Джеффери Робертс



жүктеу 254.81 Kb.
Pdf просмотр
бет1/3
Дата16.02.2017
өлшемі254.81 Kb.
  1   2   3

— 173 —

Джеффери Робертс,

профессор истории Ирландского 

национального университета КОРК,

член Королевского 

исторического общества, 

старший научный сотрудник 

Нобелевского института

Черчилль, Рузвельт и Сталин:

Роль личностного фактора в успехах и неудачах Великого Альянса

Введение 

Часто говорят, что Великий Альянс был вынужден существовать в про-

тивостоянии Гитлеру и развалился, как только нацистская Германия потер-

пела поражение. Но ни формирование Великого Альянса, ни его распад не 

был неизбежен. Оба были результатом личного выбора, сделанного руко-

водителями альянса. Без Черчилля, Рузвельта и Сталина не было бы Вели-

кого антигитлеровского альянса в том смысле, в каком мы воспринимаем 

этот термин сегодня.

61

 

Гитлер представлял страшную угрозу существованию Британии и Со-



ветского Союза, а для США – перспективу вечного конфликта. Британия 

были в состоянии войны с Германией с сентября 1939 года и неудивитель-

но, что три государства образовали военную коалицию, когда Гитлер на-

пал на Советский Союз в июне 1941 года, а затем, в декабре, объявил во-

йну США. Но Великий Альянс, образовавшийся в ходе войны, был гораз-

до большим, нежели военная коалиция, сформированная из соображений 

выгоды; это были далеко идущие политические, экономические и идеоло-

гические сотрудничество. В основе этого сотрудничества лежали личные 

роли, перспективы и взаимодействие глав трех государств. Без личного со-

юза  Черчилля,  Рузвельта  и  Сталина  -  большой  тройки,  как  их  называли 

61

  «Великий  Альянс»  -  термин,  который  обычно  используется  на  западе,  чтобы  опи-



сать антигитлеровскую коалицию Великобритании, Советского Союза и Соединенных 

Штатов. Популярность термина происходит от его использования Уинстоном Черчил-

ля в своих воспоминаниях о Второй мировой войне, опубликованных в конце 1940-х 

годов. Для Черчилля это было возрождением понятия, которое он использовал в конце 

1930-х, когда был сторонником Великого антигитлеровского альянса Англии, Франции 

и СССР. 


 

 

 



 

— 174 —

во время войны – Великий Альянс был бы мертворожденным или рухнул 

бы под давлением противоречий и вызовов. Именно большая тройка, кото-

рая обеспечила выживание англо-американо-советской коалиции во время 

первых трудных лет войны, а затем начавшая формировать видение мир-

ного времени, Великий Альянс положил свое существование на обеспече-

ние мира и безопасности всех государств.

Крах Великого Альянса после Второй мировой войны был результатом 

провала послевоенного курса тройки лидеров – Сталина, Трумэна и Этт-

ли, которые не смогли продолжить сотрудничество своих военных пред-

шественников. Следует признать, что контекст послевоенных отношений 

был  в  некоторой  степени  сложнее,  чем  во  время  войны,  но  эти  пробле-

мы не являлись непреодолимыми. Основным разногласием явилось отсут-

ствие доброй воли на высшем уровне альянса и отказ его рассмотреть воз-

можности решения конфликта и согласования мирных интересов, как это 

было во время войны.

Началом конца Великого Альянса стало не поражение Гитлера, а смерть 

президента Рузвельта в апреле 1945 года. Если бы Рузвельт закончил свой 

четвертый срок полномочий, перспективы Великого Альянса были бы бо-

лее  оптимистичными.  Именно  Рузвельт  сдерживал  жесткий  курс  прави-

тельства США, которое хотело занять более жесткую позицию в перего-

ворах с Советами. Его преемник, Трумэн, гораздо охотнее Рузвельта при-

слушивался к их мнению.

62

  Результатом были резкие слова и растущие по-



дозрения с обеих сторон. Одним из первых примеров такого жесткого раз-

говора были первые встречи министра иностранных дел СССР Вячесла-

ва Молотова с президентом Гарри Трумэном в апреле 1945 года. Важность 

этой знаменитой встречи была сильно преувеличена, не в последнюю оче-

редь Трумэном, который в своих мемуарах вспоминал, что в конце его раз-

говора с Молотовым советский дипломат пожаловался, что с ним в жизни 

никогда так не разговаривали. «Выполняйте соглашения, и разговор будет 

другой», – ответил Трумэн. Яблоком раздора в споре послужил политиче-

ский состав польского правительства и, конечно, в ходе переговоров име-

ли место жесткие высказывания. Однако Молотов, который смог выдер-

жать театральность Гитлера в Берлине в ноябре 1940 года, вряд ли смог 

прибегнуть к замечаниям такого рода. Этого и не было зарегистрировано 

ни в американских, ни в советских докладах о встрече. Кроме того, спор 

по вопросу Польши вскоре был урегулирован. Но тон, в котором шли пер-

вые переговоры Молотова и Трумэна, был предвестником грядущего хо-

лодной войны.

63

 

62



 Д.С. Клеменс, «От войны к холодной войне: Роль Гарримана, Дина и Объединенного 

комитета начальников штабов в изменении курса сотрудничества с Советским Союзом, 

апрель 1945 года». Обзор мировой истории, XIV, май 1992. 

63

  см. Дж. Робертс, «Подогрев холодной войны: Новые данные о переговорах Молото-



ва и Трумэна в апреле 1945», Холодная История войны, том 4, № 3, апрель 2004. 

— 175 —

Рузвельт и Сталин питали друг к другу высшей степени взаимоуваже-

ние. Когда стало известно о смерти Рузвельта, Сталин выразил искреннее 

сострадание, что было редкостью для него. Отношения Сталина с Черчил-

лем были более неустойчивыми: британский премьер был непостоянной 

личностью с сомнительной ролью в истории воинствующего антибольше-

визма. Тем не менее с точки зрения внешней политики, Сталин хотел, что-

бы консервативный Черчилль победил на Британских всеобщих выборах 

в 1945 г., и был потрясен, когда он проиграл и не вернулся на Потсдам-

скую конференцию. Сталин публично столкнулся с Черчиллем после его 

речи на тему «железного занавеса» в Фултоне, Миссури в марте 1946 года, 

но при этом они оба никогда не теряли симпатии, которую испытывали по 

отношению друг к другу со времен войны. В январе 1947 г. Сталин сказал 

фельдмаршалу Монтгомери, что «у него навсегда остались самые счастли-

вые воспоминания о работе с ... великим военачальником Британии», на 

что Черчилль ответил: «[ваша] жизнь дорога не только вашей стране, кото-

рую вы спасли, но и дружбе между советской Россией и англоговорящим 

миром».


64

 

Происхождение, личности, политический курс, стиль руководства и ме-



тоды работы Черчилля, Рузвельта и Сталина были очень разные. Но у них 

был одна важная общая черта: они имели огромный политический опыт и 

придавали  большое  значение  личным  отношениям.  Фрэнк  Костиглиола 

утверждал: «Рузвельт, Черчилль и, возможно, в меньшей степени, Сталин 

сходились в убеждении, что отношения, чувства, язык и манера поведения 

государственных деятелей в ходе личных встреч могли раскрыть сокровен-

ные мысли и конечные намерения ... даже язвительность могла указать на 

природу  разногласий...  Несмотря  на  различия  в  их  личных  особенностях, 

каждый  из  трех  лидеров  разработал  уверенность  в  своих  межличностных 

навыках. Талант Рузвельта очаровывать коварными маневрами подпитывал 

его на пути к президентству. Черчилль мог обычно смести все вокруг сво-

ей риторикой, а Сталин был обаятельным хитрецом и мастером споров».

65

 

Реакция большой тройки на кризис и проблемы войны были в целом 



аналогичны:  каждый  облачался  в  мантию  главнокомандующего,  тем  са-

мым  централизуя  военные  силы,  а  также  принимая  политические  реше-

ния на уровне руководства. Это имело решающее значение для их способ-

ности формировать характер и контролировать направление курса Велико-

го Альянса.

66

 



Будучи  Верховным  Главнокомандующим,  Сталин  был  самым  актив-

ным из трех в разработке военной стратегии и направлении боёв и опера-

64 

Черчилль и Сталин: Документы из британских архивов, FCO: Лондон 2002, 77-78. 



65

 Ф. Костиглиола, Потерянные Альянсы Рузвельта: Как Личные Счеты Помогли Начать 

Холодную войну, Princeton University Press: Princeton 2012, стр. 98. 

66 


см. Р. Овери, «Почему союзники победили», Джонатан Кейп: London 1995, глава 8. 

— 176 —

ций. Сталин был главой Ставки (штаб-квартира Верховного Главнокоман-

дования), наркомом обороны и председателем Государственного Комитета 

Обороны. Он подписал все важнейшие военные директивы и командные 

решения.  Главнокомандующий  британскими  вооруженными  силами  был 

король Георг VI, но Черчилль был министром обороны, а также премьер-

министром,  игравшим  весомую  роль  в  определении  военной  стратегии. 

Он также был крайне заинтересован во многих деталях военных действий. 

Рузвельт был американский главнокомандующий и он осуществлял свое 

влияние  через  Объединенный  комитет  начальников  штабов  под  предсе-

дательством его личного представителя, адмирала Лихи. Также важными 

для умения Рузвельта контролировать военное дело были его тесные ра-

бочие  отношения  с  начальником  штаба,  генералом  Джорджем  Маршал-

лом. У Черчилля были аналогичные  отношения с фельдмаршалом Аланом 

Бруком, главой имперского генерального штаба. Самыми близкими воен-

ными советниками Сталина были его заместитель Верховного Главноко-

мандующего Г. К. Жуков и начальники генштаба Красной Армии во вре-

мя войны, а именно: Борис Шапошников, Александр Василевский и Алек-

сей Антонов.

67

 



В политической сфере Большая тройка доверяла приближенным, кото-

рые представляли их в самых важных и конфиденциальных переговорах и 

действовали в качестве суб-архитекторов Великого Альянса. Молотов го-

товил  переписку  Сталина  с  Черчиллем  и  Рузвельтом,  выполнял  важные 

дипломатические миссии в стране и за рубежом, и выступал в качестве его 

заместителя в переговорах тет-а-тет с англичанами и американцами. Ста-

лин нечасто встречался с иностранцами без Молотова.

68

 



Гарри Хопкинс был главным дипломатическим советником Рузвельта и 

его личным посланником в решающих встречах Черчилля и Сталина. Еще 

одной важной фигурой был Аверелл Гарриман, координатор Рузвельта по 

ленд-лизу в Лондоне и, с октября 1943 года, посол США в Москве. Чер-

чилль, как правило, держал свой собственный совет и предпочитал его ра-

боту дипломатии, которая велась через посредников. Во время войны он 

проехал более 100 000 миль, встретившись 11 раз с Рузвельтом,  дважды 

со  Сталиным,  а  также  присутствовал  на  Тегеранской,  Ялтинской  и  Пот-

сдамской конференциях. Министром иностранных дел Черчилля был Эн-

тони Иден, с которыми он имел давние связи, в том числе и в качестве со-

67

 см. Дж. Робертс, «Сталинский маршал Георгий Жуков», АСТ: Москва 2013). 



68

 О роли Молотова см. Дж. Робертс, «Вячеслав Молотов, Сталинский Рыцарь холодной 

войны», АСТ: Москва 2014. О подготовке переписки Сталина с Черчиллем и Рузвель-

том см. различные труды В.О. Печатнова: «Как Сталин и Молотов писали Черчиллю», 

Россия в глобальной политике, том 7, № 3, июль-сентябрь 2009 года; «Как Сталин пи-

сал Рузвельту», Источник, № 6, 1999; и «Сталин-Рузвельт-Черчилль: Большая тройка 

через призму переписки военных лет», Вестник МГИМО-университета, № 5, 2009. 


— 177 —

юзников  в  борьбе  против  англо-французской  политики  умиротворения  в 

1930-е годы. Именно Иден встретил Сталина в декабре 1941 года, когда 

имел место первый разговор с советским лидером о перспективах после-

военного устройства мира. На протяжении всей войны Иден проводил де-

тальные переговоры с советскими и американскими коллегами, в первую 

очередь на Московской конференции министров иностранных дел в октя-

бре 1943 года.

69

 

Порой отношения Идена с боссом были колкими, но он был незаменим 



для Черчилля так же, как Хопкинс был незаменим для Рузвельта, а Моло-

тов – Сталину. 

Было еще что-то, что объединяло Черчилля, Рузвельта и Сталина: все 

они верили в роль великого человека истории и считали себя вестниками 

судьбы, признанными сохранить свои страны от катастрофы. Гитлер был о 

себе такого же мнения, но, в отличие от него, большая тройка не представ-

ляла собой эго- или мегало-маньяков, коим являлся нацистский диктатор. 

Они были готовы разделить друг с другом центр исторического внимания. 

Такая снисходительность была необходима для гармоничных отношений, 

которые развивались между ними в дальнейшем ходе войны. Таким обра-

зом, начальные трудности Великого Альянса были преодолены.

Формирование Великого Альянса 

Первый вызов будущему Великому Альянсу был брошен, когда Гитлер 

вторгся в Советский Союз 22 июня 1941 года. В тот же день в ходе радио-

трансляции Черчилль пообещал оказать однозначную поддержку СССР в 

борьбе с Гитлером. «Русская опасность – наша опасность», сказал он сво-

им слушателям. В конце июня британская военная миссия прибыла в Мо-

скву. Восьмого июля Черчилль направил Сталину личное послание, в кото-

ром говорилось, что Великобритания окажет  Советскому Союзу столько 

помощи, сколько будет возможным. Это было первым письмом из 500 сооб-

щений, составляющих их переписку со Сталиным во время войны.

70

  К 12 


июля Великобритания и Советский Союз подписали соглашение о совмест-

ных действиях в войне против Германии и пообещали, что ни одна из сто-

рон  не  будет  проводить  сепаратные  переговоры  с  Гитлером  о  перемирии 

или заключении мирного договора. 

Хотя и было предсказуемо, что Великобритания сделает все, чтобы по-

догреть советское сопротивление Гитлеру, публичный энтузиазм Черчил-

69

 В союзных дипломатических кругах термин Большая тройка получила распростра-



нение как способ разграничения трех глав государств и трех министров иностранных 

дел. 


70

  Переписка  Сталина  с  Черчиллем,  Эттли,  Рузвельтом  и  Трумэном,  1941-45,  т.  1, 

Lawrence & Wishart: London 1958, стр. 11. 


— 178 —

ля в вопросе союза со Сталиным вызывал немалое удивление. И это после 

длительной истории антагонизма в англо-советских отношениях, которая 

восходит  еще  к  вмешательству  Великобритании  в  Российскую  граждан-

скую войну. В 1920-е Великобритания и Советский Союз вели то, что не-

которые историки называют ранней холодной войной

71

. В 1930-е годы со-



ветские усилия по содействию коллективной безопасности против нацист-

ской  Германии  были  загнаны  в  угол  британскими  потаканиями  Гитлеру. 

Когда тройные переговоры Советского Союза с Англией и Францией ока-

зались слишком проблематичными в 1939 г., Сталин обратился к возмож-

ности  сделки  с  Гитлером.  Под  эгидой  советско-германского  пакта  1939-

1941 гг. проходило обширное немецко-советское сотрудничество, которое 

косвенно способствовало войне Гитлера на западе.

Черчилль выступал против британского попустительства политике Гит-

лера – факт, сформировавший в советских глазах его положительный об-

раз – и приветствовал советскую оккупацию восточных территорий Поль-

ши (Западной Белоруссии и Западной Украины), утверждая, что это было 

многим  лучше  немецкой  оккупации.  Тем  не  менее  во  время  советско-

финской  войны  1939-1940  годов,  Черчилль  был  горячим  сторонником 

союзной  экспедиции  с  целью  оказать  помощь  пораженным  финнам.  Та-

кие действия, по всей вероятности, привели бы к советско-западной вой-

не в Скандинавии. К счастью, советско-финское перемирие было подпи-

сано прежде, чем экспедиция была начата. После того как Черчилль стал 

премьер-министром в мае 1940, он пытался проложить трещину в отноше-

ниях Сталина и Гитлера, но безрезультатно. До того, как идея мирных от-

ношений с Германией претерпела крах, Сталин решительно держался на 

расстоянии от Великобритании.

72

 



Черчилль  стремился  поощрять  и  поддерживать  борьбу  против  Гитле-

ра, но он был настроен скептически в отношении возможности Советско-

го Союза пережить натиск Германии. Как и большинство его советников, 

он не хотел направлять СССР слишком много помощи, опасаясь, что это 

будет впустую или она окажется захвачена немцами. Но точка зрения Чер-

чилля изменилась после того, как он стал свидетелем непоколебимого со-

ветского сопротивления, и он начал активно поддерживать идею оказания 

помощи Советскому Союзу.

73

71

 см. M. Карли, «Безмолвная борьба: Скрытая история ранних советско-западных отно-



шений», Rowman and Littlefield: Lanham MD 2014. 

72

 см. Дж. Робертс, «Черчилль и Сталин: эпизоды англо-советских отношений» (Сен-



тябрь 1939 - июнь 1941 г.) Под редакцией А.О. Чубаряна, «Война и политика, 1939-

1941», Москва 1995. 

73

  Об  ответе  Черчилля  на  немецкое  вторжение  в  Советский  Союз:  M.  Фолли,  «Чер-



чилль, Уайтхолл и Советский Союз, 1940-45», Macmillan: Лондон 2000 гл. 2;  Д. Карл-

тон, «Черчилль и Советский Союз», Manchester University Press: Манчестер 2000 гл. 5; 

и Г. Городецкий, «Истоки холодной войны: Сталин, Черчилль и формирование Велико-

го Альянса», Российский обзор, т. 47, 1988. 



— 179 —

Рузвельт  тоже  был окружен  советниками, которые думали,  что  летом 

1941 г. немцы одержат победу над СССР. Тем не менее уже  24-25 июня 

он  объявил,  что  его  администрация  готова  предоставить  помощь  Совет-

скому Союзу и постановил, что Закон о нейтралитете не лишает Советы 

возможности закупать военное снаряжение в Соединенных Штатах. Важ-

но отметить, что в конце июля Рузвельт направил доверенное лицо, совет-

ника Гарри Хопкинса в Москву. В ходе встреч со Сталиным Хопкинс по-

обещал американскую помощь и спросил о конкретных требованиях Со-

ветского Союза. На протяжении всей войны Рузвельт проводит последова-

тельную беспристрастную политику в оказании помощи Советскому Со-

юзу. Поскольку Советский Союз брал на себя все боевые действия, он за-

служивал столько военной помощи, сколько мог получить, и Рузвельт со-

противлялся давлению, отказываясь связывать эту помощь с политически-

ми или иными уступками со стороны Советов. С точки зрения Рузвельта 

не было никакого способа выстроить отношения со Сталиным или обеспе-

чить долгосрочный советско-американский альянс.

74

 



После возвращения Хопкинса из России, Черчилль и Рузвельт направи-

ли Сталину совместное послание с предложением провести в Москве кон-

ференцию для обсуждения союзнических поставок в СССР.

75

  Это произо-



шло в конце сентября. Гарриман представлял Рузвельта, а министр авиа-

ционной промышленности Бивербрук, будучи решительным сторонником 

помощи  России,  представлял  Черчилля.  Результатом  конференции  ста-

ло подписание подробного соглашения о поставках помощи, встреченное 

громким приветствием в советской прессе. 

На  конференции  с  Бивербруком  и  Гарриманом  Сталин  поставил  во-

прос о послевоенном сотрудничестве и преследовал эту тему в последу-

ющей переписке с Черчиллем. К концу декабря Иден вылетел в Москву. 

Он не ожидал ничего большего, чем обмен мнениями и  также прогресс 

по  заключению  англо-советского  договора  о  союзе  в  военное  время,  но 

был встречен более радикальным предложением. Сталин хотел заключить 

два соглашения с англичанами: соглашение военное и соглашение об уре-

гулировании послевоенных проблем. Ко второму соглашению добавился 

бы секретный протокол о реорганизации европейских границ после вой-

ны. Ядром секретного протокола было предложение организовать в Евро-

пе послевоенный военный альянс для защиты мира, с размещением совет-

ских военных баз в Румынии и Финляндии и британских военных баз в За-

падной Европе. Это было довольно мягкое соглашение о разделе сфер вли-

яния  по  сравнению  со  сделками,  запланированными  Сталиным  и  Гитле-

ром, но оно продемонстрировало амбиции, которые Сталин имел по отно-

74

 см. М. Гланц, «Фраклин Рузвельт и Советский Союз: борьба президента на внешне-



политической арене», University Press of Kansas: Lawrence, штат Канзас 2005.

 

75



 Переписка И.В. Сталина, стр.17-18.

— 180 —

шению к Великому Альянсу даже на этом раннем этапе войны. Но Иден 

и, в частности, Черчилль, не были готовы вступить в такие переговоры.

76

  



Одной  из  причин  спешки  Сталина  в  сделке  с  англичанами  было  то, 

что Соединенные Штаты официально вступили в войну после нападения 

японцев на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года. То, что с того момента Сое-

диненные Штаты стали целиком вовлечены в войну, имело огромную важ-

ность в военном отношении, но также осложняло политические перегово-

ры, так как американцы были против соглашения о разделе сферы влияния 

и любых территориальных изменений в преддверии мирной конференции. 

Вступление США в войну поднял вопрос о том, ответит ли Советский 

Союз взаимностью на американскую помощь, вступив в войну с Японией 

на Дальнем Востоке. Сталин был готов участвовать, но вести войну про-

тив Японии до разгрома Гитлера не было практической возможности. Не-

смотря  на  внутриполитические  осложнения,  Рузвельт  принял  решение 

Сталина, и не в последнюю очередь, потому что Германия, с его точки зре-

ния, представляла большую угрозу, чем Япония.

Помимо  вопроса  о  поставках  помощи  Советскому  Союзу,  Великий 

альянс в этот ранний период также беспокоил вопрос второго фронта. 

Сталин начал агитировать за открытие второго фронта на севере Фран-

ции в своем первом послании Черчиллю 18 июля 1941 г. Но англичане не 

были в состоянии взять на себя ответственность за масштабное вторжение 

и не хотели рисковать, отводя немецкие войска от советского фронта. Ког-

да немецкое наступление потрясло Советский Союз в битве под Москвой 

осенью 1941 г., заинтересованность Сталина в открытии второго фронта 

ослабла, так  как вырисовывалась перспектива контрнаступления Красной 

Армии,  и  отступления  войск  вермахта  с  территорий  СССР.  Но  вопрос  о 

втором фронте вернулся на повестку дня после провала Красной Армией 

зимнего наступления в начале 1942 г. В мае-июне 1942 г. Сталин послал 

Молотова  в  Лондон  и  Вашингтон,  с  целью  надавить  на  принятие  Вели-

кобританией и Америкой решения об открытии второго фронта во Фран-

ции в 1942 году. В Лондоне Молотов смог подписать англо-советский до-

говор о союзе, но он получил только вялый ответ Черчилля, который свя-

зал возможность открытия второго фронта с наличием достаточного объ-

ема ресурсов. В Вашингтоне аргументы Молотова в пользу немедленно-

го открытия второго фронта были встречены с большим одобрением. Аме-

риканские военные согласились с Советами, что второй фронт во Фран-

ции был лучшим способом уменьшить нагрузку на Красную Армию. Но 

англичане  стояли  у  руля  англо-американского  союза  и  позиция  не  изме-

нилась до 1944 года, когда Соединенные Штаты снабжали большую часть 

76

 см. Дж. Робертс, «Сферы влияния и советская внешняя политика 1939-1945. Идеоло-



гия, расчет и импровизация», Новая и новейшая История, № 5, 2001. 

— 181 —

союзных  войск  в  Западной  Европе,  а  также  поставляли  большую  часть 

техники.  Молотов  был  в  состоянии  обеспечить  подписание  совместного 

американо-британо-советского коммюнике о «неотложной задаче создания 

второго фронта в Европе в 1942 году», но было ясно, что в ближайшее вре-

мя ничего не произойдет.

Важное значение для долгосрочного будущего Великого Альянса име-

ли разговоры Молотова и Рузвельта о послевоенном мире и безопасности в 

Вашингтоне. Рузвельт выдвинул идею международной полицейской орга-

низации из трех или четырех государств, которая бы способствовала под-

держанию мира после войны. Сталин откликнулся с энтузиазмом: «Сооб-

ражения Рузвельта о защите мира после войны абсолютно благоразумные 

... Рузвельт совершенно прав ... его позиция будет полностью поддержана 

Советским правительством». Это был не последний раз, когда между Ста-

линым и Рузвельтом возникнет подобное взаимопонимание.

77

 



Летом 1942 года немцы возобновили наступательные действия в Рос-

сии и начали южную кампанию по захвату Сталинграда и советских не-

фтяных месторождений в районе Баку. Вопрос открытия второго фронта 

на западе стал еще более актуальным. 23 июля Сталин писал Черчиллю, 

что «в связи с ситуацией на советско-германском фронте, я заявляю самым 

решительным образом, что советское правительство не может терпеть от-

ложение открытия второго фронта в Европе до 1943 года».

78

 



жүктеу 254.81 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3




©emirb.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет