 
 
 
 
 
 
УДК 930:85:008 (=512.1) 
 
Н.Д. Нуртазина 
 
Доктор исторических наук, профессор кафедры истории Казахстана, 
Казахский национальный университет им. аль-Фараби, Казахстан, г. Алматы 
E-mail: nazira.nurtazina@mail.ru 
 
Вопросы становления цивилизации евразийских номадов
(материальная культура, конь, кочевничество) 
 
Изобретения на рубеже I-II четверти II тыс. до н.э. бронзы и псалий вместе с удилами считаются откры-
тиями,  предопределившими  генезис  цивилизации  в  древней  Евразии.  Жители  степной  Евразии  приручили 
лошадь и создали культ этого животного. Использование лошади коренным образом изменило условия охоты 
в пользу человека и несравненно увеличило производительность труда. Родиной легкой боевой колесницы, в 
которую  запрягали    двух-четырех  лошадей,  согласно  многим  исследованиям,  также  были  степи  Евразии,  и 
уже отсюда колесница попала в страны Передней Азии. Оседлание лошади (всадничество), генезис номади-
зма  в  начале I тыс.  до  н.э.  в  Великой  сепии  необходимо  считать  экономическим  и  технологическим 
прорывом. У сакских племен, Хуннов, Кок тюрков боевой конь считался священным. Боевые кони и элитные 
скакуны в казахской традиции не подлежали закланию и употреблению в пищу. Они умирали естественной 
смертью,  о  чем  свидетельствуют  образцы  фольклора.  Весьма  оригинальны  и  ценны  выработанные  кочев-
никами Евразии этикетные нормы и табу, так же, как и секреты военного искусства, охоты, космологические 
и экологические  знания 
Ключевые  слова:  цивилизация,  саки,  тюрки,  материальная  культура,  развитие,  оседлание  коня,  кочев-
ничество, этика, прикладное искусство. 
 
Н.Д. Нұртазина 
Еуразиялық көшпелілер өркениетінің қалыптасу мәселелері 
(материалдық мәдениет, жылқы және көшпелілік) 
 
II мыңжылдықтың I-II ширегі арасында қола балқыту және атты жүгендеуді ойлап табу ежелгі Еуразия 
далаларында өркениет генезисіне алғышарттар туғызған  ұлы жетістіктер еді. Еуразиялық Дала тұрғындары 
жылқыны  алғашқылар  қатарында  қолға  үйретіп  осы  жануарға  табыну  дәстүрін  қалыптастырды.  Жылқыны 
қолдану  аңшылықтың  жағдайын  адам  пайдасына  қарай  күрт  өзгертіп,  сол  арқылы  еңбек  өнімділігі  сан  есе 
артты.  Екі-үш ат жегілетін жеңіл соғыс арбаларының отаны, көптеген зерттеулерге қарағанда, осы Еуразия 
далалары болды, ал осы жақтан олар Алдыңғы Азия елдеріне жеткізілген.   Б.з.б. I  мыңжылдықтың басында 
Ұлы  Далада  атты  ерттеу  мен  көшпелілік  генезисін  экономикалық  және  технологиялық  серпін  деп  бағалау 
қажет. Сақ, ғұн, көк түрік тайпалары жауынгер аттарды кие тұтқан. Қазақ дәстүрінде асыл, тұлпар аттарды 
сойып  жеуге  тыйым  салынған.  Ауыз  әдебиеті  үлгілерінде  көрсетілгендей,  ондай  жылқылар  өз  ажалымен 
өлген.  Еуразия  көшпелілері  ұстанған  әдептік  нормалар  мен  тыйымдар,  сол  сияқты  әскери  және  аңшылық 
өнер, космологиялық және экологиялық білімдері де қайталанбас құндылықтар болып табылады. 
Түйін  сөздер:  өркениет, сақтар,  түркілер,  материалдық  мәдениет,  даму,  атты  ерттеу,  көшпелілік,  этика, 
қолданбалы өнер. 
 
Nazira D. Nurtazina 
The problems of the formation of equestrian civilization 
of Eurasian nomads (material culture, horse, nomadism) 
 
The invention in the late I-II quarters II millennium BC of bronze and cheek-pieces with the bit  were the 
preconditions of civilization in ancient Eurasia. Inhabitants of the Eurasian steppes domesticated horse and created 
the cult of this animal. Using the horse radically changed hunting conditions in favor of man and incomparably 
increased labor productivity. Birthplace of light battle chariot, which harnessed two-four horses, according to many 
studies, is also Eurasian steppes, and thence chariot came to the countries of Asia Minor. Horse saddling and the 
genesis of nomadism in the early I millennium BC should be considered an economic and technological  
breakthrough. Scythian tribes, Huns, and Kok Turks worshiped warhorses, considering them sacred. In the Kazakh 
tradition the best warhorses  could not be slaughtered or eaten. Such horses died natural deaths, as is evidenced by the 

31 
 
ISSN 1563-0269
0223
                        Bulletin KazNU. History series. № 3(70). 2013 
 
examples in folklore. The standards of etiquette and taboos that the Eurasian nomads developed are also original and 
valuable, as are their martial and hunting traditions, and their cosmological and ecological knowledge. 
Keywords: Civilization, Saka, Turks, material culture, development, horse saddling, nomadism, ethics, applied art 
___________________________________ 
 
Цивилизационная  характеристика  каждого 
социума  включает  духовно-культурные  и  мате-
риально-технологические показатели. Если го-
ворить о процессах возникновения и прогресса 
цивилизации  в  степях  Евразии  в  древности, 
инновациях  в  материальной  культуре,  способах 
производства  и  т.д.,  то  необходимо  отметить, 
что  в  древнейший  период  важнейшим  дости-
жением  эпохи  неолита  и  энеолита  стали,  во-
первых, доместикация лошади; во-вторых,  пе-
реход  к  производящим  формам  хозяйства,  в 
данном ареале – освоение культуры скотовод-
ства. Сообществами, осуществлявшими эти эпо-
хальные  открытия  в  степях  Евразии  являлись 
представители т.н. «андроновской» и «бегазы-
дандыбаевской»  археологических  культур  (сер. 
IV-нач. III тыс. до н.э.).  
Носители «андроновской» археологической 
культуры  составляли  единую  общность  на 
огромной территории между Волгой, Доном и 
Уралом на восток до Енисея и на юге до Сред-
ней  Азии  и  принадлежали  к  кругу  пасту-
шеских культур. Термин «андроновцы», закре-
пившийся  вследствие  первых  находок  этой 
археологической культуры в начале ХХ в. близ 
села Андроново в России, создает ассоциатив-
ную связь с русской культурой, русским языком 
и  потому,  безусловно,  является  неудобным, 
неизменно  требуя  соответствующего  поясне-
ния  в  содержании  научно-популярных  публи-
каций по истории Казахстана. 
 Предполагается, что именно в евразийских 
степях  произошло  приручение  человеком 
лошади,  зародился  культ  этого  животного [1, 
с. 30], в дальнейшем наилучшим образом сох-
ранившийся  в  жизни  и  культуре  кочевых  и 
полукочевых  тюркских  народов,  как  казахи, 
туркмены,  кыргызы  и  др.  В  номадологии 
выделяют  евразийский  степной  тип  кочевого 
общества,  для  которого  характерно  наряду  с 
другими  признаками  преобладание  в  видовом 
составе стада овец и лошадей [2, c. 124]. Также 
популярен  в  современной  научной  литературе 
термин  «конно-кочевая  цивилизация  евразий-
ских  номадов».  Говоря  об  истоках  и  предпо-
сылках  конно-кочевой  цивилизации  евразий-
ских номадов нельзя не упомянуть уникальные 
находки  многочисленных  остатков  лошадей  в 
Ботайской  археологической  культуре  (Кокше-
тау,  РК),  относящейся  к  энеолиту.  На  месте 
древнего  поселения  обнаружено  огромное  ко- 
 
личество  костей – от 70 000 особей  лошади, 
что  составляет 99,9% всего  найденного  на 
месте  этого  коневодческого  поселения  кост-
ного материала [3, c. 283-284].   
Показателем  материально-технических  дости-
жений  культуры  эпохи  бронзы  на  территории 
степной  Евразии  была  металлургия.  Домести-
кация,  а  затем  оседлание  лошади  (всадни-
чество), изобретение колесниц и повозок, освое-
ние  и  широкое  использование  металла,  совер-
шенствование  видов  оружия – все  эти  звенья 
прогресса  были  взаимосвязаны  между  собой. 
Освоение  металла,  возникновение  бронзоли-
тейного  и  позднее  железоделательного  произ-
водства были важнейшими факторами цивили-
зации. Древние насельники разрабатывали место-
рождения меди,  научились получать бронзу – 
сплав меди и олова.  
Именно на Южном Урале, Центральном Ка-
захстане,  Алтае  находились  ведущие  центры 
древней металлургии.  Казахстан ввиду богат-
ства  его  недр  полиметаллами  стал  одним  из 
таких  важных  регионов.  Речь  идет  об  огром-
ных объемах добычи медных руд и олова. Как 
установили специалисты, в районе Жезказгана 
в эпоху бронзы было добыто около 1 млн. тонн 
медной  руды,  выплавлено  около 100 тыс.  т. 
меди [4, с. 107]. Древние плавильщики бронзы 
были  знакомы  с  секретами  добычи  и  обра-
ботки металлов. Археологами найдены остатки 
различных  типов  медеплавильных  печей,  дру-
гие технические конструкции.  
Насельники  древнего  Казахстана  освоили 
прядение и ткачество, производство керамики, 
развивали  домостроительство.  Среди  памят-
ников  «бегазы-дандыбаевской»  археологи-
ческой  культуры  есть  монументальные  мав-
золеи  из  крупных  каменных  плит  и  сырцовых 
блоков.  Эти  мавзолеи  поражают  своим  вели-
чием  и  архитектурной  завершенностью [5, с. 
119].  Строительное  искусство  доказывают  и 
мавзолеи  Тагискена  в  низовьях  Сырдарьи  и 
Приаралья – памятники  поздней  бронзы:  са-
мый  большой  мавзолей  Тагискена  имеет  вы-
соту 6-8 м, он был окружен стеной 3-метровой 
высоты и толщины.   
Степная  Евразия  поступательно  накапли-
вала знания и навыки в отгонном скотоводстве 
и  мотыжном  земледелии.  И  здесь  необходимо 
подчеркнуть,  что  стремительное  увеличение 
роли  лошади  в  жизни  древнего  человека  пре- 
 
Вопросы становления цивилизации евразийских номадов

32 
 
 
 
ҚазҰУ хабаршысы. Тарих сериясы. № 3(70). 2013 
вращала  культуру  местных  «андроновцев»  в 
культуру  коневодов.  По  подсчетам  специа-
листов,  мясная  пища  «андроновцев» (племен 
Казахстана эпохи бронзы) на 60-70% состояла 
из  говядины,  на 10% – баранины,  а  конина 
составляла в мясном рационе 20-30%. [1, с.33-
34].  В  эпоху  бронзы  племена  Казахстана  на-
ряду  с  лошадьми  «монгольского  типа»  разво-
дили  коней  элитной  породы  (предков  совре-
менных  ахалтекинцев,  английских  и  арабских 
породистых скакунов), предназначавшихся для 
колесничьей запряжки. Именно их воспевали в 
своих мифах и включали в число объектов ре-
лигиозного  поклонения  древние  скотоводы 
Евразии. И позже скифо-сакские племена пок-
лонялись  оружию,  а  боевой  конь  считался  у 
них священным. 
Евразийские номады, прежде всего казахи и 
монголы,  вплоть  до  наших  дней  в  своих  пи-
щевых  привычках  и  традициях    предпочтение 
отдают  мясу  лошади,  высоко  ценят  его,  назы-
вают лошадь «жемчужным скотом», а конская 
колбаса считается у этих народов деликатесом. 
Сегодня  в  условиях  глобализации  мы  стал-
киваемся в общении с представителями разных 
культур,  религий.  При  этом  необходимо  ува-
жительно  относиться  к  традициям  и  обычаям 
всех народов. В то же время мы должны уметь 
аргументированно доказывать важнейшие осо-
бенности и приоритеты собственной традиции. 
Так, нередко  представители  иных  наций   (евро-
пейцы,  мусульмане  Ближнего  и  Среднего 
Востока)  высказывают  мнение,  что,  мол,  ло-
шадь является лучшим и верным другом чело-
века, кроме того -  умным, редким и драгоцен-
ным  животным,  с  этой  точки  зрения  «съесть 
друга» – это вроде бы неэтично.   
Затрагивая  тему  лошади,  коня  в  культуре 
кочевников  Казахстана  и  их  поздних  потом-
ков, мы должны развеять данный миф следую-
щими  аргументами.  Во-первых,  нам  хотелось 
бы подчеркнуть, что казахи, как и их предки – 
древние тюрки – в своей скотоводческой куль-
туре  всегда  выделяли  породистых,  элитных 
коней  (а  значит,  умных,  настоящих  «друзей»; 
из  которых  комплектовались  боевые  кони)  от 
массы  остальных  лошадей.  На  лучших  коней 
распространялись  некоторые  этические  зап-
реты.  
Конечно,  хорошо  известен  тюркский  обы-
чай захоронения с конем, принесения в жертву 
лошади после смерти хозяина. И все же наряду 
с  ним  (либо  на  определенном  историческом 
этапе)  сформировались  и  другие  поверья  и 
принципы.  По  крайней  мере  в  поздней  казах- 
 
ской традиции боевые кони и элитные скакуны 
не  подлежали  закланию  и  употреблению  в 
пищу. К ним относились почти как к людям, и 
они  умирали  естественной  смертью.  Так,  для 
примера  можно  привести  историю  знамени-
того  коня  по  кличке  Кубас  великого  батыра 
Каракерей  Кабанбая  (Ерасыл).  Согласно  уст-
ной  казахской  историологии,  Кабанбай  был 
богатырского  телосложения  (чуть  ли  не  трех-
метрового  роста),  так  что  не  всякая  лошадь 
могла его выдержать.  
Жеребец  Кубас  оказался  ему  под  стать  и 
стал его лучшим другом; все знаменитые свои 
походы батыр Кабанбай прошел со своим вер-
ным конем. Батыр достиг пожилого возраста и 
умирал  в  своей  постели.  Враги,  узнав  о  бо-
лезни  и  старости  грозного  казахского  батыра, 
обрадовались  ей  и  снова  подкрались  к  гра-
ницам  казахских  степей.  Услышав  тревожную 
весть,  Кабеке    пришел  в  ярость,  вскочил  с 
постели.  Туго  подпоясавшись,  он  приказал 
приготовить оружие и коня. Болезнь временно 
отступила  от  героя…Кабанбай  батыр  верхом 
на своем коне возглавил местных воинов-джи-
гитов  и  дал  последний  решительный  отпор 
захватчикам.  
Далее,  как  повествует  устная  историческая 
традиция народа, возвратившись в родной аул, 
великий  полководец    сразу  скончался.  Но  ин-
тересна  судьба  коня  батыра.  После  смерти 
Кабанбая конь Кубас долгие годы мирно пасся 
в  табунах,  стал  совсем  старым  и  слабым.  По 
обычаям  казахов  такая  лошадь  должна  была 
умирать  естественной  смертью.  Никто  не  осме-
ливался  зарезать  и  съесть  благородную  ло-
шадь, принадлежавшую великому человеку. И 
вот  однажды  табунщики  доложили  старшине 
аула великого батыра, что Кубас совсем стар и 
уже не может встать на ноги. Аксакалы, поняв, 
что смерть приблизилась к старому коню, при-
казали,  чтобы  мимо  лежащего  Кубаса  прог-
нали  табун  лошадей,  выкрикивая  имя  покой-
ного  батыра  «Кабанбай,  Кабанбай!».  И  тогда 
все  увидели  и  удивились,  как  старый  боевой 
конь  на  миг  воспрял,  зашевелил  ушами.  Ус-
лышав  священное  имя  своего  хозяина,  конь 
вдруг  поднялся.  Заржав,  он  поскакал  было  за 
табуном,  но,  упав  на  скаку,  сразу  испустил 
дух… (По  другой,  более  противоречивой  вер-
сии устной народной историологии, наоборот, 
батыр  пережил  на  три  года  своего  любимого 
коня;  с  почетом  его  похоронил  на  вершине 
горы).  
Итак, мы видим, что казахи как наследники 
древних  тюркских,  кыпчакских  коневодов,  не  
 
Н.Д. Нуртазина 

33 
 
ISSN 1563-0269
0223
                        Bulletin KazNU. History series. № 3(70). 2013 
 
ели  неразборчиво  всех  лошадей  подряд;  луч-
ших  коней  народ  считал  священными  и  чтил 
как  полулюдей.  В  фольклоре  и  литературе 
казахов известны имена знаменитых скакунов, 
о  которых  сложены  легенды  и  песни.  Это – 
Байчубар,  Тайбурыл,  Тарлан,  Кулагер  и  дру-
гие.  Казахский народ помнит не только имена 
великих  ханов  и  батыров,  но  и  вместе  с  ними 
имена  их  священных  коней:  это,  например, 
скакуны  Алшанбоз  (принадлежавший  Абылай 
хану), Наркызыл (батыра Богенбая), Кертайлак 
(хана Кене), Актабан (героя Исатая) и др.[6, с. 
437]    
Вместе с тем следует учесть, что запреты на 
употребление в пищу конины в странах Ближ-
него  Востока,  Европы  и  др.  возникли  истори-
чески  и  обусловлены  еще  тем,  что  в  ряде 
регионов планеты лошадь является весьма ред-
ким, почти экзотическим животным и исполь-
зовалась  строго  по  назначению – для  кавале-
рии. Тогда как в степях Евразии испокон веков 
диких лошадей водилось очень много (пример: 
вышеупомянутая Ботайская культура). Создав-
шие  цивилизацию  скотоводческого  направле-
ния  кочевники  евразийских  степей  в  течение 
многих веков создали из этих лошадей огром-
ные табуны домашних коней.  
Концентрация  скота  достигала  таких  раз-
меров,  что,  например,  у  средневековых  тюр-
ков-огузов  самые  богатые  имели  до  десятков 
тысяч  лошадей.  Когда  умирал  состоятельный 
человек, в его память приносили в жертву 100-
200  голов  лошадей,  как  сообщал  об  этом  Ибн 
Фадлан [7, c. 159-163]. Чокан  Валиханов  при-
водил  примеры  казахских  баев,  имевших  та-
буны  численностью  до 25 000 лошадей.  В 
условиях  такого  изобилия    употребление  в 
пищу  конины  не  могло  нанести  ощутимый 
вред  этой  популяции  или  отрицательно  по-
влиять на состояние кавалерии.   
Стоит добавить, что современная медицина 
подтверждает  высочайшие  вкусовые  качества 
и  пользу  конины  для  здоровья  человека,  по-
скольку  это  бегающее  животное.  Кроме  того, 
лошадь - очень  чистоплотное  и  чрезвычайно 
чуткое к загрязненной пище и воде; поэтому в 
лошадином  мясе  бывает  мало  токсинов,  оно 
легкоусвояемо и менее вредно по сравнению с 
бараниной  и  тем  более  свининой.  Широко  из-
вестны лечебные свойства кумыса – кобыльего 
молока,  которое  очищает  кровь,  эффективно 
при лечении туберкулеза и др. заболеваний.      
Изобретение  в  древности,  на  рубеже I-II 
четверти II тыс.  до  н.э.,  бронзы  и  псалий 
вместе  с  удилами  (приспособлений,  крепив- 
 
шихся  к  узде,  что  позволило  создать  конскую 
упряжку  и  создать  новый  вид  транспорта – 
легкую колесницу) исследователи считают от-
крытиями,  предопределившими  смену  куль-
турных  комплексов.  Родиной  легкой  боевой 
колесницы,  в  которую  запрягали    двух-четы-
рех лошадей, согласно многим исследованиям, 
были степи Евразии, и уже отсюда она попала 
в  страны  Передней  Азии.  Боевая  колесница 
была шедевром мастерства, совмещающая проч-
ность  конструкции  и  маневренность  на  боль-
шой  скорости.  Образцы  их  изображены  древ-
ними  художниками  на  скалах  (петроглифы). 
Колесницы  и  повозки  сохранялись  и  в  эпоху 
саков. Заслуживает внимания новые виды ору-
жия  и  орудий  (втульчатые  копья,  секиры,  ме-
таллические наконечники стрел), протоюрты и 
средства    передвижения:  жилища  на  четырех-
колесных телегах, грузовые повозки и телеги. 
Создатели  конно-кочевой  цивилизации 
Евразии  были  прекрасными  мастерами,  освоив-
шими  различные  ремесла.  Другим  аспектом 
культурно-цивилизационного  развития  в  про-
тотюркский  период  является  генезис  городов. 
Протогорода – предшественники городов были 
на  территории  Евразии  уже  в  эпоху  бронзы. 
Сенсационным стало открытие в Южном Урале 
и  сопредельных  регионах  Казахстана  «страны 
городов»,  датируемое  рубежом III-II тыс.  до 
н.э.  Примерами  монументальной  архитектуры 
являются Аркаим, Кент и др. Они имели свое-
образную  застройку,  инфраструктуру:  оборо-
нительные сооружения, водоснабжение, святи-
лища,  развитые  ремесленные  центры.  Уникаль-
ным  образцом  протогородов  Евразии  должен 
быть  назван  Аркаим (XVIII-XVI вв.  до  н.э.), 
который был одновременно храмом, крепостью, 
ремесленным  центром  и  жилым  поселком.  
Общая площадь памятника составляет 20 тыс. 
кв. м.  
Говоря  о  факторах  цивилизационного  раз-
вития  в  степной  Евразии,  следует  признать 
уникальную  стимулирующую  роль  Великого 
шелкового пути [8, c. 17-28]. Этот трансконти-
нентальный  маршрут  впервые  соединил  даль-
невосточный  и  средиземноморский  очаги  древ-
них  цивилизаций  и  проходил  через  Централь-
ную Азию. Начинается генезис этого великого 
маршрута  с  путешествия  за  Великую  Стену 
Чжан  Цяня  в  сер. II в. до  н.э.,  который  дошел 
до территории современного Афганистана.  
 Представляя собой систему торговых кара-
ванных  путей,  связывавших  вплоть  до XVI в. 
н. э.  главные  культурно-хозяйственные  регионы 
Евразии – Китай, Центральную Азию, Индию,  
 
Вопросы становления цивилизации евразийских номадов

34 
 
 
 
ҚазҰУ хабаршысы. Тарих сериясы. № 3(70). 2013 
Средний и Ближний Восток, Средиземноморье 
и  Европу – Шелковый  путь  оказал  неоцени-
мую  услугу  в  цивилизационном  развитии  но-
мадов  Казахстана  в  качестве  катализатора  меж-
культурного обмена и инноваций. Через Семи-
речье  и  Сыр-Дарью,  как  известно,  проходила 
главная  трасса  данной  международной  торгово-
дипломатической артерии.  
В  целом,  общепризнанно,  что  культурные 
контакты и  обмен  опытом – необходимое усло-
вие  социального  прогресса,  тогда  как  изоля-
ция, особенно если это касается номадических 
обществ,  часто  приводит  к  стагнации.  Не  го-
воря  о  Центральной  Азии,  даже  население 
далекого  Алтая  и  Сибири  в  те  времена  имело 
контакты  с  древними  цивилизациями  Перед-
ней  Азии.  Согласно  исследованиям,  древняя 
тюркская  Сибирь  была  более  тесно  связанной 
с Западом, чем с Востоком (Китай и др. страны). 
У берегов Байкала, на Ангаре, Лене сходились 
и расходились пути древних культур Востока и 
Запада. 
Культурные  связи  с  Ираном,  Китаем,  Пар-
фией,  Кушанской  империей  и  другими  древ-
ними цивилизациями не могли пройти бесследно 
для степняков Евразии. Не исключается и обрат-
ное  влияние:  так,  одним  из  путей  распростра-
нения  бронзы  в  древней  Евразии  был  путь  из 
Семиречья  в  западный  Китай.  Потребность  в 
бронзе  была  одним  из  факторов,  повлиявших 
на возникновение Шелкового пути. Цивилиза-
ция Степи оказала влияние на развитие ранней 
китайской  цивилизации,  дав  ей  металлургию, 
лошадь  и  колесницы  с  запряженным  конями. 
Китайцы  хорошо  знали  древних  насельников 
Казахстана: саков (сэ, сэйчжун), усуней (усунь) и 
канглы  (кангюй,  канцзюй),  хуннов  (сюнну);  в 
ранние  эпохи  северных  кочевников  называли 
собирательным  именем  «ху» (дунху – восточ-
ные «варвары», юечжи – западные), позже ки-
тайские  летописи  писали  о  «туцзюе» – древ-
них тюрках эпохи Великого Каганата.   
Появление  всадничества  и  кочевничества 
сыграло революционную роль в формировании 
и укреплении основ цивилизации на простран-
ствах  Евразии  (сакская  и  тюркская  эпохи).  В 
результате  произошла  серьезная  социально-
культурная  трансформация:  сформировалась 
мобильная  конно-кочевая  цивилизация  евра-
зийских номадов. Генезис номадизма в начале 
I тыс. до н.э., будучи обусловлен главным об-
разом  аридизацией  климата  в  центрально-
евразийской  ойкумене,  стал  в  конце  концов 
экономическим  и  технологическим  прорывом, 
так  как    его  следует  понимать  не  просто  как  
 
своеобразный  производящий  тип  экономики, 
но  и  оптимальный,  своевременный  ответ  со-
циума  на  вызов  природно-географического  и 
социально-демографического фактора.  
Через  номадизм  стало  возможным  хозяйст-
венное освоение ранее неиспользуемых огром-
ных степных пространств. Интерес ученых вы-
зывает и традиция облавной охоты кочевников 
Евразии, которая серьезно повлияла на генезис 
номадического  хозяйства,  а  с  другой  стороны 
– на  дальнейшее  совершенствование  военного 
дела.  Важнейшим  изобретением  кочевников-
прототюрков  была  юрта  как  уникальная  мо-
дель  разборного  жилища;  широко  распростра-
няется юрта уже в VII-VI в. до н.э. [5, с. 120] 
Новый  скотоводческий  тип  хозяйства  в 
рамках  конно-кочевой  цивилизации  оказался 
рентабельным,  высокопродуктивным,  произ-
водя больше прибавочного продукта и обеспе-
чивая излишек, что, в свою очередь, стимули-
ровало процессы социо- и политогенеза. Паст-
бищное  кочевое  скотоводство  позволяло  зна-
чительно увеличивать поголовье скота, сводя к 
минимуму  трудовые  затраты  на  его  содержа-
ние.  Таким  образом,  массы  молодых  мужчин 
освободились  от  труда,  составив  «касту»  про-
фессиональных  воинов. Постепенно  нарастала 
военизация кочевого быта, усиливалась  воин-
ственность  и  частота  военно-политических  кон-
фликтов.  Таким  образом,  всадничество  явило 
собой  новый  военно-политический  механизм 
[9,  с. 58]. «Использование  лошади  коренным 
образом  изменило  условия  охоты  в  пользу 
человека и несравненно увеличило производи-
тельность труда» [3, с. 287]. 
Если  говорить  о  роли  лошади  в  истории 
человечества  в  философском  ключе,  то  необ-
ходимо сказать, что благодаря лошади человек 
оторвался от привычной почвы, ему открылись 
дали  и  свобода  передвижения,  возможность 
создания новой, превосходящей прежнюю бое-
вой техники. Возник слой аристократов-воинов, 
способных  приручить  лошадь  и  подчинить  ее 
своей  воле,  проявить  личное  мужество  наезд-
ника и воина.  В истории Евразии и всего древ-
него  и  средневекового  мира  кочевники  всегда 
выступали трансляторами культурных ценностей 
и  технологических  новшеств,  инициаторами 
диалога этносов и цивилизаций.  
Быстрая  и  маневренная  конница  евразий-
ских  номадов,  вооруженная  легкими  луками  с 
трехгранными  стрелами  стала  грозной  силой 
для  окружающих  соседей.  В  древности  завое-
вания и связанные с ними миграции усиливали 
интеграцию  народов  и  культур,  ломали  уста- 
 
Н.Д. Нуртазина 

35 
 
ISSN 1563-0269
0223
                        Bulletin KazNU. History series. № 3(70). 2013 
 
ревшие  стереотипы,  мертвую  неподвижность 
некоторых  обществ.  Именно  неоседлый  образ 
жизни  стимулировал  миграцию  населения, 
которая,  в  свою  очередь,  являлась  катализа-
тором  этнических,  и  в  частности,  этногенети-
ческих  процессов,  развивавшихся  особенно 
интенсивно в пределах контактов между осед-
лым  скотоводческим  и  оседло-земледельческим 
населением.  
Кочевые  народы  были  создателями  ориги-
нальной военной системы, с помощью которой 
на  протяжении  ряда  веков  они  получали  бес-
спорное  военно-политическое  превосходство 
над  своими  противниками.  Как  считают  спе-
циалисты,  возможно,  родиной  сложносостав-
ного  лука  следует считать  пограничные  районы 
Южной Сибири и Центральной Азии [10, c. 47-
48],  затем  лук  скифского  типа  быстро  распро-
странился  по  всей  Евразии.  В  конце I тыс.  до 
н.  э.  возникает  и  лук  хуннского  типа,  послу-
живший основой для различных типов луков в 
тюркской среде.  
Еще  на  заре  сако-скифской  эпохи происхо-
дит  увеличение  производства  оружия  и  повы-
шение  его  качества:  бронзовых  наконечников 
стрел,  копий,  ножей,  кинжалов.  Многие  изо-
бретения (железной сбруи, видов оружия, сек-
ретов  металлообработки  и  др.)  принадлежали 
прототюркам Евразии. Саки использовали раз-
личные  виды  рубяще-колющего  оружия:  корот-
кие  кинжалы,  мечи,  секиры,  носили  панцири 
из  пластин.  Кочевая  сарматская  культура  ха-
рактеризуется  копьями  конической  формы, 
особыми шлемами и кольчугами.  
Именно  в  военно-технической  области 
быстро  и  заметно  шел  и  идет  процесс  инно-
ваций,  заимствований  и  взаимовлияний.  Хун-
ны,  в  нач. I тыс.  до  н.э.  населявшие  Внутрен-
нюю  Азию,  также  вносили  вклад  в  цивили-
зацию  коневодов.  Они  освоили  металлургию 
бронзы и железа, металлообработку, колесные 
повозки и всадничество. Хунны имели навыки 
военного дела, стенобитную технику, что поз-
воляло им успешно брать укрепления и города.  
К настоящему времени  открыто множество 
памятников  материально-культурного  насле-
дия  саков  Казахстана:  это  поселения,  древние 
строения,  места  очагов,  оружие,  предметы 
быта,  ювелирные  изделия.  В  них  найдено 
множество наконечников стрел, копий, ножей, 
мотыг, топоров, молотков, глиняной посуды. В 
захороненных  вместе  с  костями  людей  обна-
ружены различные предметы обихода, в более 
поздних  могильниках – бронзовые  изделия, 
золотые и серебряные украшения. 
Можно  упомянуть  такие  памятники, имею-
щие  огромное  значение  для  реконструкции 
древней  истории  Казахстана  и  сопредельных 
регионов Евразии, как Пазырык, Майэмир, Чи-
ликты, Бесшатыр, Берел, Иссык, Тасмолинские 
комплексы, Тагискен, Уйгарак, Аралтобе и др. 


жүктеу 5.03 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26




©emirb.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет