Еуразия гуманитарлық институтының хабаршысы тоқсандық журнал 2001 ж шыға бастаған 2013



жүктеу 5.01 Kb.
Pdf просмотр
бет2/25
Дата10.02.2017
өлшемі5.01 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
часть  Каракалпакской  автономной  области, 
Гурьевский  и  Кзылординский  округа.  Общая 
площадь его превышает 160 млн. га.  
 

 
14 
В отличие от Р.Е. Филимонова, А.Ф. Войцеховский придерживался точки зрения, что 
Центральный Казахстан - это только песчаные и каменистые пустыни, полупустынные же 
территории, по его мнению, не являются составляющей этого региона.  
Я.Л.  Абрамович  определял  Центральный  Казахстан  как  «широкую  географическую 
полосу  с  малопригодными  землями  и  неблагоприятными  естественно  -  историческими 
условиями».  
М.Г.  Сириус  отрицал  саму  правомерность  обсуждения  этой  проблемы,  мотивируя 
это большей необходимостью изучения хозяйственных возможностей районов [1]. 
Продолжением дискуссии о Центральном Казахстане стали публикации на страницах 
журнала  «Народное  хозяйство  Казахстана».  Так,  И.И.  Маслов,  также  как  и  Р.Е. 
Филимонов,  под  Центральным  Казахстаном  подразумевал  огромную  территорию, 
охватывающую 2 млн. квадратных километров (или 66% пространства всей республики) и 
называл  этот  регион  районом  экстенсивного  кочевого  хозяйства  [2].  И.И  Маслов 
поддерживал официальную концепцию оседания, однако рекомендовал воздерживаться от 
широкомасштабного  оседания  в  наиболее  пустынных  областях  этого  региона,  пока 
специалистами не будут проведены, как он выразился, «опытные работы» [2, с.84].  
Свое  несогласие  с  ним  выразил  И.М.  Поташев,  полагавший,  что  Центральный 
Казахстан не может занимать такое большое пространство, а количество годовых осадков 
не является критерием для определения территории этого региона, поэтому изогиета 250 
мм  не  может  быть  разграничительной  линией,  отделяющей  Центральный  Казахстан  от 
других  регионов.  В  отличие  от  И.И.  Маслова,  он  не  был  противником  рискованных 
экспериментов  в  области  оседания  и  игнорировал  природно-климатический  фактор  [3, 
с.7].  
Таким образом, резюмируя вышесказанное, мы можем констатировать, что в начале 
1930-х  годов  в  экономико-географическом  определении  Центрального  Казахстана,  в 
вопросе  о  путях  и  методах  освоения  этого  региона  имелись  существенные  разногласия. 
Данные  разногласия  показывают  отсутствие  четких  критериев  географического, 
экономико-географического  районирования  и  указывают  на  недостатки  тогдашнего 
административно-хозяйственного деления Казахстана.  
Подобные  разногласия  свидетельствуют  также  о  сложности  самой  региональной 
проблематики,  всегда  вызывавшей  в  отечественной  и  западной  науке  неоднозначные 
точки  зрения.  Так,  одни  исследователи,  ставя  под  сомнение  значимость  и 
целесообразность  районирования,  придерживаются  мнения,  что  районы  –  это  лишь 
«умственные  конструкции,  существующие  лишь  в  наших  мыслях»  [4,  с.21].  Логическим 
продолжением  этого  высказывания  является  утверждение,  согласно  которому  районы  – 
это  «интеллектуальная  концепция,  созданная  мышлением,  использующая  определенные 
признаки,  характерные  для  данной  территории,  и  отбрасывающая  все  те  признаки, 
которые  рассматриваются  как  не  имеющие  отношение  к  анализируемому  вопросу»  [4, 
с.43]. 
Данная  точка  зрения,  на  наш  взгляд,  не  вполне  правомерна  в  ракурсе  нашего 
исследования,  так  как  территория  Казахстана  представляет  собой  спектр  природно-
климатических  и  почвенных  особенностей,  оправдывающих  необходимость  его 
районирования. 
По  мнению  учёного  Б.Я.  Двоскина,  определение  района  должно  включать  в  себя 
такие  признаки,  как  комплексное  развитие  района,  производственная  специализация  как 
проявление  территориального  разделения  труда,  экономическое  единство,  целостность, 
экономическая  связанность  района,  максимально  развитые  рациональные  внутри-  и 
межрайонные экономические связи [4, с.46]. 
Природные  условия  и  хозяйственно-экономические  перспективы  Центрального 
Казахстана  стали  объектом  изучения  ученых  Н.  Тагильцева,  Н.Н.  Мацкевича,                 
П.Г. Амосова, Н.В. Павлова, Б. Николаева, Г. Николаева, С.М. Фрейденберга и других.  

 
15 
В частности, Н.Н.Тагильцев в своей статье «Озеро Балхаш и Прибалхашский край» 
исследует природно-климатические, географические условия и экономическую структуру 
региона. Исследователь признает зависимость хозяйственно-культурного типа региона от 
географического  положения.  В  своей  работе  Н.Н.  Тагильцев  приводит  высказывание 
Никольского,  совершившего  путешествие  в  Прибалхашский  край  в  1885  году: 
«Невыносимые  ветры  при  ясном  небе,  столбы  соленых  вихрей,  палящий  летний  зной, 
безводье  и  безлюдье,  глина,  чахлые  комочные  кусты,  жаворонки,  сайгаки  и  ящерицы, 
фаланги,  скорпионы  и  комары…  Только  среднеазиатские  номады,  приспособленные  к 
этой природе, с их пастушеской культурой, могут, и то только зимой, существовать в этих 
пустынях» [7, с.243].  
Агроном  П.Г.  Амосов,  изучая  особенности  хозяйства  Каркаралинского  округа, 
характеризует  казахское  скотоводство  как  исключительно  адаптированное  к  природным 
условиям  региона,  что  проявлялось  и  в  породах  скота,  и  в  приемах  его  разведения.  По 
мнению П.Г. Амосова, в основе казахского скотоводства заложено «здоровое жизненное 
начало, еще не исследованное и не изученное» [5, с.73].  
П.Г.Амосов  далек  от  трактовки  полукочевого  хозяйства  казахов  как  исторически 
запоздалого пережитка и не поддерживает упрощенную и наивную концепцию прогресса, 
согласно  которой  номадизм  неизбежно  должен  смениться  земледелием.  Он  убежден  в 
том,  что  сама  природа  диктует  выбор  системы  хозяйства:  «Каким  же  способом,  кроме 
пастьбы скота, мог бы использовать человек эти пространства. Иных способов и не было, 
их нет в настоящее время, и едва ли они будут в доступном нашему влиянию будущем» 
[5, с.69]. 
Аграрник  Г.  Николаев  рассматривает  предпосылки  и  последствия  джутов, 
представлявших  собой  серьезную  опасность  для  хозяйства  казахов.  Изучает  природные 
факторы джутов, пишет о том, что предпосылками джута могли стать снежные бураны и 
гололед.  Однако  более  опасные  и  непредсказуемые  последствия,  по  его  мнению,  имел 
гололед,  вызываемый  оттепелью,  дождями,  а  затем  и  сильным  морозом.  В  результате 
верхний  слой  снега  образовывал  твердую  корку,  и  лошади  уже  не  могли  тебеневать. 
«Большие  пространства  степи  превращаются  в  огромный  ледяной  каток,  по  которому, 
скользя,  бродят  изнуренные  стада,  тщетно  пытаясь  пробить  копытами  слой 
образовавшегося льда, и обессиленные падают, чтобы уже не подняться» [6, с. 31]. 
Автор в своей статье рассматривает и методы борьбы с джутами, практиковавшиеся 
казахами на протяжении столетий. 
Исследователь  С.М.  Фрейденберг  изучал  хозяйственно-географические  условия 
районов  Каркаралинского  округа:  радиусы  кочевания,  плотность  населения,  структуру 
хозяйствования.  Автор  классифицирует  кочевые  хозяйства  Каркаралинского  округа  (в 
зависимости от радиуса кочевания) на семь типов: до 5 верст, от 5 до 10 верст, от 11 до 50 
верст, от 51 до 100 верст и т.д. [9, с.209]. 
Он  приходит  к  выводу,  что  самые  протяженные  маршруты  кочевания  характерны 
для  Балхашского  района,  отличающегося  и  самой  низкой  плотностью  населения  –  0,7 
человек на 1 квадратный километр. Исследование С.М. Фрейденберга отличается низким 
уровнем теоретизации, однако в этой работе есть фактические данные.  
Статья  Н.Н.  Мацкевича  направлена  на  изучение  длины  маршрутов  кочевания, 
плотности  населения  и  видов  кочевания  в  Семипалатинской  губернии  (по  данным  1927 
года).  Немалый  интерес  представляет  описание  Каркаралинского  уезда,  который,  по 
мнению автора, имеет «наивысшую среднюю длину кочевания» по губернии  – 776 верст 
[8, с.22].  Н.Н. Мацкевич признавал  наличие зависимости между плотностью населения и 
радиусом  кочевания:  более  высокий  коэффициент  плотности  населения  влияет,  по  его 
мнению, на уменьшение длины кочевания. 
Исследователь  придерживался  точки  зрения,  что  кочевое  скотоводство  «ни  в  коем 
случае  не  исключает  наличие  культурности».  Ведь  никто  не  сомневается  в  достаточно 

 
16 
высоком  культурном  развитии  Швейцарии  или  Нормандии,  где  сельское  население 
предпочитает практиковать не земледелие, а скотоводство. 
Н.Н.Мацкевич,  рассматривая  экономическую  структуру  Каркаралинского  уезда, 
приходит  к  выводу,  что  максимальная  амплитуда  кочевания  была  характерна  для 
Дегондельской  волости  –  776  верст.  Протяжённые  маршруты  кочевания  были  также 
характерны  для  Катон  -  Балхашской  волости  и  Шетской  волости  –  300-  400  вёрст.  При 
этом, следует подчеркнуть, что речь идет о расстоянии в один конец. Это означает, что в 
этом  уезде  некоторые  хозяйства  в  процессе  кочевания  проходили  более  1,5  тыс.  верст, 
что,  конечно  является  свидетельством  их  ярко  выраженного  кочевого  характера.  Это 
подтверждают и некоторые цифровые данные. По данным Мацкевича, в Каркаралинском 
уезде  процент  кочевых  хозяйств  составлял  95,3%,  а  оседлых  –  4,7%  .  Средняя  длина 
кочевания  составляла  54,5  версты.  В  1926  году  в  процессе  кочевания  хозяйствами 
Каркаралинского  уезда  было  пройдено  3  млн.  911  тыс.  530  верст  [8,  с.13].  Подобные 
цифры, конечно, впечатляют и убеждают нас о преобладании в Центральном Казахстане в 
середине 1920-х годов полукочевого хозяйства. 
Скотоводство  являлось  доминирующим  видом  экономической  структуры 
баганалинцев,  жителей  Баганалинского  района  (нынешние  Улытауский,  Карсакпайский, 
Жездинский районы Карагандинской области), экономическая история которого  вызвала 
исследовательский  интерес  у  М.  Шарипова.  М.  Шарипов  рассматривает  структуру 
хозяйствования, уровень обеспеченности скотом, размах торговых операций баганалинцев 
начала  ХХ  века  и  утверждает,  что  Баганалинский  район  в  досоветский  период  был 
богатейшим (по численности скота) районом Сары-Арки.  
Шарипов  с  своем  исследовании  приводит  факт,  свидетельствующий  о  размахе 
торговых операций баганалинцев на атбасарской ярмарке. Русский купец Баранов на этой 
ярмарке  заключал  только  с  баганалинцами  примерно  две  торговые  сделки  в  год.  В  ходе 
одной только торговой операции он закупал у них около 80 тыс. баранов, которых затем 
перепродавал в Челябинске [10, с.151]. 
М.  Шарипов  в  своем  исследовании  констатирует  также  процессы  обнищания 
баганалинцев,  вызванные  политическими  событиями  -  Октябрьской  революцией  и 
гражданской войной. В частности, исследователь пишет, что в начале 1920-х гг. около 2 
тыс.  хозяйств  баганалинцев  вынуждены  были  откочевать  к  реке  Ишим  и  переселиться  в 
крестьянские  поселки  в  качестве  батраков,  пастухов  и  сезонных  рабочих;  некоторые 
баганалинцы стали наниматься в хозяйства зажиточных казахов – скотоводов [10, с.153]. 
Как  утверждают  исследователи,  такая  тенденция  была  характерна  для  населения 
Казахстана 
начала 
1920-х 
гг. 
и 
«каналы 
деятельностной 
самореализации 
пауперизировавшегося  населения»  были  самые  разнообразные  [15,  с.121].  При  этом, 
ученые  подчеркивают,  что  речь  идет  именно  о  пауперизации,  а  не  пролетаризации 
казахского населения.  
В работе А. Смоленского и Г. Николаева предпринимается попытка статистического 
изучения  казахского  хозяйства  (по  данным  бюджетного  обследования  Каркаралинского 
уезда в 1926 году). Это исследование претендует  на комплексный охват  этой проблемы: 
изучение  структуры  стада,  сравнительный  анализ  с  данными  обследования  Щербины, 
исследование  валовой  доходности  казахского  хозяйства,  налогового  учета,  степени 
вовлеченности  в  рыночный  оборот.  В  частности,  согласно  бюджетным  обследованиям 
Каркаралинского уезда, казахские хозяйства этого уезда были тесно связаны с губернским 
рынком,  выступая  в  роли  «продавцов  животноводческого  сырья  и  скота  и  покупателей 
промышленных товаров и хлеба». 
А.  Смоленский  и  Г.  Николаев  отметили  основные  особенности  полукочевого 
хозяйства  накануне  радикальных  аграрных  преобразований.  Однако  значительные 
расхождения  в  уровнях  доходности  между  различными  группами  населения  были 
интерпретированы  ими  как  показатель  примитивности  форм  ведения  животноводства, 
что, на наш взгляд, является ошибочной точкой зрения [13].  

 
17 
Отсутствие торговых пунктов и инфраструктуры наложило на рыночные отношения 
хозяйств  Каркаралинского  уезда  своеобразный  отпечаток:  большая  часть  продаж  и 
приобретений  проводилась  на  ярмарках.  Как  писали  исследователи  конца  1920-х  годов: 
«…  для  таких  районов  ярмарка,  с  одной  стороны,  является  главной  товаропроводящей 
артерией,  а  с  другой  –  огромным  «заготовительным  пунктом»,  где  кочевник  имеет 
возможность,  минуя  посредников  и  не  отрываясь  от  обычных  условий  жизни,  продать 
продукты  своего  хозяйства»  [14,  с.226].  В  частности,  большую  популярность  имела 
Куяндинская (Ботовская) ярмарка. Г. Николаев писал о том, что на Куяндинской ярмарке 
проводили торговые операции представители аулов Прибалхашья, районов Акмолинской, 
Семипалатинской и Жетысуйской губерний. В 1928 году объем продаж на Куяндинской 
ярмарке в 48 раз превысил уровень 1923 года, что свидетельствует об увеличении степени 
вовлеченности в рыночный оборот [14, с.227]. 
Таким  образом,  казахское  хозяйство  Центрального  Казахстана  в  1920-е  годы 
вызывает  исследовательский  интерес  у  экономистов  и  аграрников.  Необходимо 
подчеркнуть,  что  большинство  этих  исследователей  признавали  адаптивный  характер 
казахского  хозяйства,  придерживались  точки  зрения,  что  географические  условия, 
бедность  почвенных  и  водных  ресурсов  обусловливают  хозяйственную  структуру 
региона.  
  
 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 
 
1
 
Что  же  такое  Центральный  Казахстан  (Стенограмма  совещания  в  СНК 
Казахстана. 9 февраля 1930г.) // Народное хозяйство Казахстана – 1930. 

 №7-8. – 
С.60-86. 
2
 
Маслов И.И. Пути использования Центрального Казахстана // Народное хозяйство 
Казахстана – 1929. 

 №4-5. – С.79-87. 
3
 
Поташев  И.М.  Северные  границы  Центрального  Казахстана  (в  порядке 
обсуждения) // Народное хозяйство Казахстана – 1929. 

 №6-7. – С. 69-75. 
4
 
Двоскин Б.Я. Экономико-географическое районирование Казахстана. – Алма-Ата: 
Наука, 1986. – 248с. 
5
 
Амосов  П.Г.  Хозяйственно-экономические  нужды  и  задачи  Каркаралинского 
уезда // Народное хозяйство Казахстана – 1926. 

 №3. – С.64-75. 
6
 
Николаев Г. Джут // Наше хозяйство, сб. №4, 1927. – С. 29-39. 
7
 
Тагильцев  Н.  Озеро  Балхаш  и  Прибалхашский  край  //  Народное  хозяйство 
Казахстана – 1928. 

 №11-12. – С.238-250. 
8
 
Мацкевич  Н.Н.  Сравнительная  длина  кочевок  казахского  населения  бывшей 
Семипалатинской губернии. – Семипалатинск: Семгубиздат, 1929. – 34с. 
9
 
Фрейденберг  С.М.  Каркаралинский  округ  //  Народное  хозяйство  Казахстана  – 
1929. 

 №4-5. – С.205-214. 
10
 
Шарипов М. Баганалинцы // Советская Киргизия. – 1924. 

 №3-4. – С.150-154. 
11
 
Павлов Н.В. Комплексные степи и пустыни Карсакпая. – М., 1931. 

160 с. 
12
 
Тимофеев Е. Проблема пустыни // Народное хозяйство Казахстана, 1929. 

 №8-9. 
– С.65-73. 
13
 
Смоленский  А.,  Николаев  Г.  К  характеристике  казахского  кочевого  хозяйства 
Семипалатинской 
губернии. 
(По 
данным 
бюджетного 
обследования 
Каркаралинского уезда в 1926г.) // Наше хозяйство, 1927. 

№5-6. – С.3-27. 
14
 
Николаев  Г.  Куяндинская  ярмарка  //  Народное  хозяйство  Казахстана,  1928. 

 
№11-12. 

 С.222-228. 
15
 
Абылхожин Ж.Б. Традиционная структура Казахстана. Социально-экономические 
аспекты функционирования и трансформации. (1920-1930-е гг.). 1989. - 240 с.  
 

 
18 
 
ТҮЙІН 
 
Бұл  мақалада  1920-1930-шы  жылдардағы  Орталық  Қазақстанның  қазақ  шаруашылығын 
зерттеген экономистер мен аграрлықтардың, айталық Фрейденберг С.М., Мацкевич Н.Н., Амосов 
П.Г.,  Николаев  Г.  сынды  ғалымдардың  еңбектері  қаралады.  Өзекті  мәселе  мақалада  аймақтық 
тұрғыда қарастырылады.  
 
RESUME 
 
In  the  given  article  the  attempt  to  give  the  historiographic  review  of  works  of  economists  and 
agrarians of the 1920
s
 of the Central Kazakhstan is undertaken. In the article the works of P.G.Amosov, 
S.M.  Freidenberg,  N.N.  Matskevich,  G.  Nikolayev  and  other  researchers  are  examined.  The  urgency  of 
the given subjects consists in accentuation of attention on the regional aspect of a the problem. 
 
 

 
19 
УДК 94(574):343.43 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Б.С. Малыбаева  
Казахский университет 
технологии и бизнеса,  
к.и.н., доцент 
Из истории  
КАРЛАГа  
в 1930-е годы
 
Аннотация 
Статья посвящена исследованию вопросов 
организации 
и 
функционирования 
Карагандинского  отдельного  исправительно-
трудового  лагеря  ОГПУ  СССР  на  территории 
Казахстана.  На  основании  анализа  архивных 
материалов  рассмотрены  цель  и  направления 
деятельности Карагандинского лагеря, специфика 
и  его  место  в  экономическом  развитии 
Центрального 
Казахстана, 
особенно 
в 
обеспечении 
трудовыми 
ресурсами, 
проанализированы  изменения  в  численности 
заключенных,  сделана  попытка  определить  их 
национальный  состав,  сформулированы  выводы 
об 
особенностях 
первого 
периода 
в 
существовании  крупного  отделения  ГУЛАГа  на 
территории Казахстана. 
Ключевые слова: политические репрессии, 
исправительно-трудовой 
лагерь, 
совхоз 
«Гигант», 
Балхашское 
отделение, 
труд 
заключенных, 
численность 
заключенных, 
национальный состав заключенных. 
 
 
1920-1930  годы  –  это  одни  их  самых 
изучаемых 
и 
актуальных 
периодов 
Отечественной  истории,  время  становления 
сталинской  тоталитарной  системы,  массовых 
преступных  социальных  экспериментов  над 
людьми: 
проведение 
насильственной 
коллективизации,  ликвидации  кулачества  и 
байства,  подавление  инакомыслия  и  народного 
сопротивления 
вплоть 
до 
физического 
истребления. Инструментом такой политики стал 
ГУЛАГ с его филиалами по всему СССР. Первым 
и  самым  крупным  советским  концентрационным 
лагерем 
на 
территории 
Казахстана 
стал 
Карагандинский  отдельный  исправительно-
трудовой  лагерь  (Карлаг).  Истории  его 
организации  и  деятельности  в  начальный 
период  функциони-рования  посвящено  наше 
исследование. 
27 
июня 
1929 
г. 
было 
принято 
Постановление  Политбюро  ЦК  ВКП(б)  «Об 
использовании  труда  уголовно-заключенных»,  в 
приложении  к  которому  определялось,  что 
«осужденных  судебными  органами  Союза  и 
союзных республик к лишению свободы на сроки 
3 года и выше, передать и передавать впредь для 
отбытия 
лишения 
свободы 
в 
лагеря, 
организованные  ОГПУ.  ОГПУ  для  приема  этих 
заключенных расширить  существующие  и  орга- 

 
20 
низовать  новые  концлагеря  в  целях  колонизации  этих  районов  и  эксплуатации  их 
природных  ресурсов  путем  применения  труда  лишенных  свободы»  [1,  с.152].  НКВД 
союзных республик предлагалось свою дальнейшую работу вести в данном направлении 
Начало  истории  Карагандинского  отдельного  исправительно-трудового  лагеря 
связано  с  созданием  совхоза  «Гигант».  13  мая  1930  г.  Уполномоченный  по  Казахстану 
Всесоюзного акционерного общества «Скотовод» направил Совнаркому КазАССР (копия 
УЛОН  ПП  ОГПУ  в  КазАССР)  документ,  в  котором  указывается,  что  «Управление 
лагерями особого назначения ПП ОГПУ Казахстана обратилось в наркомат земледелия с 
ходатайством  об  отводе  ему  в  текущем  году  земель  для  концентрационных  лагерей  под 
организацию специального совхоза в Каркаралинском округе площадью в 41 га (в совхозе 
Бес-Оба  около  6  тыс.  га  и  район  Джаман-Каражала  35  тыс.  га)  и  в  Акмолинском  –  в  70 
тыс. га (район промышленный – Караганды-Спасск и новостроящаяся железная дорога)» 
[2, д.4, св.1, л.8.]. Постановлением СНК от 13 мая 1930 г. эта просьба была удовлетворена 
– земельный массив площадью в 110 тыс. га, кроме территорий и строений Куяндинской 
ярмарки,  был  передан  в  бессрочное  и  безвозмездное  пользование  Управлению  лагерей 
особого назначения по Казахстану [2, д. 4, св. 1, л. 2]. Территория создаваемого совхоза не 
была  пустующей,  проживавшее  на  ней  население  в  принудительном  порядке  было 
выселено на территорию Тельманского и Нуринского районов Карагандинской области [3, 
с.16,17].  В  первое  время  для  заключенных,  направленных  для  отбытия  наказания,  не 
хватало  помещений.  Их  размещали  среди  местных  жителей  в  поселках  Токаревка, 
Самарканд, Дубовка, Большая Михайловка.  
19  декабря  1931  г.  первое  отделение  Казитлага  –  совхоз  «Гигант»  -  было 
реорганизовано  в  Карагандинский  исправительный  лагерь  ОГПУ  с  непосредственным 
подчинением ГУЛАГу. Центром лагеря стало село Долинское [3, с.16]. Одной из главных 
целей  организации  Карлага  было  использование  труда  заключенных  для  создания 
крупной  продовольственной  базы  для  развивающейся  промышленности  Центрального 
Казахстана.  Кроме  того,  для  создания  и  развития  здесь  промышленных  предприятий 
необходима была рабочая сила, особенно – для строительства Карагандинского угольного 
бассейна:  начальник  Управления  Карлага  ОГПУ  и  зам.директора  «Каругля»  в  своем 
письме на имя начальника ПП ОГПУ в КазАССР просили разрешение на «использование 
заключенных  специалистов,  направленных  на  высылку  из  Карлага  на  работах  в 
предприятиях  треста  «Каруголь»,  так  как  «Карагандинский  каменноугольный  трест 
(Каруголь),  расположненный  в  районе  Караганды,  широко  развертывающий  на  основе 
директив  Центра  свои  работы,  ощущает  большую  потребность  в  специалистах. 
Недостаток  последних  отражается  на  темпах  работы  и  грозит  понижением  количества  и 
качества добываемого угля» [2, д.44, св.2, л.406]. 
Закрепление за Карлагом шахт 3-19 привело к тому, что «вопрос с рабсилой был до 
некоторой  степени  временно  разрешен»,  что  отмечается  в  «Кратком  обзоре  о  состоянии 
шахт треста». Численность рабочих на шахтах Казитлага (Карлага) в 1931 г. составляла на 
1 апреля 335 чел., на 1 июля  951 чел. На октябрь 1931 г. удельный вес спецконтингента 
на шахтах Караганды достиг 44,1% [4, ф. 341, оп.14, д.14, л.22], здесь работало 3429 чел. 
из 15462 заключенных Карлага [2, д.19, св.2, л.255]. 
Однако  использование  труда  заключенных  Карлага  на  шахтах  не  приобрело 
массового  характера.  26  мая  1931  г.  на  основании  предписания  ГУЛАГа  ОГПУ 
начальником Управления ОГПУ по спецпереселенцам по Казахстану назначается Литвин 
и все имеющиеся кулаки, как находящиеся в Акмолинском и других районах, так и вновь 
прибывающие  с  других  местностей,  переходят  в  ведение  Управления  по 
спецпереселенцам.  
Дело  в  том,  что  в  Карлаг,  то  есть  в  зону  заключения,  первоначально  направлялись 
все  приговоренные  судом  к  лишению  свободы  на  срок  не  ниже  3  лет.  Сюда  же 
направлялись  на  заключение  и  кулаки  первой  категории  (главы  семейств),  осужденные 
ОГПУ. 

 
21 
На основе Директивы ПП ОГПУ №284 и Циркуляра ОГПУ №337 от 21 октября 1931 
г.,  Циркуляра  №41/с  от  21  августа  1931  г.  заключенные  Карлага,  прибывшие  в  апреле 
этого  года  и  осужденные  на  срок  не  свыше  3  лет  по  статьям  Уголовного  кодекса  по 
установленному  перечню,  переводились  в  разряд  спецпереселенцев,  освобождались  из 
лагеря  и  направлялись  к  своим  семьям  в  трудпоселки.  Соединение  семей 
спецпереселенцев  с  их  главами  должно  было  производиться  исключительно  путем 
направления глав к семьям, а не наоборот [2, д.43, св.2, л.18; д.44, св.2. л.31, 31 об.].  
Кулаки, осужденные на сроки свыше 3 лет за контрреволюционные преступления и 
особо опасные преступления против порядка управления (терракты, массовые беспорядки, 
поджоги,  бандитизм),  а  также  преступления  по  прочим  статьям  Уголовного  кодекса 
оставались  отбывать  назначенную  им  меру  социальной  защиты  в  Карлаге  [2,  д.44,  св.2, 
л.31, 31 об.]. С июня по октябрь 1931 г. в Карлаге была проведена проверка контингента 
заключенных  «на  предмет  соединения  глав  семей,  высланными  в  порядке 
спецпереселения» и работа по упорядочению состава контингента, разграничению его по 
ведомствам,  которым  они  должны  подчиняться.  Таким  образом,  часть  заключенных 
Карлага была переведена в разряд спецпереселенцев. 
В это же время контингент Карлага снимают с работы на карагандинских шахтах на 
основании  Циркуляра  ГУЛАГа  от  18  сентября  1931  г.  за  №33335,  по  которому  все 
отделения и командировки Казитлага ОГПУ подлежали ликвидации к 1 ноября 1931 г. за 
исключением  совхоза  «Гигант».  Ликвидировалась  командировка  «Караганда»    «к  15 
октября прекращаются работы (в связи с необходимостью замены другой рабочей силой в 
соответствие  с  телеграммой  Управления  от  29  сентября  1931  г.)»  [2,  д.43,  св.2,  л.45].  К 
1932  г.  была  завершена  замена  заключенных  на  шахтах  бассейна  спецпереселенцами, 
которые стали той самой «другой рабочей силой».  
Несмотря  на  то,  что  основным  направлением  деятельности  Карлага  было  все-таки 
сельскохозяйственное,  труд  заключенных  широко  использовался  в  строительстве.  За 
короткий  срок  заключенные  Карлага,  начав  работу  1  ноября  1936  г.,  завершили 
строительство 418 км железнодорожного пути «Нельды-Джезказган» к 11 ноября 1937 г. 
[3, с.104]. 
Отдельной  страницей  в  истории  Карлага  является  строительство  Балхашского 
комбината.  Именно  для  этого  и  было  сформировано  в  1938  г.  Балхашское  отделение 
лагеря,  которое  располагалось  в  7  км  от  города  Балхаша  и  в  2  км  от  железнодорожной 
станции  Бертыс.  Лагерное  строительство  находилось  в  обособленной  зоне  площадью  в 
10000  кв.  м  в  25 км  от  Балхашского  отделения  и  в  18  км  от  города Балхаш;  имелось  16 
строительных участков.  
5  мая  1939  г.  на  основе  договора,  заключенного  18  октября  1938  г.  начальником 
Управления с Управляющим трестом  «Балхашстрой», Карлаг взял на себя обязательство 
выполнить 
«элементарные 
валовые 
работы, 
требующие 
применения 
неквалифицированного  труда»,  а  также  предоставить  квалифицированную  рабсилу  из 
строителей на работе по специальности [2, д.201, св.12, л.3; д.20, св.12, л.20]. 
В  1938  г.  на  Балхашстрой  из  Долинки  прибыло  1800  заключенных.  Всего  же  в  29 
строительных бригадах трудилось 7948 заключенных [3, с.106-107]. 
Заключенные Карлага принимали участие в сооружении в Балхаше медеплавильного 
завода,  обогатительной  фабрики,  электроцентрали,  Коунрадского  рудника,  ремонтного 
завода, жилых микрорайонов города. На строительных объектах заключенные работали в 
тяжелых  условиях:  комбинат  сооружался  в  чрезвычайно  редконаселенном  районе, 
отличавшемся суровыми климатическими условиями. 
В  1939  г.  заключенные  строители  сдали  в  эксплуатацию  железную  дорогу 
Джезказган-Жарык,  объединившую  в  единый  промышленный  комплекс  Джезказган, 
Караганду и Балхаш.  
Специфика лагерной статистики ГУЛАГа создает большие трудности при выяснении 
вопроса о численности новых поступлений заключенных: лагерное население находилось 

 
22 
в  постоянном  движении    этапировалось  в  другие  лагеря,  перемещалось  в  пределах 
отделений  Карлага.  Поэтому  происходили  ежемесячные  изменения  в  численности 
контингента. 
Так,  за  семь  месяцев  первого  года  функционирования  Карлага  произошло 
увеличение  численности  заключенных  с  8930  до  11697  чел.,  однако  в  течение  этого 
промежутка  времени  произошли  существенные  колебания  от  повышения  до  понижения 
численности (Таблица 1) [2, д.26, св.2, л.1; д.37, св.2, л.1; д.33, св.2, л.1; д.36, св.2, л.1,33; 
д.32, св.11, л.1; д.32, св.11, л.2].  
До  ноября  1931  г.  наблюдался  рост  заключенных,  вызванный  их  постоянным 
прибытием.  Убыль  к  концу  года  объясняется,  в  первую  очередь,  отправкой  в  другие 
лагеря, а кроме того, побегами и смертностью среди заключенных. 
По  плану  ГУЛАГа  в  Карлаге  должно  было  содержаться  не  более  32  тысяч  чел.  [3, 
с.39],  но  численность  заключенных  резко  увеличивается  в  1936-1939  гг.,  и  достигает 
35072 чел., что было связано с развертыванием массовых политических репрессий [2, д.1, 
св.1, л.10; д.32, св.11, л.1; д.3, св.1, л.2]. 
 
Таблица 1 Движение контингента Карлага (по всем отделениям) за июнь-декабрь  
1931 г. 
 
Месяц 
Всего 
Мужчины 
Женщины 
июнь 
8930 
8660 
270 
июль 
11436 
11090 
346 
август 
14056 
13548 
508 
сентябрь 
14322 
13635 
697 
октябрь 
15119 
14295 
824 
ноябрь 
15223 
14397 
826 
декабрь 
11677 
11002 
675 
 
В  документах  центральных  и  местных  органов  НКВД  очень  мало  сведений  о 
национальном  составе  заключенных  ГУЛАГа,  попавшие  сюда  люди  имели  только  свой 
регистрационный номер и теряли всякое право на индивидуальность. 
Хотя  некоторые  документы  содержат  графы  «национальность»,  администрация, 
зачастую,  не  обращала  внимания  на  их  заполнение.  Если  в  начальный  период 
функционирования лагеря это можно было объяснить трудностями налаживания учета, то 
в  последующем  игнорирование  этого  вопроса  исходит,  скорее  всего,  из  отсутствия 
потребности  в  данных  сведениях  со  стороны  центральных  органов  ГУЛАГа  НКВД.  В 
начальный  период  существования  Карлага  в  самом  крупном  его  отделении  –  совхозе 
«Гигант» в начале 1932 г. насчитывалось 2338 заключенных, из них 1665 чел. относились 
к русской национальности, 324 – украинцы, 349 – к другим национальностям [2, д.35, св.5, 
л.3]. 
Что  касается  заключенных-казахов,  то  в  рапорте  Начальника  Кронидо-
Кронштадского района Л.Г. Герциговича от 23 июля 1931 года начальнику 1-го отделения 
Казитлага ОГПУ, содержатся сведения, из которых следует, что их нередко этапировали в 
лагеря  за  пределами  Казахстана,  чтобы  исключить  побеги:  «Настоящим  довожу  до 
Вашего сведения, что в вверенном мне районе находится 38% казахов, преимущественно 
из Каркаралинского и других смежных с нашим совхозом, районов, каковые сами по себе 
представляют  ненадежный  элемент  в  смысле  побега.  …Просим  срочно  изъять 
ненадежных казахов» [2, д.19, св.2. л.151]. 
Анализ  динамики  численности  заключенных  Карлага  по  Долинскому  отделению  в 
течение  11  месяцев  1932  г.  показывает,  что  наиболее  многочисленными  были 
заключенные русской, украинской и казахской национальности (Таблица 2) [2, д.66, св.3, 
л.3-29]. 

 
23 
 
Таблица 2 Динамика численности и национальный состав заключенных отделения 
Долинское Карлага НКВД в 1932 г. 
 
Месяцы 
 
Всего 
русские 
украинцы 
казахи 
другие 
февраль 
2339 
1625 
276 
129 
309 
март 
2358 
1303 
248 
128 
679 
апрель 
1997 
1354 
255 
131 
257 
май 
2072 
1330 
235 
130 
377 
июнь 
2063 
1245 
205 
120 
493 
июль 
1896 
1174 
193 
120 
409 
август 
1809 
1241 
200 
158 
210 
сентябрь 
1927 
1315 
190 
221 
201 
октябрь 
2035 
1356 
236 
256 
187 
ноябрь 
2276 
1471 
227 
242 
336 
декабрь 
2371 
1465 
214 
227 
465 
 
В  течение  года  в  этом  отделении  удельный  вес  заключенных  русской 
национальности  в  среднем  составлял  65%,  украинцев  –  10%,  казахов  –  8%,  других 
национальностей – 17%.  
В 1933 г. по десяти отделениям Карлага насчитывалось 9 325 заключенных, из них 5 
186  чел.  (55,6%)  –  русских,  1762  (19%)  –  казахов,  854  (9,1%)  –  украинцев,  другие 
национальности составляли 1523 чел. (16,3%) [2, д.15, св.3, л.27,29,30-37].  
Очевиден  факт,  что  в  национальном  составе  заключенных  Карлага  преобладали 
представители русской национальности. Например, в Карагандинском отделении русские 
имели  удельный вес среди заключенных 69,4% в 1933 г., который к 1936 г. снизился до 
64,6% [2, д.15, св.3, л.27, 29, 30-37; д33, св.5, л.12,17]. Хотя ни русское, ни казахское или 
украинское население не были объектами преследования как этносы, однако именно они 
составили  большинство  в  Карлаге,  попадая  сюда  в  результате  репрессий  по  социальной 
принадлежности и политическим убеждениям. Как отмечает М.К. Койгелдиев, власть «не 
видела  конкретного  человека  как  такового,  для  нее  важно  было  социальное 
происхождение человека», именно это и предопределяло тогда судьбу репрессированных, 
независимо от национальной принадлежности [5, с.352].  
Таким  образом,  исходной  точкой  истории  Карлага  было  создание  в  1931  году  на 
территории  Центрального  Казахстана  животноводческого  совхоза  «Гигант».  В  первое 
время  заключенные  Карлага  использовались  на  шахтах,  но  вскоре  были  заменены 
спецпереселенцами.  В  июле  1931  г.  произошло  изъятие  из  Карлага  кулаков  1  и  2-й 
категории  с  переводом  их  в  разряд  спецпереселенцев.  Произошло  разграничение  между 
заключенными  и  спецпереселенцами.  Средняя  численность  заключенных  в  Карлаге  в 
1930-е годы колебалась от 8930 в 1931 г. до 35072 чел. в 1939 г. В национальном составе 
заключенных  преобладали  русские,  украинцы,  казахи.  Особенность первого  десятилетия 
истории Карлага заключается в формировании главного направления его деятельности  – 
сельское хозяйство и строительные работы. 
 
 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 
 
1
 
Рождение ГУЛАГа // Исторический архив. – 1997. – №4. – С.152. 
2
 
Архив Управления внутренних дел Карагандинской области.  
3
 
Шаймуханов Д. А., Шаймуханова С. Д. Карлаг. – Караганда, 1997. – 176 с. 
4
 
Государственный архив Карагандинской области. 

 
24 
5
 
Койгелдиев  М.К.  Сталинизм  и  репрессии  в  Казахстане  1920–1940-х  годов.  – 
Алматы, 2009. – 448 с. 
 
 
ТҮЙІН 
 
Мақала Орталық Қазақстанда ұйымдастырылған Қарағанды еңбекпен түзету лагерінің 1930-
шы  жылдардағы  тарихын  зерттеуге  арналған.  Қарлаг  жұмысының  ерекшеліктері,  тұткындардың 
саны және олардың ұлттық құрамы қарастырылған. 
 
RESUME 
 
The article is devoted to the research of history of the Karaganda corrective-labor camp of People`s 
Comissariat of Internal Affairs of the USSR in the territory of Central Kazakhstan in the 1930-s. On the 
basis  of  analyses  of  archival  documents  peculiarities  of  activity  of  Karlag,  changes  in  the  number  of 
imprisoners and their national composition were considered. 

 
25 
УДК 330(574)(091)  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Становление 
национальной 
статистики  
в первые годы 
независимости 
Республики 
Казахстан 
 
Аннотация 
Освоение  с  1992  г.  практики  расчетов 
статистических  показателей  в  соответствии  с 
методологией  СНС-1993,  сопряженное  с  формиро-
ванием новых разделов государственной статистики 
и содержательно не сводившееся лишь к замещению 
системы  показателей  БНХ  показателями  СНС, 
явилось  началом  не  реформирования,  а  создания 
государственной 
статистики 
Казахстана 
как 
независимого государства. 
Ключевые  слова:  государственная  независи-
мость,  статистика,  экономические  показатели, 
государственная статистика. 
 
 
Обретение 
Казахстаном 
государственной 
независимости  положило  начало  целому  ряду 
процессов,  которые  продолжают  развиваться  и 
затрагивают  различные  стороны  жизни  государства 
и  народа.  Казахстанская  система  статистики 
формировалась 
и 
действовала 
в 
условиях 
административно-командной  экономики  и  служила 
инструментом  централизованного  планирования. 
Статистика была оторвана от мировой практики, что 
осложняло  работу  в  области  международных 
сопоставлений,  тем  самым  сдерживала  прогресс 
интеграции  Казахстана  в  экономику  мирового 
сообщества.  
«Наше  время,  время  перемен  –  заставляет  по-
новому  оценить  и  смысл,  и  содержание  большого 
пути нашей статистики.  
Именно 
поэтому 
статистике 
отводится 
неоценимая  роль  в  реализации  задач,  поставленных 
долгосрочной Стратегией развития страны» [1, 6 с.]. 
16  декабря  1991  года  Конституционным 
Законом 
«О 
государственной 
независимости 
Республики 
Казахстан» 
была 
провозглашена 
государственная  независимость  Казахстана.  После 
обретения  Казахстаном  статуса  независимого 
государства  стало  полностью  очевидным,  что 
основанная  на  методологии  Баланса  народного 
хозяйства 
(БНХ) 
система 
статистической 
информации  принципиально  неспособна  адекватно 
характеризовать  формирующиеся  в  Казахстане 
государственно-политические и социально-экономи-
ческие отношения.  
Трансформация  государственной,  социально-
политической и экономической системы  – приобре-
тение статуса суверенного государства, интеграция 
Г.Д. Байжанова 
Институт истории государства  
КН МОН РК, к.э.н., в.н.с. 
 

 
26 
Казахстана с мировым сообществом, формирование новой, соответствующей рыночному 
типу,  институциональной  среды  –  вызвала  необходимость  не  реформирования,  а  по 
существу создания национальной статистической системы.  
Дело  не  только  в  том,  что  система  статистических  показателей  Баланса  народного 
хозяйства  не  позволяла  характеризовать  развитие  и  функционирование  институтов 
рыночного хозяйства, а соответствующая методология системы  учета и статистики  была 
оторвана от мировой практики. Принципиально существенно следующее обстоятельство: 
в системе показателей БНХ союзной республики Казахстан отсутствовал ряд важнейших 
показателей, в частности, характеризующих финансово-бюджетную и денежно-кредитную 
сферы, внешнеэкономические отношения Казахстана как суверенного государства. 
Эти  обстоятельства  диктовали  необходимость  формирования  соответствующей 
статусу  независимого  государства  системы  экономических  показателей;  создания 
адекватных  рыночному  хозяйству  статистических  регистров;  внедрения  отвечающих 
мировым  стандартам  классификаций  и  систем  кодирования  технико-экономической  и 
социальной  информации;  освоения  научно  обоснованных  и  апробированных  в  мировой 
практике методов статистического наблюдения. 
Соответственно  основными  целями  создания  национальной  статистики  с 
необходимостью явились:  
1)
 
организация национальной статистики суверенного государства;  
2)
 
внедрение апробированных в мировой практике классификаторов и стандартов;  
3)
 
внедрение современных методов и инструментов статистического наблюдения.  
В  январе  1992  года  на  VII  Сессии  Верховного  Совета  Республики  Казахстан  был 
принят первый Закон Республики Казахстан «О государственной статистике в Республике 
Казахстан» [2, 146 с.].  
Будучи  одним  из  первых  законов  независимого  Казахстана,  он  был  разработан  по 
аналогии с союзными законами и практически  без  учета  мирового опыта. Тем не менее, 
этим  законодательным  актом  государственной  статистике  придавался  статус  основного 
элемента общегосударственной информационной системы Республики Казахстан. 
Согласно  этому  Закону  государственная  политика  республики  в  сфере  статистики 
ориентирована  на  создание  и  совершенствование  научно  обоснованной  статистической 
информационной  системы,  удовлетворяющей  потребности  хозяйствующих  субъектов  и 
органов  государственного  управления  в  статистике,  характеризующей  состояние  и 
тенденции  отраслевого,  регионального  и  национального  социально-экономического 
развития Казахстана и обеспечивающей возможность международной сопоставимости.  
Данный  Закон  установил,  что  государство  создает  и  осуществляет  руководство 
единой национальной системой первичного учета и статистики; определяет содержание и 
объем  статистической  деятельности  на  всей  территории  страны.  Представление 
соответствующими  субъектами  первичной  статистической  информации  в  форме 
государственной статистической отчетности является обязательным актом.  
Закон «О государственной статистике» определил следующие основные требования 
к государственной статистике: 
1)
 
единство первичного, бухгалтерского и статистического учета
2)
 
комплексный  характер  изучения  и  анализа  происходящих  в  стране  социально-
экономических процессов;  
3)
 
целостность  и  достоверность  статистических  показателей,  характеризующих 
Республику Казахстан как суверенное государство; 
4)
 
доступность  сводных  статистических  данных  в  объеме,  соответствующем 
международным статистическим стандартам;  
5)
 
сопоставимость применяемой методологии и исчисляемых основных показателей 
со статистикой других государств и международной статистикой. 
Согласно  данному  Закону  Государственный  комитет  Республики  Казахстан  по 
статистике  и  анализу:  осуществляет  методологическое  руководство  разработкой  и 

 
27 
внедрением  статистических  показателей  в  Казахстане,  сопоставимых  с  показателями, 
принятыми  в  международной  практике;  определяет  минимальный  состав  показателей 
государственной  и  ведомственной  статистической  отчетности;  разрабатывает  формы, 
устанавливает  сроки  и  порядок  представления  статотчетности;  координирует  работу  по 
утверждению и совершенствованию всей статистической отчетности в стране. 
Госкомстат и его территориальные органы вправе оказывать статистические услуги 
вне  Регламента  статистических  работ  на  договорных  условиях  согласно  действующему 
законодательству. 
Этим  законом  при  Государственном  комитете  РК  по  статистике  и  анализу 
учреждается  Институт  статистических  исследований,  которому  вменяется  разработка 
стратегии  и  методологии  статистических  исследований,  анализа  и  обобщения 
статистических  данных  с  целью  обоснования  и  подготовки  решений  по  стратегическим 
проблемам  экономического  и  социального  развития  РК  для  законодательных  и 
исполнительных органов государства. 
В 1992 году центральный аппарат Государственного комитета Республики Казахстан 
по  статистике  и  анализу  осуществил  радикальную  ревизию  всей  действующей 
государственной  статистической  отчетности.  Она  была  вызвана  необходимостью 
уменьшения  числа  и  объемов  показателей  сплошной  отчетности,  прежде  всего 
оперативной,  перехода  от  сплошной  отчетности  к  выборочным  обследованиям  и 
переписям,  внедрения  отчетности,  отражающей  развитие  рыночной  экономики,  т.  е. 
необходимостью  реализации  задач,  возникших  перед  учетом  и  статистикой  суверенного 
государства. 
Согласно положениям Закона «О государственной статистике» Госкомстат страны в 
1992  году  обеспечил  организацию  и  осуществление  неотложных  мер,  продиктованных 
потребностями  переходного  периода.  В  частности,  в  стране  была  организована  сеть  по 
регистрации  цен  и  тарифов,  что  позволило  развивать  новую  для  Казахстана  отрасль 
статистики цен, осуществлять на ее основе измерение и анализ уровня жизни населения.  
Было  положено  начало  формированию  статистики  внешнеэкономической 
деятельности государства и, в частности, таможенной статистики (таблица 1). 
 
Таблица 1 Внешняя торговля Республики Казахстан по континентам  
(без совместных, малых и частных предприятий) 
 
Наименование страны 
1992г. (млн. долл.)  
1993г. (млн. долл.) 
экспорт 
импорт 
экспорт 
импорт 
Всего 
Европа  
Азия 
Африка 
Америка 
Австралия и Океания  
1398 
833 
448 
– 
116 

469 
197 
236 
– 
36 
– 
1318 
791 
358 

146 
22 
364 
211 
104 
– 
46 

Источник: [3, 287 с.] 
 
Началась  работа  по  формированию  новой  системы  показателей  финансовой,  бан-
ковской  и  денежной  статистики  в  контексте  необходимости  внедрения  Системы 
национальных  счетов,  составления  платежного  баланса  страны.  Стали  осваиваться 
методология  СНС,  технология  перехода  от  показателей  межотраслевого  баланса  к 
отдельным  счетам  Системы  национального  счетоводства,  готовиться  модели  расчета 
платежного  баланса.  В  это  время  осуществляются  мероприятия  по  подготовке  к 
внедрению  статистических  наблюдений  за  деятельностью  таких  рыночных  институтов, 
как малые предприятия, акционерные общества и их филиалы, ассоциации, кооперативы, 
фермерские  (крестьянские)  хозяйства;  происходит  подготовка  проведения  сбора 

 
28 
оперативных сведений о занятости населения, уровне и динамике оплаты труда рабочих и 
служащих различных отраслей экономики.  
При  всей  своей  важности  эти  мероприятия,  однако,  являлись  по  своему  характеру 
фрагментарными,  поскольку  требовался  комплексный  пересмотр  системы  первичного 
учета  и  статистики,  последовательное  приведение  ее  в  соответствие  с  международными 
стандартами.  
В  развитие  Закона  «О  государственной  статистике»  29  декабря  1992  года 
Постановлением  Правительства  Казахстана  была  принята  (первая)  «Государственная 
программа  по  перестройке  статистики,  первичного  и  бухгалтерского  учета  в  народном 
хозяйстве», ставшая основой внедрения Системы национальных счетов (СНС) в редакции 
1993 г. [4].  
В  результате  реализации  данной  программы  была  сформирована  национальная 
статистическая система независимого государства.  
Данная  Государственная  Программа  предполагала  создание  в  течение  1993–1994 
годов  соответствующей  мировой  практике  системы  первичного  учета  и  статистики, 
освоение методологии и методики расчета и анализа показателей Системы национальных 
счетов,  формирование  системы  статистической  информации,  характеризующей 
социально-экономическое развитие Казахстана как независимого государства . 
Первой  отраслью  статистики,  осваивавшей  международные  стандарты,  стала 
статистика цен,  которая  как  систематизированный  раздел  отсутствовала  в  Казахстане  до 
1991  года.  Организация  специальной  государственной  службы  регистрации,  явившаяся 
важным  фактором  последующего  развития  системы  индексов  потребительских  цен, 
началась  только  в  апреле  1991  года.  Прежде  всего,  было  осуществлено  замещение 
наблюдения за прейскурантными ценами соответствующей международной методологии 
и  практике  регистрацией  цен  (непосредственно  на  местах  торговли)  по  выборочному 
кругу товаров (услуг) [5, 262 с.]. 
Однако  в  1992  г.  стало  ясно,  что  «применяемая  методология  рассчитана  на 
получение  информации  в  стабильной  экономике  и  не  подходит  к  расчету  индекса 
потребительских цен в условиях переходного периода» [6, 77 с.]. И уже к началу 1993 г. 
при  участии  специалистов  Международного  валютного  фонда  была  создана  основа  для 
изменения методологии исчисления ИПЦ в соответствии с международными стандартами 
(таблица 2).  
 
Таблица 2 Динамика индекса потребительских цен (на конец периода в процентах 
к декабрю предыдущего года) 
 
Показатели  
1993г. 
1994г. 
1995г. 
1996г. 
1997г. 
Индекс потребительских цен 
2265,0 
1258,3 
160,3 
128,7 
111,2 
продовольственные товары 
2279,1 
1155,7 
158,7 
116,4 
106,0 
непродовольственные товары 
1795,6 
1159,9 
133,5 
107,4 
102,7 
Платные услуги населению 
4143,4 
2522,6 
258,0 
239,3 
138,8 
Источник: [7, 390 с.] 
 
Помимо  индекса  потребительских  цен  (ИПЦ),  рассчитываемого  ежемесячно,  с 
августа 1994 г. осуществляется исчисление оперативного (еженедельного) ИПЦ. 
Таким  образом,  в  1992–1994  годах  освоение  практики  расчетов  статистических 
показателей  в  соответствии  с  методологией  системы  национальных  счетов  в  редакции 
1993  года,  содержательно  не  сводившееся  лишь  к  замещению  системы  показателей 
баланса  народного  хозяйства  показателями  Системы  национальных  счетов,  явилось 
началом создания национальной статистики Казахстана как независимого государства. 
К  началу  1995  года  устраняется  экономико-политический  и  статистический 

 
29 
вынужденный  компромисс,  заключавшийся  в  одновременном  расчете  валового 
общественного продукта и валового внутреннего продукта  – в сосуществовании Баланса 
народного  хозяйства  (БНХ)  и  Системы  национальных  счетов  (СНС).  С  1995  г.  расчет 
показателей  баланса  народного  хозяйства  прекращается.  На  этом  основании  можно 
утверждать, что результатом деятельности органов государственной статистики в период 
с  1991  г.  по  1994  г.  является  становление  (создание  основ)  национальной  статистики 
независимого Казахстана.
 
 
 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 
 
1
 
Назарбаев Н.А. Статистике Казахстана – 85 лет. Сборник материалов по истории 
и реформированию государственной статистики.- Алматы, 2005. - 291 с. 
2
 
Закон  Республики  Казахстан  от  14  января  1992  года.  «О  Государственной 
статистике в Республике Казахстан» // Ведомости Верховного Совета Республики 
Казахстан. 1992. №4. – 145-148 с. 
3
 
Статистический  ежегодник  Казахстана  за  1993  год.  Казинформцентр:  -  Алматы, 
1994. 364 с. 
4
 
Правительство  Республики  Казахстан.  Государственная  программа  по 
перестройке  статистики,  первичного  и  бухгалтерского  учета  в  народном 
хозяйстве: Постановление от 29 декабря 1992 года № 1098. 
5
 
Смаилов  А.А.  Цены  в  Казахстане  в  1991-  2000  гг.:  Статистический  сборник.  – 
Агентство Республики Казахстан по статистике. – Алматы, 2001. – 262 с. 
6
 
Кривко  Н. Совершенствование методологии наблюдения за ценами на товары и 
услуги  и  расчета  индекса  потребительских  цен  в  Казахстане.  Экономика  и 
статистика. 2000. № 1, 77-79 с. 
7
 
Смаилов  А.А.  Казахстан:  1991-2001  годы:  Информационно  -  аналитический 
сборник: Агентство Республики Казахстан по статистике. – Алматы, 2001. 432 с. 
 
 
ТҮЙІН  
 
Мақалада  Қазақстан  Тәуелсіздігінің  алғашқы  жылдарындағы  ұлттық  статистиканың 
қалыптасу  тарихы  қаралады.  Автор  статистика  басқармасы  жөніндегі  органдардың  құрылу 
тарихын және олардың экономикадағы рөлін қарастырады.  
 
RESUME 
 
In the article the history of the development of state statistics is examined in Kazakhstan. The basic 
stages  of  the  formation  of  statistics  are  examined  in  the  period  of  becoming  of  independence  of 
Kazakhstan, the estimation of this period is given.  
 
 
 

 
30 
УДК 330(574)(091)  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Статистическая 
экспедиция 
Ф.Щербины в 
степных областях 
(1896-1903):  
от исследования 
границ кочевого 
землепользования 
к их созданию
*
 
 
Аннотация 
Данная статья посвящена источниковедческому 
анализу  материалов,  которые  были  собраны 
статистической  экспедицией  под  руководством  Ф. 
Щербины  в  течение  1896  –  1903  гг.  Правительство 
Российской  империи  поставило  перед  экспедицией 
задачу  изучения  степных  областей  с  целью 
выявления так называемых земельных излишков для 
передачи  ее  в  пользование  безземельным  русским 
крестьянам.  В  статье  изучаются  методологические 
подходы, которые были использованы статистиками 
в изучении казахского кочевого землепользования, в 
том  числе  то,  как  полученные  ими  эмпирические 
факты  они  выстраивали  в  приемлемые  для  них 
теоретические модели, и в данном случае, как были 
сконструированы 
границы 
кочевого 
землепользования.  
Ключевые слова: казахское кочевое землеполь-
зование,  русское  общинное  землепользование, 
«кон»,  земельные  «излишки»,  границы  кочевого 
землепользования, статистическая экспедиция, карта 
землепользования. 
 
 
«Полная неизвестность того, что представляла собой 
киргизская община, ставила на первый план вопрос об этой 
общине как об основной единице киргизского 
землепользования. Предстояло отыскать такие единицы, 
определить находившиеся в их пользовании площади пастбищ, 
и затем выяснить по естественно-историческим и 
хозяйственно-экономическим признакам потребное для 
общины количество земель и излишки или недостатки их». 
Ф.Щербина [1] 
 
После  отмены  крепостного  права  в  России,  в 
1861  году,  большое  количество  безземельных 
крестьян  усиленно  мигрировало  на  обширные 
малоизвестные  территории  Сибири  и  Дальнего 
востока  в  поисках  свободных  земель.  Одним  из 
направлений  крестьянского  стихийного  движения 
стали  казахские  степи.  Российское  правительство 
старалось  упорядочить  волны  миграции  крестьян  в 
организованное  переселение  с  целью  поставить  под 
государственный  контроль  использование  земель  и 
взимание  налогов.  В  тоже  время  правительство 
видело  в  русских  крестьянах  государственных 
агентов по колонизации этих земель и продвижению 
Ж.М. Джампеисова  
Евразийский национальный 
университет им. Л.Н. Гумилева, 
к.и.н., доцент 
 
*
 Исследование проводилось в рамках проекта «Nomadic land tenure of the Kazakh people in the light of 
the Russian scientists at the end of the XIX century  – the  beginning of the XX century: materials on the Kyrgyz 
(Kazakh)  land  use  prepared  and  work  out  by  the  expedition  of  the  steppe  area  exploring  (1896-1903)», 
 
финансированный  фондом
 
Gerda Henkel Stiftung, грант № AZ 15 / ZA / 11 
 
 

 
31 
капиталистических интересов империи. Огромную роль в этом в 90-е годы XIX века стало 
играть  строительство  транссибирской  железной  дороги.  Комитет  железной  дороги  и 
Министерство  Земледелия  и  государственных  имуществ  совместно  занялись 
деятельностью  по  организации  колонизационных  мероприятий  в  Степных  областях. 
Комитет Сибирской железной дороги был особо озабочен тем, чтобы участки, в частности 
Омский и Петропавловский уезды Акмолинской области, по которым проходила железная 
дорога,  были  бы  вдоль  нее  заселены  русскими  крестьянами.  Кроме  многих  причин, 
правительство  было  заинтересовано  в  вывозе  в  Россию  не  только  скота,  но  и 
сельскохозяйственных  продуктов  [2].  Как  показал  прежний  опыт  заселения  этих 
территорий  крестьянами,  далеко  не  все  земли  могли  быть  использованы  под  оседлое 
земледелие.  В  связи  с  этим  было  принято  решение  начать  активную  организованную 
колонизацию  территорий  только  после  научного  исследования  территорий,  как  это 
делалось уже в 80-х гг. XIX в. в Сибири [3]. 
13-томное  статистическое  исследование  представляет  собой  колониальный  проект 
Министерства  Земледелия  и  Государственных  имуществ  по  исследованию  площадей 
казахского землепользования и бюджетов в казахских степях в конце 90-х- гг. XIX века - 
начале  XX  вв.  и  является  результатом  работы  статистической  экспедиции, 
организованной  в  1895  году.  Обширные  описания  географии,  истории,  поселений  и 
землепользования  и  др.  предваряют  бюджетные  таблицы.  Тексты  представляют  собой 
многослойный  нарратив,  в  котором  описания  особенностей  географии,  экскурсов  в 
историю  и  особенностей  землепользования  сопутствуют  линии  научных  интерпретаций 
вместе с личными и политическими позициями авторов. Как отметил Я. Кемпбелл, тексты 
по  своему  содержанию  двойственные.  В  них  можно  прочитать  не  только  узкое 
выполнение колониального проекта, но предупреждения о необходимости в определенной 
степени  сохранения  кочевого  образа  жизни,  по  их  мнению,  как  временно 
безальтернативного  пути  хозяйственной  деятельности  на  данной  территории  [4]. 
Последнее,  по  мнению  автора,  придало  тексту  многозначность  и  наложение  двух 
противоположных мнений о возможной седентеризации степи [4, 433].  
В данной статье мною будет аргументироваться то, что появление двойственности в 
текстах статистиков, то есть сочетание критики кочевой экономики, желания привнести в 
степь  «цивилизованную  оседлость»  и  одновременно  присутствие  аргументов  в  сторону 
пользы  сохранения  кочевых  форм,  рождено  в  процессе  созданной  ими  технологии 
классификаций данных. Статистические критерии по методам сбора материала и критерии 
кочевников были далеки друг от  друга. Статистики, находясь в поиске замены обычных 
крестьянских  критериев  оценки  на  кочевые,  постепенно  стали  создавать  новые 
интерпретации понимания кочевого хозяйства. Наиболее это касается границ.  
В  тоже  время  построения,  разработанные  экспедицией,  превратили  гибкие  и 
меняющиеся  границы  землепользования  в  колониальные  земельные  границы,  которые 
создали  новое  правовое  положение  в  землепользовании,  ограничившие  кочевые  модели 
экономики и кочевого права. 
Описаниям  представлений  казахов  о  границах  кочевого  землепользования  было 
посвящено  много  страниц  по  каждому  исследованному  уезду.  Под  границами  кочевого 
землепользования подразумевался комплекс утверждений, что кочевники организованы в 
кочевые общины, которые совместно выпасают скот, а также имеют совместные права на 
сенокосные  угодья,  на  земледельческие  участки  и  др.  Следовательно,  землепользование 
каждой общины должно было быть отделено определенными границами. Таким образом, 
выяснение  границ  между  предполагаемыми  общинами  могло  дать  размеры  кочевого 
землепользования, и, в конечном итоге, решить основную задачу экспедиции – выявление 
так  называемых  излишков.  Термин  «излишки»  был  сформулирован  государственными 
органами  с  целью  придания  процессу  колониальной  экспроприации  земель 
положительный  оттенок,  который  бы  не  подвергал  сомнению  «добродетель», 

 
32 
свойственную имперской власти. Однако выявление границ оказалось непростым делом, 
поэтому в каждом томе авторы подробно останавливались на этом вопросе. 
С  тем,  чтобы  начать  рассмотрение  взглядов  участников  экспедиции  на  казахское 
землепользование, начнем с упоминания о том, что работы по их обследованию должны 
были выполняться чинами земской статистики. Руководителем экспедиции был назначен 
Ф.  Щербина,  который  долгое  время  возглавлял  Воронежский  статистический  комитет. 
Федор  Андреевич  Щербина  (1849  –  1936  гг.)  был  известен  как  основоположник 
российской  бюджетной  статистики.  К  началу  исследования  экспедицией  степных 
областей  он  был  уже  авторитетным  статистиком  в  своей  среде,  заведующим 
статистическим бюро Воронежского земства, автором многих изданных работ. Во время 
деятельности в Воронежском земстве, начиная с 1884 года, Ф. Щербиной были проведены 
бюджетные  обследования  крестьянских  семей  Воронежской  губернии.  После  принятого 
предложения возглавить экспедицию по казахской степи, он пришел к решению в данном 
случае применить те методы, которые были использованы в Воронежском земском отделе 
по изучению экономического состояния крестьян в российских губерниях. Как известно, 
исследования  экономики  крестьянского  хозяйства  в  земских  статистических  отделах 
основывались  на  предположении,  что  казахское  кочевое  землепользование  носит 
общинный характер.  
Большинством  российских  ученых  второй  половины  XIX  века  считалось,  что 
русская  община  являлась  исторически  существовавшим  социальным  институтом, 
которому были присущи свои особенности, свойственные только русскому крестьянству. 
Подчеркивалось,  что  данный  институт  отражал  природу  крестьянства  и  сохранялся  на 
протяжении  веков.  Выделяемыми  чертами  были  товарищество,  оказание  взаимной 
помощи, а также передел земли между крестьянами в случае необходимости, и в целом, 
коллективистский дух  [5]. Однако интересно, что  не все современники были согласны с 
общинной  теорией  российской  крестьянской  экономики.  В  конце  50-х  гг.  XIX  века 
правовед Б.Н.Чичерин поднял полемику о том, что крестьянская община не была присуща 
природе русского крестьянства, а была результатом деятельности и управления монархии, 
и явился институтом, который был создан государством для закрепления крестьян к земле 
и получения налогов [6]. Вслед за этим появилась череда работ, в которых высказывались 
мнения  против  такой  точки  зрения,  считавшие  общину  основой  русского  духа  и 
крестьянского сознания [5]. 
Федор Щербина также не принадлежал к кругу людей, которые считали общину как 
явление,  созданное  государством.  Он  придерживался  взглядов  эволюционной  теории, 
согласно  которой  кочевое  хозяйство  является  промежуточной  фазой  перехода  к 
оседлости.  Одним  из  оснований  для  этого  Ф.  Щербина  считал  отсутствие  частной 
собственности  на  землю.  Ему  принадлежат  работы,  посвященные  общинному 
землевладению, такие, как «Земельная община кубанских казаков» [7], «Общинный быт и 
землевладение  у  кавказских  горцев  [8].  Например,  в  работе,  посвященной  особенностям 
кавказской общины, он сосредоточился на вопросе порядка общинного землепользования. 
Отдельное внимание в его статье уделено скотоводству, которое составляло значительную 

Каталог: wp-content -> uploads -> 2016
2016 -> Филология кафедрасы
2016 -> 46-ғылыми-әдiстемелiк конференция материалдары
2016 -> №70 (858) Сенбі, 3 қыркүйек
2016 -> Қазақ өркениеті / Казахская цивилизация. №2, 2015 ж
2016 -> ҚазаҚстан Республикасының Мәдениет Және споРт МинистРлігі МинистеРство культуРы и споРта Республики казахстан
2016 -> Еуразия гуманитарлық институтының хабаршысы тоқсандық журнал 2001 ж шыға бастаған 2016
2016 -> 2016 жыл №89 (8009 ) 12 Қараша сенбі (Жалғасы 3-бетте)
2016 -> Қазақстан республикасы білім және ғылым министрлігі «мектепке дейінгі балалық шақ» республикалық орталығЫ

жүктеу 5.01 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25




©emirb.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет