Ii-халықаралық Ғылыми конференцияның жинағЫ


ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С УНИВЕРСИТЕТАМИ И СОЦИАЛЬНАЯ



жүктеу 5.01 Kb.
Pdf просмотр
бет2/45
Дата07.05.2017
өлшемі5.01 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

 
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С УНИВЕРСИТЕТАМИ И СОЦИАЛЬНАЯ  
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ БИЗНЕСА 
 
В.Н.Хохловский, ЗАО «Шнейдер Электрик», Москва 
 
Cooperation with  profile universities and implementation of principles of social responsibility of 
Schneider Electric in Russia and CIS are considered. 
 
Общее  положение  дел  на  рынке  труда,  связанное  с  демографической  ситуацией  в  России  и 
СНГ  и  престижем  технического  образования  в  обществе,  требуют  в  настоящее  время  от  компаний 
пристального  внимания  к  профессиональной  ориентации  молодежи.  Можно  даже  сказать  более 
определенно: только компании, прилагающие значительные усилия (организационные и финансовые 
в  первую  очередь)  в  области  профориентации  целевых  аудиторий,  имеют  перспективы 
долговременного развития.  
Многие  крупные  компании  традиционно  поддерживают  и  развивают  отношения  с  высшей 
школой,  видя  в  студентах  профильных  специальностях  будущих  пользователей  своей  продукции  и 
сотрудников.  Еще  один  резерв  университетов – поддержка  развития  основной  деятельности 
компании,  что  выражается  по-разному:  выполнение  заказных  работ,  повышение  квалификации 
инженерно-технических  кадров  заказчиков  и  партнеров  компаний  на  базе  университетов, 
организация  совместных  научно-технических  семинаров  и  конференций  и  т.п.  Компания 
SchneiderElectric,  строящая  стратегические  партнерские  отношения  с  ведущими  техническими 
университетами  в  пятидесяти  странах,  где  созданы  центры  обучения  компании,  действует  по  всем 
упомянутым  направлениям.  В  России  и  странах  СНГ  у  нас  установлено  тесное  взаимодействие  с 
ведущими  вузами  в  различных  регионах  страны  с  целью  развития  обучения  заказчиков  и  поиска 
талантливых  студентов  для  их  привлечения  в  компанию;  имеется  опыт  проведения  всероссийских 
конкурсов на лучшую студенческую работу по тематике компании; компания выплачивает стипендии 
в университетах-партнерах; развивается система стажировок.  
Корпоративная  социальная  ответственность  является  одним  из  ключевых  направлений 
деятельности Schneider Electric. Яркий пример в этой области – глобальная гуманитарная программа 
Luli,  в  рамках  которой Schneider Electric оказывает  поддержку  молодым  людям  с  ограниченными 
возможностями и попавшим в тяжелые жизненные условия. Schneider Electric в России также вносит 
свой вклад в развитие программы Luli, уже более 12 лет поддерживая Московский государственный 
гуманитарно-экономический институт (МГГЭИ), в котором реализуются идеи безбарьерной среды и 
учатся студенты как с нарушениями опорно-двигательной системы, так и без подобных нарушений. 
Программы  благотворительной  помощи  превратились  в  программы  партнерства:  в  российском 
отделении  компании  работают  выпускники  института,  создана  учебная  лаборатория 
программируемых логических контроллеров, реализован проект энергоаудита зданий института. 
В  выступлении  рассматриваются  эти  и  другие  шаги,  направленные      на  укрепление 
взаимодействия  компании  и  профильных  вузов,  а  также  на  реализацию  принципов  корпоративной 
социальной ответственности. 

13 
 
EFFICIENT SYNTHESIS OF NANOSTRUCTURED ELECTRODE BATTERY MATERIALS 
 
Y. Mamyrbaeva
1,2
, M.A. Hobosyan
1
, S.E. Kumekov
2
, K.S. Martirosyan
1
 
1
University of Texas at Brownsville, Department of Physics and Astronomy, Brownsville, TX, 78520, USA,  
e-mail: karen.martirosyan@utb.edu 
2
Kazakh National Technical University named after K.I. Satpaev, Almaty, Republic of Kazakhstan 
 
Lithium cobalt oxide (LiCoO
2
) was synthesized by carbon combustion synthesis of oxide (CCSO) 
using carbon as a fuel. The thermo-gravimetric analysis was used to identify interaction features in the 
system LiNO
3
 - Co
3
O
4
 – Carbon to produce LiCoO
2
. X-ray diffraction (XRD) showed that the as-synthesised 
product were single phase. The major parameter affecting the process is carbon concentration in the reactant 
mixture and the ability of the oxygen infiltration to the reaction zone led to the formation of layered structure 
of LiCoO
2
 and affects the particle sizes. The crystalline nanoparticles synthesized were nearly spherical, and 
their average particle diameters ranged from 60 to 200 nm. 
 
Introduction 
Among the divers groups of inorganic nanoparticles, metal complex oxide nanoparticles are 
particularly attractive from both the scientific and technological point of view. The unique characteristics of 
metal oxides let them be the most diverse class of materials, with photoelectronic, optical, catalytic, magnetic 
properties covering aspects of materials science and solid state physics Their enchanting properties 
undoubtedly enable their various applications in nanotechnology, such as in energy conversions, bio-
applications, superconductors. In fact, most of the discovered new materials, new physical or chemical 
properties are through to the change or improve the composition or size. [1-3].   
Reduction of particle size fundamentally improves effectiveness of energy storage and conversion, in 
which surface processes and transport kinetics play determining roles. Recently, the rechargeable lithium ion 
battery technology requires a higher rate capability and storage density. In 2010 their worldwide market 
reached ~$11 billion and continues to grow [4]. Current demand for lithium batteries is conquered by the 
compact electronics and power tool industries, but emerging automotive applications such as plug-in hybrid 
electric vehicles or pure electric vehicles are now appealing. The lithium ion battery is used as a main 
electrical storage to power electric vehicle (Tesla Model S sedan) and hybrid vehicle (Chevrolet Volt or 
Fisker Karma).  For further market penetration, however, experts agree that prices of the batteries will need 
to come down, and performance and reliability will need to be improved.  
In addition, the main challenge in high-rate charge discharge experiments is kinetic problems due to 
the slow diffusion of Li-ions in the electrodes. Decreasing the particle size to the nanoscale domain is a best 
solution to achieve a higher surface area of electrode to shorter Li-ion diffusion length for increasing 
mobility. It is not only enhancing the performance of the batteries but also extends some materials 
electrochemical activity. There is an increased contact area between the electrode and the electrolyte that 
leads to better charge and discharge rates. The volume changes originating from Li
+
 insertion/desertion will 
be better accommodated by nanomaterials compared to microscale materials due to faster stress relaxation, 
which can extend the battery cycle life [5]. 
In this paper we have tested a novel method calls for Carbon Combustion Synthesis of Oxides 
(CCSO) to rapidly produce high-purity, nanoscale powders of lithium cobaltate (LiCoO
2
). It is a modified 
form of self-propagating high temperature synthesis (SHS) that uses carbon as the fuel instead of a pure 
metal. CCSO has several advantages over SHS especially it is a more economical synthesis of complex 
oxides. In CCSO the extensive emission of CO

affects the product structure, changes the local thermal 
physical properties (such as heat capacity and conductivity) and causes a loss of heat to the surrounding. The 
high rate of CO
2
 release helps form a highly porous (up to 70 %) and friable product, having a particle size in 
range 50-800 nm with a surface area up to 10 m
2
/g.  It was reported fabrication by CCSO homogeneous, 
nanostructured complex oxides such as BaTiO
3
, LaGaO
3
 [7-10].  
Experimental 
For the synthesis of LiCoO
2
, we used LiNO
3
 (99 %, Sigma Aldrich), Co
3
O

(99.5 %, Sigma Aldrich) 
and Carbon (particle size < 50 nm, 99 %, Sigma Aldrich).  The molar ratio among the reactants was set 
according to the stoichiometry of the desired product. The reactants were thoroughly mixed with carbon 
powder (“carbon acetylene”) by ball milling for about 60 min. The combustion synthesis was conducted by 
loading a loose mixture (relative densities of about 0.3) into a ceramic boat that was placed inside a 
cylindrical stainless steel vessel (30- mm i.d. and 50- mm length) fed by oxygen at a flow rate at 20 ml/min. 
To initiate the propagating temperature front the reactant mixture was locally ignited by an electrically 

14 
 
heated coil. The local combustion temperature (Tc) was measured by inserting in the center of the sample an 
S-type (Pt-Rh) micro thermocouple of 0.1 mm diameter. The thermocouple readings were recorded and 
processed by an Omega data acquisition board connected to a PC.   
The Differential Scanning Calorimetry (DSC) (Q-600, TA Instrument) was used to test LiNO
3
-
Co
3
O
4
-C reactions with linear heating rate 20 °C/min, with resolution of mass changes of 0.1 microgram, 
which provides opportunity to work with very small amounts of mixtures (~20 mg). The DSC experiments 
were conducted under air. The composition and crystal structure of the products was determined by X-ray 
diffraction (XRD; Siemens D 5000 diffractometer) with Cu

– radiation.  
Results and Discussion 
Synthesis of litium cobaltate 
To initiate exothermic reaction, we added 10 wt. % of Carbon to the initial mixture. To utilize the 
oxygen releasing from the LiNO
3
 decomposition we need at least 8.5 wt. % Carbon in initial mixture, if we 
assume that carbon is reacting with oxygen giving carbon dioxide CO
2
. Figure 1, (left) is showing the DSC 
analysis results for the 3LiNO
3
-Co
3
O
4
 system with addition of 10 wt. % carbon.  The initial weight loss 
below 100 °C is almost 7 wt. % because raw materials are very strong absorber of water vapour and other 
gases.  The endotherm is correspondingly deeper reaching to 63 J/g. The endotherm at 250 °C is showing the 
melting of LiNO
3
. However, due to presence of nanostructured carbon, the decomposition of LiNO
3
 is 
starting earlier at 300 °C, we observe a very strong exothermic peak with 1447 J/g energy release. This 
indicates that Carbon is readily reacting with the oxygen released from LiNO
3
 decomposition. The weight 
change in this stage is 30 wt. %. After first strong exothermic peak we notice the second exotherm with 53 
J/g energy and 6.5 wt. % weight loss, which is due to excess amount of carbon that we have in the system. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Figure 1. (left) - DSC Analysis of the mixture 3LiNO
3
-Co
3
O
4
 with 10 wt. % carbon;  (right) - X-ray diffraction patterns 
of lithium cobaltate oxide (LiCoO
2
): (black)- produced by CCSO,  (red) - after the calcinations of the as-synthesized 
product at 500 °C for 2 h. 
 
Figure 1, (right) illustrated an XRD pattern of the combustion product LiCoO
2
. The addition of 
carbon to the initial mixture of 3LiNO
3
-Co
3
O
4
 is transforming the system from endothermic to exothermic 
interaction, which shows all the major diffraction peaks for as-synthesized powders were corresponding to 
lithium cobaltate oxide, implying that the heat released from carbon combustion assistes the formation of the 
lithium cobaltate layered structure. The lack of diffraction patterns of other species indicates that the 
concentrations of any other crystalline species must be very low. The lack of diffraction patterns of other 
species indicates that the concentrations of any other crystalline species must be very low. 
Electrochemical performance of synthesized LiCoO2 
In order to study the multiple charging-discharging influence on the performance of Li-ion battery 
made with the synthesized LiCoO
2
 as cathode material, the battery was tested over 30 cycles and the current, 
voltage, capacity and charging-discharging efficiency curves were monitored during the measurement 
process. Figure 2, (left) is presenting the cyclic charge-discharge voltage-current-time recordings for the first 
5 cycles. In the first stage, the battery was charged with 150 mA/h constant current mode until the voltage 
raised to 4.2 V.  
 
 
 
 
1 0
2 0
3 0
4 0
5 0
6 0
7 0
8 0
9 0
1 0 0
1 1 0
1 2 0
5 0 0
O
C ,  2   h o u r s
n o   a n n e a le d
2   th e ta
In
te
n
sit
y 
(a
.u
.)
 
6.928%
98.25°C
66.25°C
63.41J/g
29.82%
369.91°C
328.16°C
1447J/g
260.43°C
249.75°C
86.64J/g
477.61°C
454.33°C
53.40J/g
6.471%
45.05%
301.75°C
91.70%
50
75
100
125
150
W
ei
ght
 (
%
)
-20
-16
-12
-8
-4
0
4
8
DS
C (
W
/g
)
0
100
200
300
400
500
600
700
Temperature (°C)
Exo Up

15 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Figure 2. (left) -The cyclic charge-discharge voltage-current-time recordings for the first 5 cycles by using lithium 
cobaltate produced by CCSO; (right) - The charge-discharge voltage time evolution during first 30 cycles. 
 
At this point, the charging mode shifted to 4.2 V constant voltage charging mode  and charging 
continued until the current droped to the 10 % of initial value (15 mA/h). After charging, the battery was 
relaxated for 1 min and then the constant current discharge with 50 mA/h was applied until the voltage 
dropped to the cutoff value of 2.7 V. After another 1 minute rest, the cycle repeated from the constant 
voltage charging mode. The duration of one cycle was about 2 hours.  
Figure 2, (right) is presenting the time dependence of recorded voltage over 30 cycles. The cycle 
curves are advancing from the right to the left. Thus, the longest cycle was the first cycle with 105 minute 
overall duration (38 min charging and 67 min discharging), whereas the last cycle duration was 75 minute 
(20 minute charging and 55 minute discharging). The decreasing tendence of charge-dischgarge time of one 
cycle is indicating that the battery capacitance is also decreasing because initially more Li ions could pass 
from cathode to anode and vice versa, but after several cycles not all ions are returning to their initial 
positions and therefore the capacitance is dropping over many cycles, which is a known factor for the 
rechargeable batteries. However, seemingly significant time decrease of charge-discharge cycle is not 
indicating significant capacity loss as can be seen from the Figure 4.  
The efficiency is indicating how complete was performed the curent cycle run compared to the 
previous cycle. Thus, the efficiency of less than 100 % is indicating that the cycle under consideration 
showed less capacity compared to previous cycle, whereas efficiency more than 100 % is showing that the 
current run was showing better capacity value than the previous cycle. The small deviations around 100 % of 
efficiency is showing that the cycles showed substantial consistentency over 30 cycles. The specific capacity 
had initial value of 200 mAh/g and after 30 cycles the capacity dropped to almost 180 mAh/g showing that 
over 90 % of initial capacity is preserved over continuous charge-discharge series. This result is confirming 
that CCSO synthesized ultrafine LiCoO
2
 has stable structure and gives opportunity to extract more than 66 % 
of theoretical capacitance (200 mAh/g form theoretical value of 300 mAh/g). 
Conclusions 
LiCoO
2
 have been prepared by CCSO using LiNO
3
 as Li-precursor. The experiments suggest that 
carbon combustion synthesis of oxides method is more economic for the production of lithium cobaltate. 
XRD analysis shows that as-synthesised powder was single phase as lithium cobaltate. The results are well 
comparable to best commercial cathode powders available, showing capacity of about 200 mAh/g. 
 
REFERENCES 
[1] S. Forster, M. Antonietti, Adv. Mater. 1998, 10, 195. 
[2] G. A. Ozin, Chem. Comm. 2000, 419. 
[3] G. J. d. Grosso, A. Soler-Illia, E. L. Crepaldi, F. Cagnol, C. Sinturel, A. Bourgeois, A. Brunet-
Bruneau, H. Amenitsch, P. A. Albouy, C. Sanchez, Chem. Mater. 2003, 15, 4562. 
[4] K. C. Kam, and M. M. Doeff, Material Matters, 2012, 7, 4. 
[5] F. Grosso, G. J. Cagnol, de A. A. Soler-Illia, E. L. Crepaldi, H. Amenitsch, A. Brunet- Bruneau, 
A. Bourgeois, C. Sanchez, Adv. Funct. Mater. 2004, 14, 309. 
[6] M. Okubo, E. Hosono, J. Kim, M. Enomoto, N. Kojima, T. Kudo, H. Zhou, and I. Honma, J.  
American. Chem.  Soc., 2007, 129, 7444 -7452. 
[7] K. S. Martirosyan and D. Luss, Carbon combustion synthesis of oxides, US Patent # 7,897,135, 2011. 
[8] K. S. Martirosyan, D. Luss, AIChE, 2005, 51, 10, 2801–2810. 

16 
 
[9] A. Markov, I. Filimonov, and K.S. Martirosyan, J. of Computational Physics, 2012, 231, 6714–6724. 
[10] Y. Mamyrbaeva, M.A. Hobosyan, S.E. Kumekov, K.S. Martirosyan, NanoTech-2013. 
 
 
Diamond, β-SiC and their composite films for biosensing applications 
 
Xin Jiang and Hao Zhuang 
Institute of Materials Engineering, University of Siegen, Paul-Bonatz-Str. 9-11, 57076 Siegen, Germany 
 
Diamond, β-SiC as well as their composite films are known for their excellent physical and chemical 
properties, which are believed to be excellent candidates for biosensor applications. In the present study, the 
basic surface property, wettability, of the composite film is firstly studied to address its suitability for 
biosensor application. It is revealed that, upon proper surface treatment, a continuous change of the surface 
energy of the composite film can be achieved by controlling the diamond/β-SiC ratio. The different surface 
energies originate from simultaneous H-termination of diamond phase and OH-termination of β-SiC phase. 
Such surfaces can serve as substrates for diverse biotechnological activities that require different surface 
wettability. To utilize the composite film for biosensor applications, functionalization is required to make its 
surface bioactive. To be specific, the diamond and β-SiC phases in the composite film should be both 
functionalized by proper linker molecule with functional group. In this regard, we firstly studied the basic 
behaviors of diamond and β-SiC films upon functionalization separately. Photochemical approach is used to 
functionalize both surfaces and allylamine, a short carbon chain molecule, is used as the linker molecule. The 
structure of allylaime on both surfaces is systematically characterized using SIMS. It was observed that 
allylamine cross-polymerize on diamond surface before the whole surface is fully covered by it, while the 
cross-polymerization of allyamine on β-SiC film is only weakly observed. A growth model is then proposed 
to explain the attachment of allylamine. After functionalization, DNA is attached to both surfaces for the 
fabrication of DNA biosensor and then hybridized with its complementary one, which indicates the DNA is 
still bioactive on both surfaces. In the end of the study, the surface of the composite film is also 
functionalized with allylamine to show its suitability as DNA biosensor. Future work is also going on to 
achieve a homogeneous amine layer on the composite films.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

17 
 
 
 
 
 
 
Секция 1  
Тұрақты дамудың тұжырымдамасы, 
 теориясы жəне тəжірибесі 
 
 
Секция 1  
Концепция, теория и практика  
устойчивого развития 
 
 
 
Section 1 
Сoncept, Theory and Practice  
of Sustainable Development 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

18 
 
ВОДНЫЕ РЕСУРСЫ КАЗАХСТАНА В КОНТЕКСТЕ   
СТРАТЕГИИ «ЗЕЛЕНОЙ» ЭКОНОМИКИ 
 
М.Ш. Алинов, Д. Жайнаков 
 Казахский национальный технический университет имени К.И.Сатпаева, г.Алматы 
 
Kazakhstancompared to therepublicsof the European andSiberianpartsof the CISis relatively poor 
inwater resources.Water scarcityisthe most pressing environmentalchallenges tosustainable developmentin 
Kazakhstan.Not by chance inthe World Conferenceon Sustainable DevelopmentRio +20accessto clean 
drinking wateris identified as oneof the keyproblems of transitionto a "green" economy. 
Казахстан по сравнению с республиками европейской и сибирской частей СНГ относительно 
бедна  водными  ресурсами.  Дефицит  пресной  воды  является  наиболее  острой  экологической 
проблемой,  затрудняющей  устойчивое  развитие  Казахстана.  Не  случайно  в  решениях  всемирной 
Конференции по устойчивому развитию РИО+20  доступ к чистой питьевой воде определен как один 
из ключевых проблем перехода к «зеленой» экономике [1]. 
Водные ресурсы и степень загрязненности источников 
  Причинами  дефицита  водных  ресурсов  являются  природные  условия.  В  соответствии  с 
характером питания большинство рек республики имеет весеннее половодье, лишь при большой доле 
ледникового  питания  половодье  происходит  летом.  Таким  образом, 90% стока  рек  приходится  на 
весенний  период,  при  этом    формирование  около  половины  стока  происходит  на  территории 
сопредельных  государств,  где  практикуется  экстенсивное  использование,  чрезмерное  безвозвратное 
водопотребление на орошение и потери воды. 
В  южных  горных  районах  основным  источником  питания  рек  являются  ледники  с  общей 
площадью  оледенения 2033,3 кв  м.  На  территории  Казахстана  насчитывается 85 022 реки  и 
временных  водотока.  Иртыш – наиболее  многоводная  река,  длина  ее  в  пределах  республики 
составляет 1700 км.  Вторая  по  величине  река  Казахстана  Сырдарья  длиной 1400 км  в  пределах 
республики.  Основной  артерией  бассейна  озера  Балхаш  является  река  Иле  длиной 1001 км.  Кроме 
того,  расположены  озера      тектонического  происхождения:  Каспийское,  Аральское  моря,  Балхаш, 
Тениз, Алаколь, Маркаколь [2].  
Сопоставление  водных  ресурсов  в  годы  разной  водности  с  потребностью  экономики 
Казахстана  показывает  наличие  острого  дефицита  воды  как  в  целом  по  республике,  так  и  для 
отдельных регионов. Дефицит водных ресурсов, при среднемноголетней водности, достигает 6,6 км3 
и ощущается во всех бассейнах. В засушливые годы уровень водообеспечения составляет 60%, а по 
отдельным  регионам  (Центральный  Казахстан)  всего 5-10%, при  этом  дефицит  приходится  в 
основном  на  орошаемое  земледелие.  Особенно  критическое  положение  сложилось  в  бассейнах 
трансграничных  рек  Сырдарьи (1,2-3,5 км3),  Урал  (до 1,7 км3),  Или,  Шу,  Талас.  Наиболее 
обеспеченными  регионами  с  учетом  площадей  в 1999 г  были  южные  области:  Алматинская, 
Жамбылская,  Кызылординская,  Талдыкорганская  и  Павлодарская  область  Северного  Казахстана. 
Территории:  Актюбинской,  Жезказганской,  Кокшетауской,  Семипалатинской  отнесены  к  областям 
низкообеспеченным.В  чем  же  основные  причины  растущего  дефицита  воды?  Основными 
водопотребителями при этом являются сельское хозяйство и промышленность: 75 % и 20 % от всех 
используемых  вод,  соответственно.  Прежде  всего,  ежегодно  увеличиваются  объемы  потребления 
свежей  воды,  потери  воды  при  транспортировке  и  сбросов  в  водоемы  неочищенных  или 
недостаточно  очищенных  сточных  вод.  В  связи  с  тем,  что  в  течение  длительного  периода  не 
проводился  капитальный  ремонт, 34 % водоотводящих  сетей  и  большинства  канализационных 
очистных  сооружений  в  городах  и  городских  поселках  достигли 70 % физического  износа.  Ряд 
сооружений  очистки  сточных  вод  работают  с  перегрузкой,  что  приводит  к  несоответствию 
технологии  очистки  сточных  вод  по  проектным  данным.  В  жилищно-коммунальной  сфере,  по 
прежнему,  продолжается  рост  водопотребления  в  быту.  В  СМИ  приводились    факты:  в  городе 
Алматы  из  туалетного  бачка  смывается  столько  же  воды,  сколько  идет  ежедневно  для  питья.  Это 
чистая вода с ледников в горах. В большинстве случаев в системе ЖКХ эксплуатируется устаревшее 
оборудование, не установлены водосчетчики.  
Научно  доказанные  факты  свидетельствуют  об  реальных  масштабных  проблемах – влияние 
изменения  климата  на  экосистемы  региона,  и,  прежде  всего,  горные  экосистемы,  являющиеся 
водонапорными  башнями  Центральной  Азии  уже  стали  практически  отражаться  на  водной 
безопасности  нашей  страны.  Согласно  выводам  Межправительственной  группы  экспертов  по 
изменению климата, уязвимость стран Центральной Азии, включая Казахстан, к изменению климата 

19 
 
будет нарастать. Причем последствия ощущаются уже сейчас: это и деградация горных ледников, и 
повышение температуры воздуха, особенно в зимний период, и сильные засухи последних  лет.  По 
данным Второго национального сообщения РК, на территории Казахстана в течение 70 лет (с 1936 по 
2005  год) среднегодовая  температура  воздуха  повышалась очень  высокими темпами – примерно  на 
0,3  градуса  каждые 10 лет.  Усилилась  засушливость  климата  в  зонах  пустынь,  полупустынь  и 
прилежащих  к  ним  территориях,  наблюдается  деградация  горного  оледенения.  В  результате 
ожидаемого  изменения  климата  вероятно  смещение  климатических  зон  к  северу,  что  приведет  к 
расширению  пустынных  и  полупустынных  зон.  А  вот  деградация  горного  оледенения  может 
послужить  исчезновению  большинства  горных  ледниковых  систем  уже  к  концу XXI века.  А  это 
значит,  что  в  летний  период  увеличится  риск  пересыхания  малых  рек.  В  горах  юго-восточного 
Казахстана  в  течение  последних 50 лет  площадь  ледников  сократилась  на 40% и  запасы  льда – на 
50%.  Результат  очевиден:  в  первую  очередь  пострадают  те  отрасли,  которые  напрямую  зависят  от 
водных ресурсов, – это сельское хозяйство, гидроэнергетика, лесное и водное хозяйство [3] 
Выход один: экономия воды и переход к принципам  «зеленой» экономики 
Как  можно  снизить  уязвимость  от  таких  последствий,  что  нужно  предпринимать? 
Эксперты  считают:  для  этого  необходима  своевременная  адаптация.  Методов  множество.  От 
технологических, например, строительство плотин, защищающих от высоких весенних паводков, до 
изменения  отношения  самих  казахстанцев,  в  частности,  к  экономному  потреблению  воды.  Другие 
приемы – раннее  предупреждение  чрезвычайных  ситуаций,  улучшение  управления  рисками, 
применение  страхования,  сохранение  биоразнообразия.  В  некоторых  регионах,  возможно, 
потребуется строительство водохранилищ для сезонного регулирования водообеспечения, пересмотр 
нормативов водопотребления.  
В  рамках  совместного  проекта  Министерства  охраны  окружающей  среды  РК  и  Программы 
развития  ООН  была  разработана  Концепция  Казахстана  по  адаптации  к  изменению  климата. 
Основная  идея  разработки – создание  условий  для  мобилизации  экономического  потенциала  и 
достижения  устойчивого  развития  страны  в  условиях  меняющегося  климата.  Адаптации  к 
последствиям  изменения  климата  будут  служить  и  идеи  «зеленого»  развития,  которую  озвучил 
Президент  страны  Нурсултан  Назарбаев. «Зеленая»  экономика,  основанная  на  принципах 
ресурсосбережения, оказывает меньшую нагрузку на окружающую среду, а значит, меньше влияет на 
климатическую  систему.  Энергоресурсы  в  Казахстане  применяются  неэффективно,  точнее -  
сверхрасточительно.  Мы  тратим  около 600 граммов  топлива  нефтяного  эквивалента  на 1 доллар 
США ВВП по сравнению со 100 граммами топлива в Европе.  Правительство Казахстана рассчитало, 
что «зеленая» экономика обладает потенциалом повысить энергоэффективность в стране на 40-60%, 
снизить потребление водных ресурсов на 50% [4]. 
Международные эксперты уверены, что нашей стране обязательно нужно двигаться в сторону 
альтернативной экономики. Причем, если  запасы нефти и газа исчерпаемы в ближайшие 50-80 лет, 
что требует интенсивных поисков альтернативных видов энергий. То у воды нет альтернативы. Вода 
такой  особый  вид  энергии  необходимы  человеку,  который  ничем  не  заменим,  отсюда  выход  один: 
экономия  потребления.  Воду  не  следует  тратить  там,  где  можно  обойтись  без  воды.  Некоторые 
элементы  можем  наблюдать  уже  сейчас.  Например,  в  некоторых  областях  внедряется  капельное 
орошение,  применяются  устойчивые  к  засухам  культуры.  Некоторые  сельхозтоваропроизводители 
возвращаются  к  сезонно-отгонному  пастбищному  животноводству.  Но  многое  здесь  еще  предстоит 
сделать,  а  именно:  развить  инфраструктуру  и  водоснабжение  пастбищ  и  сенокосов,  восстановить 
пастбищную растительность. Сейчас, когда хозяйства раздроблены, это бывает трудно сделать. Здесь 
часто нужна помощь государства. Для питьевых нужд необходимо в больших масштабах переходить 
на подземные источники воды. Здесь, особенно  в условиях сельских территорий. 
В  международном  плане  существуют  серьезнейшие    проблемы  управления  водными 
ресурсами, с которыми сталкивается наш регион, которые подразделяются на три основных сектора: 
1.  Адекватное  управление  водными  ресурсами  в  трансграничном  контексте; 2. Эффективное  
трансграничное  сотрудничество  по  интегрированному управлению   водными   ресурсами (ИУВР)  и  
задержка    в    разработке  планов  водных  бассейнов  и  их  внедрении  является  ключевой  проблемой, 
которая  срочно  нуждается    в    появлении    действенных    механизмов    и    участии    заинтересованных  
сторон. Об этом было заявлено в Астанинской декларации  министров  экологии европейских стран [5]. 
Наиболее    ярким    примером    является    умирающее    Аральское    море.  20  лет    прошло,  а 
главная    проблема    высыхания    Аральского    моря    не    решена,  но    при    этом    последствия 
продолжают  множиться,  сказываясь  не  только  на  населении  прибрежных  территорий,  но  также  
вызывая  ускоряющееся   таяние   ледников  Памира  за  счет   накопления  массы  морского  песка в 

20 
 
регионе.  В странах Центральной Азии усилилась застройка частных и жилых построек в поймах  рек  
и  несоблюдение  ими  санитарных  буферных  зон.  Ситуация  в  большинстве стран ухудшилась за 
последние 20 лет.  Таким  образом,  решение  проблем  водных  ресурсов  должна  быть  частью  общей 
стратегии перехода Казахстана к «зеленой» экономике. 

жүктеу 5.01 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45




©emirb.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет