Еуразия гуманитарлық институтының хабаршысы тоқсандық журнал 2001 ж шыға бастаған 2016



жүктеу 13.81 Kb.

бет8/25
Дата09.01.2017
өлшемі13.81 Kb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   25

 
 
LIST OF REFERENCES 
 
1
 
Foreign policy concept of Russian Federation, 2013//www.mid.ru 
2
 
Russia's National Security Strategy to 2020//www.scrf.gov.ru 
3
 
Malashenko A. Central Asia: What Russia Counts On. - Moscow, ROSSPEN, 2012, p.16. 
4
 
Uzbekistan  refused  to  take  part  in  the  SCO  Peace  Mission-2010  military  exercise  in 
Kazakhstan // Centrasia.10.09.10. www.centralasia.ru 
5
 
Turkmen  MFA  Insists  on  Russian  Guilt  in  the  Gas  Pipeline  Explosion  //  RIA  Novosti. 
10.04.2009. URL: http//ria.ru 
6
 
Turkmenistan’s  Annual  Supply  of  Natural  Gas  to  China  to  Reach  65  Billion  cu.m.  // 
Fergana.News 
7
 
Kirgizia  Received  Free  Petrol  from  Russia  //  Economicheskiyenovosti.  21.01.2011.  URL: 
http://economic-ua.com/ru 
8
 
Russo  R. Tajikistan Problems  Aggravate the Security  Threat  in the Region // Global  Asia. 
14.06.2012. URL: http www. Central Asia.ru 
 
 
 
ТҮЙІН 
 
Мақалада  Ресей  Федерациясының  Орталық  Азиядағы  сыртқы  саясатының  бірнеше 
факторлар  мен  өзінің  геостратегиялық  мүдделерін  талдауы  қарастырылған.  Еңбек  жазба 
деректердің негізінде дайындалған. 
 
РЕЗЮМЕ 
 
Статья  содержит  анализ  ряда  факторов  внешней  политики  Российской  Федерации  и  ее 
геостратегических  интересов  в  регионе  Центральной  Азии.  Статья  была  подготовлена  на  основе 
письменных источников и документальной литературы. 
 

 
59 
УДК 323.15 (510) 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Ж.Е. Даулетьярова 
Евразийский национальный 
университет им. Л.Н.Гумилева, 
магистрант  
 
 
История становления 
автономных районов 
Китая и политика 
КПК по отношению к 
нацменьшинствам 
 
Аннотация 
В  статье  рассматриваются  региональные 
автономии,  созданные  в  районах  проживания 
этнических  меньшинств  в  Китае  и  его 
последствия.  Автор  исследует  в  географическом 
и историческом фоне межэтнические отношения 
между 
большинством 
и 
меньшинством 
населения  Китая  для  того,  чтобы  понять 
национальные, 
региональные 
условия 
и 
исторические  предпосылки;  и  проводит  анализ 
политики  Коммунистической  партии  Китая  по 
отношению  к  национальным  меньшинствам 
исходя  из  его  идейных,  исторических  и 
политических источников. 
Ключевые  слова:  автономные  районы 
Китая,  национальные  меньшинства,  политика 
КПК,  межэтнические  отношения,  Конституция 
КНР. 
 
 
На  территории  КНР  официально  признано 
56  этнических  групп  или  национальностей. 
Согласно всекитайской переписи населения 2011 
года  большой  этнической  группой  является 
национальность  «хань»,  которая  составляет 
примерно  91,51%  китайского  населения,  а 
остальные 
8,49% 
населения 
официально 
признают  как  «национальные  меньшинства»  [1]. 
Существует большая разница в размерах данных 
групп  меньшинств.  К  наиболее  многочисленной 
группе  относится  национальность  «чжуан»,  с 
населением  более  чем  17  млн.  человек,  а 
наименее 
густонаселенным 
является 
национальность  «лоба»,  численность  которого 
составляет  всего  2965  человек.  Самыми 
известными 
национальностями 
являются 
тибетцы (5,4 млн.), монголы (5,8 млн.) и уйгуры 
(8,4  млн.)  [2].  Национальные  меньшинства 
можно  найти  во  всех  частях  страны.  Их 
численность совсем мала по сравнению с общей 
численностью  населения,  однако  их  территория 
традиционного  проживания  составляет  около 
60% 
территории 
страны, 
в 
основном 
пограничные  и  отдаленные  районы,  которые 
имеют  стратегическое  значение  и  богаты 
природными ресурсами.  
Языки,  на  которых  говорят  национальные 
меньшинства  Китая,  принадлежат  к  четырем  из 
крупнейших в мире  языковых  семей:  китайско- 

 
60 
тибетской,  тюрко-алтайской,  австроазиатской  и  индоевропейской.  Каждая  этническая 
группа  имеет  свою  богатую  культуру,  художественную  литературу  и  искусство.  Что 
касается  религии,  то  самыми  многочисленными  являются  приверженцы  ислама  и 
буддизма.  Есть  также  католики  и  протестанты,  проживающие  в  приграничных  районах 
юго-запада  Китая,  и  национальные  меньшинства,  которые  сохранили  свои  собственные 
племенные религии.  
Исторически,  люди,  живущие  в  регионах,  которые  мы  знаем  сегодня  как  Китай, 
принадлежали  к  многочисленным  этническим  группам.  Отношения  между  ханьской 
нацией  и  другими  группами  меньшинств  были  не  простыми.  Считалось,  что  другие 
народы  в  культурном  и  технологическом  плане  уступают  нации  хань,  их,  как  правило, 
называют «варварами».  
В 221 году до н. э. в период династии Цинь, китайцами была расширена территория 
за  счет  объединения  всех  феодальных  государств  и  завоевания  некоторых  неханьских 
областей. Неханьские народы были вынуждены либо переселиться в приграничные земли 
либо  ассимилироваться  в  завоевателей  китайцев.  Руководителей  соседних  «варварских» 
племен заманивали или оказывали давление, чтобы те, в свою очередь регулярно платили 
дань  в  знак  повиновения  китайскому  императору.  Они  часто  вознаграждали  тех,  кто 
подчинялся  им,  имея  имперские  должности  и  звания,  одаривая  ценными  подарками, 
такими, как  золото,  шелк  и  чай.  В  большинстве  случаев,  награды,  данные  императором, 
намного  превышали  оплачиваемую  варварами  дань.  Даже  если  система  выплаты  дани 
дорого  стоило  императорскому  двору,  политический  и  культурный  их  подход  позволил 
осуществлять  варварам  автономное  правление  под  различной  степенью  императорского 
надзора  и  контроля.  Конечно,  политика  умиротворения  и  дипломатии  всегда  была 
подкреплена  военной  силой.  Военные  компании  зачастую  вели  борьбу  с  варварами  за 
пределами  мандата  китайского  императора,  чтобы  защитить  пограничные  районы  или 
расширить  свою  территорию  [3,  c.  63].  Таким  образом,  с  помощью  политики  «кнута  и 
пряника»,  китайская  империя  в  ходе  долгих  исторических  процессов  сумела  взять  под 
контроль  огромные  территории,  которые  ранее  принадлежали  так  называемым 
«варварам». 
Тем  не  менее,  более  эффективной  силой  китайской  имперской  экспансии  было 
огромное  влияние  китайской  культуры  и  материальной  цивилизации,  чем  военные 
завоевания или принуждения. Традиционно китайцы считали, что Китай является центром 
мира  и  цивилизации.  Поэтому  они  даровали  благословение  своей  культурной  и 
материальной цивилизацией на «нецивилизованных варваров». 
Как известно, Ханьцы презрительно относились к некитайским народам, так как они 
не  разделяли  их  язык,  ценности  и  моральные  принципы,  методы  ведения  сельского 
хозяйства, образ жизни и другие культурные отличительные черты. 
Варваров  они  считали  нецивилизованными  и  бескультурными  народами. 
Конфуцианское культурное сознание, как правило, отрицает само существование культур 
национальных  меньшинств.  В  конфуцианстве  не  было  никакого  понятия  о  китайской 
культуре и других культурах, только имело место китайская культура либо вовсе не было 
культуры [4, c. 20-33].  
Поскольку критерий, который дифференцирует китайцев и варваров, в основном из 
культурного  характера,  варвары  могли  стать  членами  китайского  содружества,  приняв 
китайскую культуру и их моральные принципы. В истории Китая "варвары" неоднократно 
становились "китайцами" и даже имели высокие посты в правительстве. 
Для  того  чтобы  завоевать  варваров,  конфуцианство  призывало  к  политике 
распространения  китайской  культуры  и  конфуцианского  морального  учения.  Веря  в 
универсальность  китайской  культуры,  мастер  Конфуций  выступал  за  доброжелательное 
отношение к варварам. Он утверждал, что Китаю будет выгодно, если варвары «придут и 
преобразуются»  в  вышестоящую  китайскую  культуру.  В  книге  «Лунь  юй»  Конфуций 

 
61 
отметил, что «если отдаленные народы не покорны, все действия гражданской культуры и 
добродетелей должны быть культурными, чтобы привлечь их в качестве такового; и после 
того,  как  их  привлекут,  они  должны  смириться  и  быть  довольными»  [5,  c.  99].  Тем  не 
менее, данная идеалистическая теория культурного убеждения редко следует на практике. 
Чаще всего, основной интерес имперской политики Китая не в интегрировании в культуру 
народов,  находящихся  на  периферии  китайской  империи,  а  в  управлении  ими.  Древняя 
традиция,  разработанная  китайским  императорским  государственным  управлением, 
использовать  методы  убеждения  и  принуждения,  как  взаимозависимых  стратегий,  для 
поддержания  централизованного  контроля  над  варварами  и  обеспечения  потребности  в 
минимальных  имперских  государственных  служащих  и  политических  лидеров. 
Национальным меньшинствам было разрешено осуществлять автономное правление, это 
позволило китайской империи более эффективно контролировать регионы меньшинств. 
Падение  династии  Цин  в  1911  году  положило  начало  постимперской  эпохе  Китая. 
Сунь  Ятсен,  основатель  Китайской  Республики,  признает  существование  четырех  групп 
различных  меньшинств  в  Китае,  т.е.  маньчжуров,  монголов,  тибетцев  и  дунган  и 
равенство  всех  этнических  групп.  Однако,  он  также  был  того  мнения,  что  из-за 
абсолютной  известности  «хань»  и  незначительного  числа  меньшинств,  китайское 
государство  по  существу  состоит  из  одной  национальности.  Его  конечной  целью  была 
ассимиляция,  предполагающая  объединение  и  слияние  всех  народов  страны  в  одно 
культурное и политическое целое [6].  
Под  влиянием  Советского  Союза  и  Коминтерна  Сунь  Ятсен  в  своей  программной 
платформе  добавил  понятия  самоопределения  и  автономии  для  национальных 
меньшинств. Однако ни Сунь Ятсеном, ни его националистическими последователями эти 
понятия не были надлежащим образом реализованы. Преемник Сунь Ятсена Чан Кайши, 
принял  еще  более  явную  политику  ассимиляции,  утверждая,  что  происхождение  всех 
жителей  Китая  -  общее.  По  утверждению  Чан  Кайши  дифференциация  среди  китайских 
пяти  народов  не  по  признаку  расы  или  крови,  а  из-за  региональных  и  религиозных 
факторов. Политика ассимиляции националистического правительства Чан Кайши имела 
мало  практических  последствий  для  этнических  меньшинств,  потому  что  многие  из 
регионов  меньшинств  были  под  контролем  полунезависимых  военачальников  или 
правящих  элит  на  протяжении  всего  националистического  периода  [7,  с.  86]. 
Националистическое  правительство,  занятое  борьбой  с  японской  агрессией  и 
коммунистами  мало,  обращало  внимание  на  районы  проживания  национальных 
меньшинств  и,  в  любом  случае,  они  имели  ограниченные  ресурсы  для  осуществления 
своей политики над нацменьшинствами.  
Традиционные  отношения  китайцев  с  «неханьскими»  народами  в  целом  были 
окрашены  китайским  имперским  господством  и  допущением  китайского  культурного 
превосходства.  Как  наиболее  эффективное  средство  для  борьбы  с  этническими 
меньшинствами  китайское  государство  имело  две  параллельные  тенденции,  одно  к 
ассимиляции,  а  другое  к  плюрализму.  Две  тенденции  часто  взаимодополняли  единую 
политику для поддержания китайского имперского порядка и обеспечивали соотношение 
«господина  и  подчиненного»  между  доминирующим  большинством  «хань»  и 
национальными  меньшинствами.  Данные  тенденции  имели  большое  значение  для 
последующей политики КНР по отношению к национальным меньшинствам. 
Коммунистическая  партия  Китая  была  основана  в  1921  году.  С  самого  начала, 
национальная доктрина Коммунистической партии Китая (КПК) тесно следовала учению 
Карла  Маркса  и  В.И.  Ленина,  теории  и  практике  Советского  Союза  по  управлению 
вопросами  национальностей  [8].  В  1922  году  Манифест  второго  съезда  КПК  признал 
равенство  национальностей.  Манифест  предложил  создать  китайские  федеративные 
республики,  где  Монголия,  Тибет  и  Восточный  Туркестан  (Синьцзян)  должны  стать 
автономными районами, объединяющей Китай на основе их свободной воли. В 1931 году 

 
62 
контролируемая КПК Китайская советская республика была создана в сельских районах. 
КПК приняла проект Конституции о разрешении вопроса национальностей в Китае и явно 
признавала  права  на  самоопределение  национальных  меньшинств.  По  образцу 
Конституции  Советского  Союза  1924  года,  согласно  статье  14  проекта  Конституции 
Китая:  «Все  Монголы,  тибетцы,  мяо,  яо,  корейцы  и  другие  народы,  живущие  на 
территории  Китая,  пользуются  полным  правом  на  самоопределение,  то  есть,  они  могут 
либо  вступить  в  китайский  Советский  Союз  или  отделиться  от  него  и  образовать 
собственное государство, как они предпочитают. Советский режим Китая будет делать все 
возможное,  чтобы  помочь  национальным  меньшинствам  в  освобождении  от  гнета 
империалистов,  националистов  милитаристов,  князей,  ламаистов  и  других,  а  также  в 
обеспечении  полной  свободы  и  самостоятельности.  Советский  режим  должен 
стимулировать развитие национальных культур и национальных языков этих народов» [9]. 
Вопрос, который озадачил многих, как коммунисты, с сильным чувством китайского 
национализма,  национального  единства  и  глубокими  корнями  многовековых  китайских 
имперских  традиций,  могли  обещать  с  такой  очевидной  легкостью  право  этнических 
меньшинств  на  самоопределение,  отделение  и  независимость.  По  словам  Дж.  Дрейер, 
важным фактором, стало сильное влияние Коминтерна, чьи агенты доминировали в КПК, 
вырабатывая  политику  в  период  1935  года.  Это  объясняет,  почему  ленинская 
национальная  политика,  включающая  поддержку  прав  национальных  меньшинств, 
отделение  и  независимость,  была  принята  безоговорочно  КПК  вне  зависимости  от 
традиций и реалий китайского государства [10, c. 52]. 
Эта  идеалистическая  политика  изменилась  с  приходом  к  власти  Мао  Цзэдуна  в 
1935г. Мао Цзэдун был сильно националистически настроенный политик и не зависел от 
руководства  Коминтерна.  Он  критически  отозвался  о  национальной  политике  до  его 
прихода  к  власти  и  отменил  позицию  партии  по  вопросу  о  праве  национальных 
меньшинств  в  отделении  и  независимости.  Его  видение  китайского  государства  это 
единое  государство  с  населением,  состоящим  из  различных  национальностей,  которые 
были  равны  и  имели  право  на  самоуправление.  И  национальным  меньшинствам 
предлагалось сохранять и развивать свою культуру, язык и традиции.  
Идеи  Мао  позже  были  включены  в  официальную  политику  КПК  по  делам 
национальных  меньшинств  и  на  практике  в  районах,  контролируемых  КПК.  С  1936  по 
1949  годы  были  созданы  КПК  несколько  дунганских  и  монгольских  национальных 
автономных  правительств  [11].  Крупнейшим  был  Автономный  район  Внутренняя 
Монголия, созданный в 1947 году, за два года до создания КНР, в попытке предотвратить 
отделение  от  Китая  Внутренней  Монголии  и  объединение  с  независимой  Монгольской 
Народной Республикой (Внешней Монголией). 
В  1949  году  образовалась  Китайская  Народная  Республика.  В  этот  период  КПК  и 
китайское  правительство  проводит  политику,  основанную  на  том,  что  КНР  «унитарное 
многонациональное  государство».  Это  понятие  включало  два  принципа:  регионы 
нацменьшинств являются неотъемлемой частью Китая, любая возможность отделения или 
независимости  абсолютно  исключена  при  любых  обстоятельствах;  национальные 
меньшинства  должны  жить  в  равенстве  и  довольствоваться  национальной  региональной 
автономией  в  районах,  где  они  сосредоточены.  Система  национальной  районной 
автономии  была  официально  введена  в  общую  программу  Китайской  народной 
политической  консультативной  конференции,  чтобы  предоставить  национальным 
меньшинствам ограниченную степень автономии. В Конституции КНР 1954 года в статье 
3, предусматривается, что: 
«Китайская  Народная  Республика  является  унитарным  многонациональным 
государством.  Все  национальности  равны.  Дискриминация  или  угнетение  любой 
национальности  и действия,  которые  подрывают  единство  национальностей, запрещены. 
Все  национальности  пользуются  свободой  применения  и  развития  своего  языка  и 

 
63 
письменности, и сохранением или изменением своих обычаев и традиций. К автономным 
районам  относятся  места,  где  компактно  проживают  национальные  меньшинства.  Все 
национальные  автономные  районы  являются  неотъемлемыми  частями  Китайской 
Народной Республики» [12]. 
В  период  с  1949  по  1957,  политику  китайского  правительства  по  отношению  к 
нацменьшинствам  можно  охарактеризовать  как  политику  градуализма  и  плюрализма. 
Правительство КНР проявило относительно толерантное и доброжелательное отношение 
к  нацменьшинствам,  и  сделало  значительные  уступки  и  льготы  для  предоставления 
местных  условий.  Чиновники  ханьской  нации  были  обязаны  уважать  местные  обычаи, 
культуру и религиозные традиции. Светские и религиозные лидеры нацменьшинств были 
приглашены  присоединиться  к  вновь  созданным  национальным  автономным  органам  и 
занять  почетные  должности.  Китайское  правительство  ввело  план  под  названием 
"Национализация  административных  органов  региональной  автономии",  которая  была 
разработана,  чтобы  обеспечить  количество  представителей  нацменьшинств  в 
государственных  органах,  пропорциональных  их  проценту  населения  в  автономных 
регионах  [1].  Огромные  усилия  были  предприняты  для  обучения  и  продвижения 
квалифицированных профессионалов и должностных лиц нацменьшинств. Правительство 
КНР  начало  крупномасштабное  социальное  строительство  различных  видов  работы, 
внедряя новые технологии, борясь с неграмотностью и болезнями, развитием энергетики, 
связи  и  транспортных  проектов  в  районах  проживания  национальных  меньшинств.  В 
результате,  в  данный  период,  отношения  между  китайцами  и  национальными 
меньшинствами улучшились. 
В 1957 году политике градуализма и плюрализма пришел конец, когда политические 
ветра  в  Пекине  смещаются  к  левым  радикалам.  Соответственно,  политика  партии  по 
отношению  к  национальным  меньшинствам  привела  к  довольно  резкому  возвращению 
ассимиляции  меньшинств.  Чтобы  ускорить  принудительное  социалистическое 
преобразование  обществ  национальных  меньшинств,  были  введены  в  районах 
меньшинств  серии  леворадикальных  программ.  Когда  Мао  Цзэдун  в  1958  году  спешно 
начал масштабную программу коллективизации, сельские районы, населенные уйгурами, 
корейцами, монголами и мяо были включены наряду с районами ханьцев [13]. Китайское 
правительство  начало  поощрять  национальные  меньшинства  отказаться  от  своих  старых 
обычаев  и  традиций,  узнать  письменный  и  устный  китайский  язык  и  носить  костюмы  в 
стиле Мао. Многие из тех, кто утверждал, свою этническую идентичность были очищены 
в  антиправые  движения  за  грех  «местного  национализма».  Во  время  Культурной 
революции  (1967-1976),  нацменьшинства  испытали  наиболее  ассимилирующий  период в 
истории  КНР.  Безжалостная  политика  ассимиляции  оказало  существенное  влияние  на 
национальные  меньшинства,  а  также  их  отношению  к  китайскому  правительству  и 
китайцам.  Неудивительно,  что  политика  насильственной  ассимиляции  привела  к 
этническим конфликтам, напряженности и жестокости. 
С  приходом  к  власти  в  1978  году  Дэн  Сяопина  китайское  правительство  признало 
свою ошибку, допущенную в прошлом, по отношению к национальным меньшинствам. И 
в  начале  1980-х  годов,  приоритет  национальной  политики  партии  был  преобразован  к 
экономическому  развитию  и  эффективной  реализации  систем  национальных 
региональных  автономий.  Как  отметила  Дж.  Дрейер,  основное  изменение  в  политике  к 
нацменьшинствам  может  быть  мотивировано  несколькими  причинами.  Во-первых,  у 
нынешнего руководства был большой интерес в развитии территорий нацменьшинств и в 
использовании их  богатых  ресурсов  для  подпитки  модернизации.  Районы  национальных 
меньшинств,  считаются  беднейшими  и  наименее  развитыми  регионами  Китая. 
Меньшинствам  необходимо  больше  прав  голоса  в  вопросах,  касающихся  развития 
местной  экономики  и  эксплуатации  природных  ресурсов,  которые  должны  были  быть 
использованы  на  благо  местного  населения.  Во-вторых,  особое  обращение  к 

 
64 
меньшинствам поможет убедить Тайвань принять подобный статус автономии в КНР. В-
третьих, национальная политика Китая была тесно переплетена с ее внешней политикой. 
Многие национальные меньшинства, такие как корейцы, монголы, казахи, уйгуры, мяо и 
чжуанцы имеют  родственников за пределами границ Китая. Благоприятное обращение к 
нацменьшинствам,  безусловно,  поможет  Китаю  поддерживать  дружеские  отношения  с 
соседними  странами  и  укреплять  внутреннюю  стабильность  и  оборонную  мощность 
Китая [10, с. 64]. 
Конституция 1982 года и Закон о национальной региональной автономии 1984 года 
предоставили  национальным  меньшинствам  наиболее  плюралистические  права  по 
сравнению с любым из ранее действовавшего законодательства. Китайское правительство 
и  КПК,  указывают  на  достижения  обновленной  национальной  региональной  системы 
автономии. Например, многие новые автономные единицы были созданы в 1980-х и 1990-
х годах. К 1992 году,  было создано 5 автономных районов, 30 автономных округов, 124 
автономных  уездов  и  1200  автономных  волостей.  Национальные  меньшинства  были 
освобождены  от  политики  «одного  ребенка»,  которая  была  реализована  среди  китайцев. 
Между переписями 1982 г. и 1990 г. население «хань» выросло в общей сложности на 10 
процентов,  а  нацменьшинства  в  целом  увеличились  на  35  процентов.  Также  были 
предоставлены такие льготы, как снижение налогов, преимущества при приеме в высшие 
учебные  заведения  и  увеличение  религиозной  и  культурной  свободы.  Было  увеличено 
представительство  национальных  меньшинств  во  Всекитайском  собрании  народных 
представителей (ВСНП), правительстве и КПК [14].  
После трех десятилетий политики колебаний между плюрализмом и принудительной 
ассимиляцией, китайское правительство утверждает, что создали комплексную правовую 
систему,  которая  предоставляет  равные  права  для  всех  национальностей  и  для 
национальных  меньшинств  региональной  автономии.  Тем  не  менее,  в  последние  годы, 
несмотря на либерализацию ранее репрессивной политики, в этнических вопросах остался 
источник  неудовлетворенности,  конфликтов  и  даже  насилия,  в  основном  из-за 
неравномерного  осуществления  законов  и  политики  центра  над  национальной 
региональной автономией. 
Таким  образом,  с  1980-х  годов  в  национальной  политике  КНР,  несомненно, 
наблюдается  улучшение  по  сравнению  с  политикой  предыдущих  периодов.  Новая 
политика  представляет  собой  возврат  к  философии  плюрализма,  которая  признает 
своеобразие  национальных  меньшинств  и  показывает  высокую  степень  терпимости  к 
политическому,  социальному  и  культурному  разнообразию.  Конституция  КНР 
гарантирует, что национальные меньшинства имеют право на самоуправление и обладают 
определенными  привилегиями  по  сравнению  с  ханьцами.  Тем  не  менее,  из-за 
неравномерного  осуществления  национальных  законов  и  политики  центра,  подлинная 
национальная автономия до сих пор не полностью достигнута в реальности. 

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   25


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал