Еуразия гуманитарлық институтының хабаршысы тоқсандық журнал 2001 ж шыға бастаған 2016

жүктеу 13.81 Kb.
Pdf просмотр
өлшемі13.81 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25

Пономарева  А.  Балканы  –  зона  перманентного  кризиса?  //  Международная  жизнь.  - 
2010. - № 3. - С. 119.  
Золотарев П. Глобальное измерение войны // Россия в глобальной политике. - 2010. - 
№ 1. - С.45.  
Кулагин  В.  Глобальная  или  мировая  безопасность.  /  Научно-образовательный  форум 
по международным отношениям. - 2009. - С.25.  
В статье рассматриваются основные целевые установки современного мирового сообщества 
– становление на планете устойчивой прогрессивной цивилизации.  
The  basic  purposes  of  the  modern  world  community  –  the  formation  of  a  steady  progressive 
civilization on a planet are considered in this article.  

UDC 327.2(470+571)(51) 
D.K. Akhmedyanova 
The L.N. Gumilyov Eurasian 
National University, Candidate of 
Political Science, Docent 
Z.Y. Mukasheva 
Master student of the International 
Relations Department  
of the L.N. Gumilyov Eurasian 
National University 
Geostrategical View: 
Russian Interests in 
Central Asia 
After  the  collapse  of  the  USSR,  independent 
Central Asia became an area of interest among world 
powers. Russia is one of the closest neighbors, so it 
is obvious there are key factors and spheres where it 
has a particular interest. There are a lot of researches 
related  to  this  issue;  however,  the  authors  pay 
attention  to  the  main  implications  for  Central  Asian 
For this reason, the authors decided to test the 
wide  range  of  areas  for  cooperation  including 
geostrategic, political, economic, energetic and other 
vectors.  The  authors  attempt  to  examine  the 
cooperation  of  Russia  and  Central  Asia  in  the  Post 
Soviet  era  and  define  the  most  interesting 
prospectives for Russia in the CA region. 
Key  words:  Central  Asia,  foreign  policy 
interests,  fields  of  cooperation,  geopolitical  players, 
international organizations, region. 
In spite of the efforts undertaken to streamline 
relations with Central Asian states on the bilateral as 
well  as  multilateral  bases,  Russia  has  failed  to 
develop  a  coherent  long-term  policy  toward  this 
region.  The  main  contradiction  reflected  in  political 
practices  are,  on  the  one  hand,  the  recognition  of 
exceptional  importance  of  Central  Asia  for  Russian 
foreign  policy  interests,  and,  on  the  other  hand,  the 
lack  of  a  developed  concept  of  comprehensive 
measures  that  facilitate  the  development  of    a  long-
term Russian strategy in the region. 
According to the Foreign Policy Concept of the 
Russian Federation, “Russia forges friendly relations 
with  all  the  CIS  Member  States  on  the  basis  of 
equality,  mutual  benefit,  respect  and  regard  for  the 
interests  of  each  other.  Strategic  partnerships  and 
alliances  are  developed  with  the  States  that 
demonstrate  their  readiness  to  be  engaged  in  them” 
It should be noted that the Central Asian states 
are  so  different  in  the  level  of  socio-economic 
development,  potential,  opportunities  and  a  degree 
of  political  modernization.  So,  it  requires  an  ever-
growing attention of the Russian Federation, and it is 
necessary regarding local culture and mentality.  
Geopolitically,  Central  Asian  states  are 
Muslim-oriented and, at the same time, they develop 
their  relations  with  the  West.  Those  opposing  or,  at 
least,   diverging   foreign  policy  vectors  provide  a 

certain niche for Russia, which is full of competitors. However, one point has to be recognized 
that,  in  fact,  the  Russian  policy  is  situational  (more  responding  to  other  geopolitical  players’ 
actions) rather than being preventive.  
However,  the  trend  to  extrapolate  Russia’s  competition  with  the  West  to  Central  Asian 
states is becoming visible. As it is interpreted by a number of Russian experts who are reluctant 
to recognize the diversification of foreign policy and economic ties as a fact, the development of 
Central  Asian  contacts  with  the  West  is  nearly  automatically  equated  with  an  anti-Russian 
strategy.  At  the  same  time,  certain  local  observers,  inspired  by  nationalistic  ideas  and  notions, 
deny Russian influence and stand for Russia’s eviction from the region in principle. 
Actually,  the  interdependence  between  Russia  and  Central  Asian  states  is  determined  by 
objective factors. We have mutual borders with the length more than 7,000 km.  
The  region  is  a  market  where  Russian  commodities  are  supplied  to.  Central  Asia  is  a 
significant destination of Russian exported foodstuffs, machinery and transport equipment (and 
over  the  recent  years,  textiles).  The  major  flow  of  labor  migrants  to  Russia  is  coming  from 
Central Asia. The region is a major supplier of energy to the EU markets via Russian networks. 
Russia is striving to consolidate its positions in the region focusing on intensified cooperation in 
the  field  of  energy  and  defense.  The  official  Russian  position  towards  the  region  takes  into 
account  the  vital  geopolitical  position,  economic  and  trade  opportunities,  Russian  cultural  ties, 
presence  of  Russian-speaking  communities  and  indigenous  people),  as  well  as  risks  and 
challenges which demand adequate Russian response.  
In particular, the Russia’s National Security Strategy till 2020 points out such destabilizing 
processes  as  the  development  of  nationalist  mindset,  xenophobia,  separatism  and  violent 
extremism  including religious  radicalism.  Therefore, the document  emphasizes  the necessity to 
consolidate  the  Collective  Security  Treaty  Organization  (CSTO),  the  Shanghai  Cooperation 
Organization  (SCO)  and  other  institutions  to  develop  bilateral  cooperation  in  the  military  and 
political  spheres  [2].  At  present,  it  seems  rather  difficult  to  differentiate  between  Russian 
economic interests in Central Asia and wider geopolitical considerations to identify the degree of 
preparedness  to  pursue  a  money-losing  policy  that  does  not  yield  immediate  financial  gains. 
Moreover, incorporation of Central Asia into the list of priority interests, despite the mention of 
the region in conceptual documents, did not seem to be substantiated by adequately convincing 
arguments  justifying  the  necessity  to  develop  a  specific  strategy  of  the  Russian  Federation  in 
Central Asia. Apart from the list of necessary measures and assessment of resources required to 
implement them the Russian Federation has to look like a generally reliable partner, a source of 
investment and technology.  
Obviously,  those  tasks  go  far  beyond  the  limits  of  Russia’s  Central  Asian  policy 
framework,  however,  it  would  be  impossible  to  implement  ambitious  plans  related  to  the 
integration in the CIS space and Russia’s leading role without resolving those issues. 
The  situation  in  the  world  and  Central  Asia  continues  to  develop  dynamically  –  with  a 
more prominent role played by the US, EU and China, which sometimes generates competition 
with  the  Russian  Federation  while,  at  the  same  time,  offers  new  fields  of  interaction  (for 
instance, with the US in Afghanistan, or with China in the SCO framework, etc.). 
Russia has encountered new competitors in Central Asia (Turkey, Iran, Pakistan and India) 
who can sometimes offer goods and services that Russia cannot. Besides, ethnic and confessional 
proximity  (if  any)  makes  their  relations  more  confidential,  though  at  times  makes  local  elites 
wary of growing influence of culturally-close partners over the local population. 
Old  challenges  remain  and  new  challenges  emerge  in  terms  of  security  of  the  region.  As 
before,  there  is  deep  concern  regarding  the  possibility  of  internal  political  destabilization 
basically related to the lack of a transparent system of rotation leadership.  
Primarily, Russian interests in the region are determined by the security goals. Apart from 
the leadership in  multilateral  organizations which were either specifically  established to  ensure 
security  (CSTO)  or  partially  respond  to  those  issues  (SCO),  Russia  is  actively  developing  its 

relations  with  Central  Asian  states  in  the  bilateral  format.  The  focus  on  bilateral  relations  is 
connected  with  a  highly  relative  homogeneity  of  the  region.  Similarity  of  the  historic  past  and 
certain cultural elements does not grant common political targets or does not ensure a lower level 
of competition. There is a standpoint that Central Asia can be viewed only as a conglomerate of 
national  states,  where  each  of  them  formulates  its  own  national  interests  and  foreign  policy 
vectors. Consolidated regional interests do not exist practically [3, p.16]. 
So let’s consider more on the particular interests vector of the Russian Federation in each 
country of the region. 
The  Republic  of  Kazakhstan  is  the  closest  Russian  ally  in  the  region.  Despite  objective 
common  interests  such  as  economy,  energy,  trade  and  social  vectors,  etc.  the  development  of 
bilateral relations is affected by the subjective factor of political transition. 
For  deeper  understanding  we  have  used  this  term  to  describe  the  reality  of  political 
cooperation  between  Russia  and  Kazakhstan  which  is  convenient  for  Russia  to  apply  its 
geopolitical goals. 
Kazakhstan with its huge territory is a very good geopolitical transit corridor to the whole 
Central  Asian region,  South  Asia, Middle  East,  etc. Big amount of goods, capital,  services  and 
people move through the territory of Kazakhstan to and from Russia. 
From  the  prospective  of  security,  Kazakhstan  can  be  considered  as  the  geostrategic  belt 
which does not let the territories of Russia be in contact with unstable spots such as Afghanistan, 
for  example.  However,  the  presence  of  other  great  powers  in  Kazakhstan,  its  transparency  and 
openness can cause another effect and let Russia’s opponents become closer to its borders. 
Because  of  close  interconnections  of  two  states,  it  is  also  important  to  mention  that  the 
neighbors such as Russia and Kazakhstan are ready to support each other in different initiatives 
or create a balance of power on  the international  arena in  resistance to  the USA, the  EU states 
and China. 
However,  it  is  becoming  more  visible,  that  Kazakhstan  and  Central  Asian  states  are 
becoming a field for the clash of interests. Great powers are striven to influence the region using 
opposite interests of Russia and China. 
Also,  it  is  important  to  mention  the  interests  of  Kazakhstan  which  is  nowadays  trying  to 
follow  its  goals  towards  economic  growth  and  development.    A  shift  in  Astana’s  approach  to 
build relations with Russia is related to the growing ambitions of the Kazakh political elite. This 
seems  to  be  a  long-term  trend  which  can  be  even  intensified  in  the  future  depending  on  the 
Uzbekistan, as well as Kazakhstan, is one of the most powerful countries of Central Asia in 
terms  of  economic  and  military  potential.  Traditionally,  it  views  itself  as  a  major  state  of  the 
region and actively materializes its ambitions. 
Uzbekistan  is  striving  to  enhance  its  importance  among  foreign  partners  to  use  those 
relations to consolidate its positions and, at the same time, is avoiding deep commitment which 
could  potentially  limit  its  freedom  of  maneuver.  Sometimes  its  foreign  policy  seems  to  be 
inconsistent, for example, Uzbekistan’s maneuvering between Russia and the West is, in fact, an 
absolutely coherent course which allows safeguarding maximum of freedom in decision-making. 
In  their  relations  with  Russia,  the  Uzbek  authorities  prioritize  bilateral  ties  that  permit  clear 
identification of mutual commitments and limitations. 
Uzbekistan  sees  an  eventual  threat  of  pressure  in  becoming  a  member  of  international 
organizations  where  Russia  plays  a  leading  role.  Generally  speaking,  Uzbekistan’s  withdrawal 
from the Eurasian Economic Community, repeated suspension of its participation in the CSTO, 
refusal  to  join  the  Collective  Rapid  Reaction  Force  (CRRF)  reflect  the  negative  attitude  of  the 
Uzbek authorities to Central Asian integration under the Russian auspices.  
Conceivably,  the  overwhelming  importance  of  sovereignty  is  a  typical  feature  of 
Uzbekistan,  which  explains  its  reject  of  possibilities  to  establish  supra-national  structures. 
Moreover, it looks like Uzbekistan always “trying on” the perspectives of joint operations in case 

of  emerging  crises  in  Central  Asian  states  and  is  reluctant  to  deal  with  any  precedents  of  this 
sort.  Uzbekistan  retains  its  membership  in  the  SCO,  where  the  Russian  influence  is 
counterbalanced by China, while even in  the SCO framework it refrained from  participation  in 
joint military exercises including a large-scale exercise in September of 2010 [4]. 
However,  it  is  not  only  Uzbekistan  that  is  interested  in  support  of  the  world  powerful 
nations.  The  latter,  as  Russia,  for  example,  cannot  formulate  their  policies  or  strengthen  their 
positions in Central Asia without maintaining close ties with Uzbekistan.  
Uzbek authorities’ pursue a special status in the region by way of conducting the policy of 
sharp turns and smaller dependence on the key partners’ position. 
Turkmenistan  relies  on  its  natural  wealth,  advantageous  geostrategic  position  at  the 
Caspian Sea and original understanding of neutrality policy. Here,  the power is concentrated in 
the  President’s  hands  even  to  a  greater  degree  than  in  the  neighboring  states.  The  policy  of 
neutrality chosen in the early 1990s provided an opportunity to maneuver in the diplomatic arena 
among  world  and  regional  powers.  The  strategy  has  become  especially  effective  in  the 
conditions of competition among the world leading countries for their presence in Turkmenistan, 
a country with the largest reserves of natural gas. 
At  the  same  time,  the  foreign  interest  in  the  Turkmen  gas  was  so  great  that  neither 
American  nor  European  politicians  ever  criticized  the  Turkmen  government  for  human  rights 
situation. Russia pursued a similar policy. 
However,  the  neutrality  status  and  estrangement  of  Turkmenistan  from  Russia  and  other 
CIS members did not entail the re-orientation of its foreign policy toward other major countries. 
The  republic  pursues  a  strictly  independent  foreign  policy  and,  at  the  same  time,  continues  to 
cooperate  with  its  neighbors  in  the  fields  it  considers  beneficial.  For  instance,  Turkmenistan 
makes use of the Russian know-how technology in building its Navy (the decree on establishig 
national  Naval  Forces  was  endorsed  by  President  Berdymukhamedov  on  January  25,  2010)  as 
well as the training naval personnel. 
Despite  its  neutrality  status,  Turkmenistan  participates  in  international  programs  against 
drug  trafficking,  as  well  as  opens  its  territory  for  transit  of  non-military  cargo  to  the  Afghan 
border within the framework of the anti-terrorist operation. 
However, nowadays,  Turkmenistan is  trying to  make  relations  with  Russia and to  deepen 
them with different international partners. 
After  the  explosion  at  the  Central  Asia-Centergas  pipeline  in  2009  and  the  suspension  of 
purchases  of  the  Turkmen  natural  gas  in  the  volumes  prescribed  by  the  long-term  contract, 
Russia,  according  to  Turkmenistan,  demonstrated  its  unreliability  as  a  long-term  partner  in  the 
energy  sector  [5].  The  negative  ramification  of  the  incident  was  that  other  Russian  companies 
encountered serious problems in their operations in the republic. At the same time, the Turkmen 
authorities  are  actively  seeking  new  partners  in  the  energy  sector.  The  country  enlarged  its 
exports  to  Iran,  commissioned  a  gas  pipeline  to  China  with  a  potential  annual  capacity  of  65 
billion cubic meters [6]. Turkmenistan holds on all other potential directions: to the EU, to India 
through Afghanistan, and to Pakistan. 
In  the  mid-term  perspective,  Turkmenistan  will  be  trying  to  go  its  own  way  relying  on 
natural gas extraction and sales and disregarding the requirements of modern development. 
Limited  influence  over  disconnected  elites  in  Kirgizstan  remains  a  difficult  issue  for 
Russia.  While  the  governing  bodies  are  generally  loyal  to  Russia  (and  integration  processes 
under its auspices), a significant part of the Kyryzstan elite (especially regional) is prejudiced to 
the  relations  with  Russia  in  any  form.  A  specific  feature  of  today’s  political  situation  in  the 
republic is the growth of the nationalistic mood among the people who deny the Russian historic 
and cultural contribution into the national development. 
In 2010 Russia raised tariffs on the fuel exported to the republic which, according to local 
observers, was one of the reasons of the growing discontent with President Kurmanbek Bakiyev. 
The President convinced Moscow to reduce the tariffs but in the mid-term perspective, the tariff 

issue  could  be  once  again  tied  on  the  agenda  of  Russian-  Kyryzstan  relations  [7].  However,  if 
Bishkek takes into account Moscow’s interests, Russia can say “yes” to the increase of financial 
assistance and more liberal prices for energy resources. 
There  are  no  grounds  to  believe  that  new  Kyryzstan  authorities  would  manage  to  abate 
synchronous  instability  relying  on  different  external  forces.  The  country  became  weaker,  and 
those  who  have  come  to  replace  the  Bakiyev  “clan”  will  have  to  apply  enormous  efforts  to 
prevent conversion of Kyryzstan into a “failed state”. 
Despite  a  number  of  common  features  with  other  countries  of  the  region,  the  political 
system  in  Tajikistan  was  consolidated  under  the  impact  of  specific  factors  including  the  civil 
war. It brought new forces into the political forefront, primarily Islamist groups and interrupted 
the  post-Soviet  continuity  of  power  having  changed  the  balance  of  power  among  regions, 
ensured the replacement of elites. 
In the second half of the 1990s the experience of putting an end to civilian confrontation on 
the basis of a political  compromise provided for the participation  of various  parties in  political 
life,  including  legitimization  of  the  Tajikistan  Islamic  Revival  Party,  the  only  Islamic 
parliamentary  party  in  the  territory  of  the  former  Soviet  Union.  As  the  regime  consolidated  its 
power  the  opportunities  of  the  opposition  parties  to  take  part  in  the  political  process  were 
invariably  shrinking  and  the  authoritarian  features  of  the  regime  were  becoming  more 
pronounced.  At  the  same  time,  Tajikistan  remained  relatively  open  to  foreign  foundations  and 
non-profit organizations. 
The  solution  of  socio-economic  problems  in  the  country  is  progressing  too  slowly. 
However,  the  current  references  to  the  aftermath  of  the  civil  war,  which  has  actually  inflicted 
irreparable damage to industrial production and agriculture, are not actual any longer. Since the 
mid-1990s,  a  new  generation  has  grown  up  which  is  unaware  of  the  horrors  of  civilian 
confrontation  and  can  be  more  tolerant  to  violence.  Consequently,  inequality  aggravated  by  a 
high degree of corruption, unemployment, an enormous gap in the revenues of various strata of 
the  population,  energy  collapse,  and  the  threat  to  turn  the  national  economy  into  a  “drug 
economy” can distabilize the situation and in the event of a new split among the elites can ensure 
prompt  and  effective  mobilization  of  the  discontented.  The  situation  is  aggravated  by  the 
proximity of Afghanistan with the longest mutual border of 1400 km [8]. 
Tajikistan  is  strongly  dependent  on  Russia,  primarily  by  labor  migration.  The  outflow  of 
the  most  active  and,  as  a  rule,  marginalized  population,  the  money  transferred  and  brought  to 
Tajikistan has the paramount importance in maintaining stability. Russia also played a significant 
role  in  ensuring  national  security  of  the  country:  the  presence  of  Russian  troops  became  a 
significant deterrent to the terrorist and extremist activity.  
While  diversifying  its  ties  and  developing  relations  with  the  PRC,  US,  EC,  NATO  and 
Iran,  the  Tajik  leadership  often  chooses  the  option  of  impairing  its  relations  with  the  Russian 
Federation, being probably convinced that the overall setup  of forces  is  developing in  its  favor 
anyway. Perhaps, the “multiple choice” policy would be helpful to the republic. 
Tajik expectations of the new partners’ delivery was the cause of a certain disenchantment 
of the ruling circles with the integration potential of Russia and the CIS, which passed into their 
evasion from undertaking various commitments in the framework of the CIS, Eurasian Economic 
Community and CSTO. 
At  the  political  and  diplomatic  levels  Tajikistan  is  characterized  like  no  other  than  a 
friendly  country,  but  the  Russian  leadership  has  also  piled  up  a  whole  range  of  complaints  on 
certain  decisions  of  the  Tajik  leaders.  They  were  related  to  the  status  of  the  Russian  language, 
conditions  of  retaining  a  Russian  military  base  and  installations  in  the  republic,  and  the 
difficulties the Russian business had to deal with. 
The impression is that the republican leaders have a somewhat orthodox understanding of 
the  natural  desire  to  benefit  from  the  orientation  to  different  external  forces,  probably  out  of 

conviction that the development of relations with other partners would be a deterrent to Russia 
which puts forward its own requirements. 
Russian  economic  interests  in  Central  Asia  are  closely  linked  with  geopolitical 
considerations.  They  are:  vast  and  diverse  mineral  resources,  primarily,  oil,  natural  gas  and 
uranium deposits. 
Excessive labor resources that could be employed both through attracting labor migrants to 
Russia and establishing local labor-intensive production facilities focused on commodity supply 
to Russia. For example, Kyrgyzstan has a vast potential in the tailoring industry which is already 
largely orientated to the Russian consumer. 
A vast  internal  market  with  a large development  potential opens  new opportunities to  the 
Russian export and expansion of Russian enterprises and banks.  So far, it is  a less competitive 
market  with  relatively  low  requirements  to  the  technical  level  of  products,  which  provides 
opportunities to export manufactured goods difficult to sell at other foreign markets. 
Opportunities of a wider beneficial transit from Central Asia and neighboring countries to 
Europe via the Russian territory are also important. Russia is prejudiced against the construction 
of gas and oil pipelines bypassing its territory, but at the same time is prepared to take part in the 
construction  and  operation  of  Central  Asian  pipelines.  Russian  efforts  in  the  aforementioned 
spheres  imply the solution  of the top-priority tasks:  to  ensure favorable environment  to  foreign 
economic  relations  and  business  operations  in  Central  Asia.  In  order  to  pursue  interests  in  the 
economic sphere a number of economic institutions (apart from political ones) were established: 
the  Customs  Union,  Eurasian  Economic  union,  Eurasian  Development  Bank  (EDB),  Eurasian 
Economic  union,  Anti-Crisis  Fund,  CIS  Free  Trade  Zone  Agreement  and  some  others.  The 
establishment  of  the  Eurasian  Economic  Union  held  in  2015  replicates  the  European  Union 
model  of  operation.  Along  with  the  objective  opportunities  to  widen  economic  interaction 
between Russia and Central Asian states, there are serious obstacles thereto. Among them  there 
are:  activities of new players  in  Central  Asia that impede operations  of  the  Russian companies 
facing a more severe competition.  
Local authorities employ their administrative potential to protect the interests of domestic 
businesses. Formally, the tactic looks like state protectionism.  
There  are  limitations  related  to  the  specific  features  of  Russian  business.  Some  of 
businessmen,  who  are  afraid  to  operate  in  high  risk  zones,  put  forward  unreasonably  high 
demands  in  an  attempt  to  acquire  ownership  of  the  most  lucrative  facilities,  they  violate  the 
negotiated terms and schedules, deal wrongly with local authorities and businessmen.  
The  main  products  exported  from  Central  Asia  are  still  natural  and  agricultural  raw 
materials,  as  well  as  chemicals.  Primarily,  Russia’s  exports  are  manufactured  products  and, 
partially,  raw  materials.  Russia  undertakes  massive  supply  of  energies  from  Central  Asian 
republics  to  Western  Europe.  Russia  is  also  interested  in  Central  Asia  as  a  market  for  its 
manufactured  goods,  namely,  foodstuffs,  machinery,  textiles,  transportation  equipment,  while 
generally over the recent years materials prevailed. 
On the one hand, a lower percentage of Russian manufactured products exported to Central 
Asia is related to the competition of other economic partners. On the other hand, it is a reflection 
of  an  overall  weakness  of  Russian  economy  acquiring  a  more  pronounced  raw  materials 
orientation.  Inadequate  development  of  instruments  supporting  the  Russian  exports  is  another 
contributor  to  the  process  especially  under  the  conditions  where  the  state system  of  guarantees 
qualifies the region as the highest risk zone with the lowest ultimate guarantees. 
In  2010-2011  the  Russian  authorities  started  to  adjust  their  strategy  in  the  post-Soviet 
space. The final version of the strategy was contained in a new program of  the Russian foreign 
policy formulated in one of the first decrees of the Russian President V. Putin “On Measures to 
Implement the Russian Federation Foreign Policy Course”. The document identifies the policy 
toward the CIS countries as a top priority. One of the Russian main goals in the post Soviet space 
is the implementation of the CIS Free Trade Zone Agreement of October 18, 2011. The Decree 

also  emphasizes  the  strategic  course  toward  the  Eurasian  integration  in  the  framework  of  the 
Customs Union and the Common Economic Space inside the Eurasian Economic Union. 
To conclude, it is important to mention that today the role of Russia in the modern world 
and in the region of Central Asia, in particular, is one of the main features of its foreign policy 
priorities.  Understanding  the  foreign  policy  of  the  Russian  Federation  in  the  conditions  of 
globalization is becoming important for the Central Asian region and Kazakhstan. 
As  the  Russian  Federation  has  a  large  international  and  economic  weight  and  is  actively 
involved  in  the  processes  of  globalization  and  regionalization,  a  detailed  study  of  the  foreign 
policy of Russia's position towards Central Asia and deep analysis of its impact on the scope of 
cooperation among the neighboring countries of the former USSR, as well as assessment of the 
potential  of  Russia  in  the  system  of  international  relations,  becomes  very  important  for 
Kazakhstan's foreign policy. 
Каталог: wp-content -> uploads -> 2016
2016 -> Филология кафедрасы
2016 -> 46-ғылыми-әдiстемелiк конференция материалдары
2016 -> №70 (858) Сенбі, 3 қыркүйек
2016 -> Қазақ өркениеті / Казахская цивилизация. №2, 2015 ж
2016 -> ҚазаҚстан Республикасының Мәдениет Және споРт МинистРлігі МинистеРство культуРы и споРта Республики казахстан
2016 -> 2016 жыл №89 (8009 ) 12 Қараша сенбі (Жалғасы 3-бетте)
2016 -> Қазақстан республикасы білім және ғылым министрлігі «мектепке дейінгі балалық шақ» республикалық орталығЫ
2016 -> Қазіргі еліміздегі инновациялық экономиканың дамуы, оның қадамы туралы айтсаңыз?

жүктеу 13.81 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25

©emirb.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет