Қазақстан республикасы білім және ғылым министрлігі ғылым комитеті



жүктеу 2.91 Mb.

бет15/27
Дата11.01.2017
өлшемі2.91 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   27
ОТ ДОМБРЫ – ДО ОПЕРЫ

Родился – двери мира открывает тебе песня.

Умер – твой прах в могилу провожает песня.

Всем радостям в жизни твоей спутница песня.

Внемли ей, вдумайся, не будь пустым.

Абай (перевод подстрочный)

Великий Абай в одном четверостишии выразил орга-

ническую слитность песнетворчества у казахского народа 

с его бытом, обрядом и свадебным ритуалом. Сорокаднев-

ная песня “шильдакана” отмечает рождение ребенка, песня 

плача об умершем отмечает траурный год потери любимого 

человека в семье и сватовство, женитьбу, подвиги, победы в 

жизни человека воспевает традиционная песня. И это была 

одновременно песня-мелодия – музыка и песня-стих – 

поэзия, песня синкретическая, создаваемая и исполняемая 

одиноким певцом под аккомпанемент одиночной домбры. 

О деяниях людей минувшего так же вещал одинокий кобыз. 

Абай, поэт эпохи безвременья, застал эту песню быта стано-

вившейся все грустнее, застал многовековый эпос старею-

шим и убывающим.

Песню социального смысла, исторической перспекти-

вы для народа требовала обновляющаяся история. А пес-

симисты акыны “Зар-заман” (“Эпохи скорби”) слагали 

песни о прошлом, как плач об умершем. Но середина 19-

го столетия, одновременно с этими акынами “Эпохи скор-

би”, родила иную плеяду поборников народа: поэтов Абая и 

Алтынсарина, публициста, общественного деятеля Чокана 

Валиханова. Их спор с идеологами прошлого был в значи-

тельной степени спором будущего с прошлым, своеобраз-


220

ным спором изолированной истории феодального Востока 

с девятнадцатым веком русской литературы, с наступающим 

двадцатым столетием общечеловеческой культуры. Именно 

в этом споре отважный и великий поборник за проникно-

вение в степи спасительного света русской культуры Абай, 

ввел в казахскую литературу Крылова, Пушкина, Лермон-

това, популяризировал Салтыкова-Щедрина, Толстого... 

воспевал в поэмах Аристотеля. В беседах-назиданиях много 

поведал о Сократе, о великих просветителях русской и ми-

ровой истории. И песни быта стали уступать место поэзии 

чаяния исторической перспективы, поэзии обновления и 

ожидания невиданного, нового не только для одного казах-

ского народа, но и для всех народов тогдашней России.

И вот прошло 25 лет новой истории возрожденного ка-

захского народа в равноправной семье раскрепощенных 

Великим Октябрем народов Социалистического Советско-

го государства. И этот период в истории казахского народа 

означает четвертьвековой путь чудесных, почти сказочных 

превращений зародышей искусства и литературы в цвету-

щие, многогранные отрасли передового искусства и новой 

зрелой литературы.

Как совершился этот переход к новому качеству в исто-

рическом существовании молодой республики? Какими 

путями и этапами пришло возрождение народа с полноцен-

ным раскрытием его дремавших в веках возможностей, с его 

нахождением самого себя, выражением своих творческих 

порывов в советском социалистическом искусстве и лите-

ратуре?

Интересна роль и участь хотя бы домбры при этом. Ведь 



она хранила до революции богатейшее мелодически много-

образное песенное наследие и сложные инструментальные 

мелодии прошлого. С ней рождались импровизации: состя-

заний, заветных дум, сатирических, изобличительных тво-

рений акынов. Она же привела в первые годы революции из 

степей, из юрты на сцену первых драматических, музыкаль-

ных кружков, первых самодеятельных вечеров, спектаклей 

казахскую музыку для городского, театрального зрителя. 

Она донесла отобранный, излюбленный народом песенно-


221

инструментальный репертуар известных и безымянных 

композиторов прошлого до первого собирателя и популя-

ризатора казахской народной музыки – до А.В. Затаевича 

для первой нотной записи этих тысяч песен и сотен кюев. 

Одиночная, она в те же первые годы революции объедини-

лась в группу национальных инструментов, вначале в виде 

унисонного, однообразного оркестра, а затем обрела себе 

почетное место, как модернизированный, выразительный 

инструмент в многообразном, звучном и глубоко ориги-

нальном национальном оркестре Казахской государствен-

ной филормонии под творческим руководством ученого-

музыковеда и национального композитора А.К. Жубанова.

Домбра поведала своим тихим, но внятным звучанием 

музыкальные сокровища народа советским композиторам, 

пришедшим создавать новую музыкальную культуру на-

рода, она же увлекла своеобразной прелестью казахского 

мелоса симфонический оркестр, который подхватил своим 

мощным, понятным всему культурному миру полифониче-

ским обогащением мелодии, донесенные древней двуструн-

ной вестницей.

И певец, одинокий когда-то, прошел ускоренный путь 

своего становления, обретая культуру вокалиста в форми-

рующейся филормонической и оперной среде. Создавался 

хор, многоголосый хор, совершенно неведомый казахскому 

прошлому вид вокального исполнения музыкальных произ-

ведений.

Казахский драматический театр, с историей которого 

связана вся история казахского советского искусства, спо-

собствовал не только рождению и росту казахской драматур-

гии, но он же в первый период своего существования собрал 

вокруг себя так же и вокалистов и своими музыкально-

драматическими спектаклями заложил основы будущего 

самостоятельного музыкально-сценического искусства. От 

него отпочковались музыкальный (ставший впоследствии 

оперным) казахский театр и казахская государственная фи-

лармония.

Актерскую школу и первое музыкальное воспитание по-

лучили лучшие оперные певцы Казахстана народные арти-


222

сты – Куляш Байсеитова, Манарбек Ержанов, режиссеры 

оперы – Курманбек Джандарбеков, Канабек Байсеитов и 

другие в этом первом театре Казахстана. А ныне силами ряда 

композиторов создана казахская полноценная опера. При-

чем огромную историческую роль выполнил заслуженно за-

нимающий первое место в ряду казахстанских композиторов 

Е.Г. Брусиловский. С большим тактом чуткого художника 

он верно угадал необходимые этапы и закономерно логи-

ческие стадии развития казахского музыкально-вокального 

искусства. Первым после Затаевича он крепко сдружился с 

домброй, с народным певцом, внимательно вслушивался в 

тонкие, характерные черты народной музыки, постиг сокро-

венное в ней и, в результате такого серьезного творческого 

общения с народным наследием, извлек много ценного из 

своей верной дружбы с домброю и певцом. Творчески он 

воплатил свои начальные искания в опере “Кыз Жибек”, 

“Ер-Таргын”, “Жалбыр”, “Айман – Шолпан”. Постепенно 

родилась настоящая казахская опера, в начале сильно опи-

равшаяся на народное творчество, а затем в таких оперных 

произведениях, как “Золотое зерно”, “Гвардия алга” – Бру-

силовского, в опере “Абай” – Жубанова и Хамиди, в послед-

ней опере “Амангельды” – Брусиловского и Тюлебаева вы-

шедшая на путь подлинной и полнозвучной оперной формы. 

Только такой органически последовательный, постепенный 

путь от широкого обращения к народной основе до самодо-

влеющей оперной культуры мог обеспечить плодотворное 

воспитание и огромный рост актеров-певцов, великолеп-

но справляющихся теперь на сцене Академического театра 

оперы и балета с вокальными партиями “Нергиз”, “Даиси”, 

“Чио-Чио-сан”, “Евгения Онегина” и других европейских 

опер. Наряду с народными певцами, ставшими оперными 

актерами – Ержановым, Курмангалиевым, – театр имеет 

сейчас в своем составе выращенных из числа театральной 

молодежи замечательных оперных певцов, как Умбетбаева, 

Байсекову, братьев Абдуллиных, Мусабекову и др.

В сопоставлении начала и последней стадии его деятель-

ности весьма значителен также творческой путь, пройден-

ный казахским драматическим (ныне Академическим) теа-


223

тром. В начале это был театр, состоящий по преимуществу 

из народных дарований. Народные увеселители, юмористы, 

исполнители шуточно-веселого песенного репертуара, мо-

лодые акыны, популярные певцы и только отчасти учащая-

ся, талантливая молодежь составили первую группу акте-

ров этого театра. И они же впоследствии вышли, выросли 

в передовые актерские силы Казахстана. Ныне народные, 

заслуженные артисты, старейшие мастера казахской сцены 

Куанышбаев, Кожамкулов, Умурзаков, Шамова, Бадыров, 

Айманов – составляют это прочное ведущее ядро театра. В 

течение двух десятилетий своего существования этот театр 

прошел огромный путь творческих поисков. Он создавал 

репертуар для себя и для всех областных театров Казахстана. 

Пьесы “Енлик – Кебек”, “Тунги сарын”, “Амангельды”, 

“Козы Корпеш и Баян Слу”, “Абай”, “Ахан сэре – Актоты”, 

“Гвардия чести”, “Алдар Косе”, “Ковер Джомарта” и ныне 

ставящаяся к 25-летию республики пьеса об Отечественной 

войне “Стальное оперение” – Мусрепова и Ауэзова отмеча-

ют собою этапы развития театра в создании оригинального 

репертуара из прошлой и современной действительности 

казахского народа.

Казахское театральное искусство, начавшее свою куль-

турную историю с возникновения этого театра, получило 

перспективно правильное направление с тех пор, как театр 

начал включать в свой репертуар лучшие образцы русской 

современной и классической драматургии.

Методическая последовательность этого обращения к 

переводной литературе требовала, чтобы театр знакомил 

казахского зрителя начиная с близкой действительности, 

из близкой реальности русской советской драматургии. 

Обучаясь театральному мастерству у лучших современных 

реалистических театров, этот театр одновременно и спо-

собствовал более полноценному и ускоренному повыше-

нию художественных качеств и оригинальной казахской 

драматургии. Постановка советских пьес “Любовь Яровая”, 

“Аристократы”, “Человек с ружьем” и ряда других подобных 

пьес о современности подготовила постепенный переход к 

русской, а затем к европейской классике. Исключительным 


224

событием для казахского зрителя явилось хорошее овладе-

ние образами “Ревизора” казахскими актерами. Начавший-

ся с этого спектакля экзамен на художественную зрелость 

коллектива продолжался успешным освоением на его сце-

не отдельных пьес Островского, затем Мольера, Гольдони, 

мелких пьес Бальзака. И только после такой разносторонне 

подготовительной стадии творческой учебы и поисков театр 

приходит к постановке Шекспировских “Отелло”, “Укро-

щение строптивой”. Замечательно, что “Укрощение” стал 

одним из самых любимых спектаклей и казахского, и рус-

ского зрителей в Алма-Ата. 

Казахский драматический театр, начавший свою исто-

рию два десятилетия тому назад и ставший ныне одним из 

интереснейших национальных академических театров Со-

юза, олицетворяет собою показательный, высокоценный 

итог синтеза оплодотворяющего влияния великой русской 

культуры на молодое искусство национальностей Союза.

Этот же процесс многостороннего художественно куль-

турного роста мы наблюдаем и в области литературы. Здесь, 

если с одной стороны, с начала Октября процветали изуст-

ная литература и получили широкую известность акыны им-

провизаторы Казахстана во главе с великим представителем 

народной поэзии Джамбулом, то одновременно с этим шел 

другой сложный процесс творческих поисков во всех жан-

рах и письменной литературы. Господствовавший до рево-

люции жанр поэзии после Октября не только обновляется 

содержанием внесенным во все стороны жизни казахского 

народа, не только продолжал углублять традиции начатые 

Абаем в области широкого обращения к поэтической куль-

туре русских классиков и революционных поэтов, но он 

неизмеримо шагнул вперед и обретенной общелитератур-

ной культурой. Кроме того, возникли параллельные ряды 

многостороннего литературного развития по отраслям: дра-

матургии, художественной прозы, журналистики, критики, 

теории и истории литературы.

Песни быта, о которых говорил Абай, и которые так 

обильно воспевали и насыщали личную жизнь, семейные 

события, индивидуальное в борьбе и судьбе отдельного че-


225

ловека, теперь при той же не остывшей традиции казахского 

народа к песнетворчеству сублимировались в иное высшее 

качество. Быт революционно преобразившегося общества, 

героическая борьба рабочего класса за раскрепощение тру-

довых масс, вожди – заступники угнетенных народов Ле-

нин, Сталин, новое миропонимание, отображающее не 

психику индивидуальную, а психологию и классовое идеа-

лы коллектива, не быт – семейный, а социальный, общена-

родный, обновленный стала воспевать поэзия в пафосном 

творчестве акынов и революционных поэтов Казахстана. 

На этом поприще усовершенствовала свое поэтическое ма-

стерство значительная группа казахских поэтов, прозаиков, 

новеллистов, драматургов. Есть поэты, писатели Казахстана 

насчитывающие за своими плечами 25-20-15 лет напряжен-

ной творческой деятельности. С именами Муканова, Мус-

репова, Токмагамбетова, Тажибаева, Жарокова, Орманова, 

Сыздыкова, Абдукадырова и других тесно связаны пути и 

этапы многостороннего художественного роста казахской 

поэзии, драматургии, прозы за истекшие два с лишним де-

сятилетия.

А историко-литературное изучение пути эволюции ка-

захской литературы и научно-критическое осмысление 

проблем дальнейшего развития ее уже выросло в самостоя-

тельную отрасль знания в восточной филологии в такой сте-

пени, что уже много лет “История казахской литературы” 

изучается как особый предмет в средних школах, в Универ-

ситете в институтах Казахстана.

Давно осознаваемый казахскими писателями пробел в 

развитии казахской советской литературы заключался в от-

сутствии художественной прозы. Неоднократно этот факт 

недостаточности широкого, полноценного прозаического 

полотна отмечался в постановлениях ЦК Компартии Казах-

стана, где справедливо и многозначительно подчеркивалась 

мысль о том, что нет настоящей большой литературы без 

большой прозы.

Молодая советская литература Казахстана, с первых ша-

гов отмечавшая свое идейное обогащение с этапами вели-

ких побед Октября, систематически стремилась к освоению 

литературной культуры передовой русской литературы.



226

Великие пролетарские писатели А.М. Горький и Мая-

ковский были учителями и казахской литературы.

Преемственные исторические связи казахской литерату-

ры с великим литературным наследием русской литературы, 

начатые еще Абаем, оказывали свое идейно-художественное 

влияние особенно в эпоху зарождения и развития казахской 

советской литературы. И потому казахская художественная 

проза начала свои первые шаги с ориентации на лучшие об-

разцы и традиции русской литературы. Но первое десятиле-

тие этой прозы наиболее характерно зарождением мелких 

ее форм типа очерков и новелл.

А прошлое в отношении прозы было незначительное в 

письменной литературе. Прозаическое повествование в этом 

прошлом имело многочисленные образцы лишь в фолькло-

ре в виде исторических хроник, народно-юмористических 

новелл, героических сказаний, преданий и легенд стари-

ны. Характерно то, что наряду с обращением к традициям 

русской художественной прозы первые казахские прозаики 

творчески использовали и преодолевали манеру сказа, сю-

жетосложения и приемы изобразительных средств так же и 

популярных среди казахского слушателя-читателя изустных 

преданий и легенд. Это обращение часто придавало новым 

рассказам советских писателей характер народности и орга-

нической близости этих произведений нового жанра с на-

родной основой.

И этот несколько замедленный, но зато естественный 

этап развития казахской прозы подготовил в дальнейшем 

появление первых казахских повестей, а затем и романов.

И теперь за последние годы казахская проза к большо-

му одобрению и удовлетворению казахского читателя пред-

ставлена романами различных жанров, начиная с историче-

ских (как “Балуан Шолак” – Муканова; “Абай” – Ауэзова), 

социально-бытовых (как “Заблудившиеся”, “Темиртас”, 

“Загадочное знамя” – Муканова), так и кончая повестями, 

романами на тему Великой Отечественной войны (“Казак 

батыры” – Мусрепова, романы “Чаганак” – Г. Мустафина, 

“Жас Тулектер” – Абишева, “Жанар тау” – Сланова и др.).



227

Вот такими итогами творческих поисков и достижений 

приходит искусство и литература Казахстана к 25-летнему 

юбилею республики.

Для всех отраслей молодой социалистической культу-

ры были характерны: во-первых, ясное ощущение почвы и 

истоков в народных зародышах, в творческих предпосыл-

ках народного наследия, во-вторых, окрыленность созида-

тельной идеей Октября и направляющим, вдохновляющим 

духом партии Ленина – Сталина и, в-третьих, глубокая се-

рьезная учеба во всех поисках у передовой культуры велико-

го русского народа. Эти признаки и определяют абсолютно 

новую, обособленную во всей истории культуры казахского 

народа, сущность социалистической, советской националь-

ной культуры казахского народа.

Причем присущие для первых этапов моменты схема-

тизма, подражательства одолеваются более самостоятель-

ным, зрелым, истинно культурным ростом последнего 

десятилетия, когда и казахское сценическое искусство, и 

казахская советская литература стремятся и преуспевают в 

этом стремлении сказать новое, оригинально дополняющее 

общие сокровища социалистической по содержанию и на-

циональной по форме единой культуры народов Советского 

Союза.


Путь зрелого мастерства при высоком идейно-больше-

вистском качестве наших произведений – есть самая вели-

кая цель, которую мы, деятели культурного фронта, ставим 

теперь перед собой, подводя итоги пройденного нами чет-

вертьвекового пути. 


228

ЖИЗНЬ  И ТВОРЧЕСТВО

АБАЯ   (ИБРАГИМА)   КУНАНБАЕВА

(1845—1904)

1

Великий поэт казахского народа Абай родился в 1845 

году, в Чингисских горах Семипалатинской области, в ко-

чевьях рода Тобыкты.

Отец Абая, самовластный, суровый степной правитель 

Кунанбай, был старшиной тобыктинского рода, незадолго 

до того при нявшего русское подданство.

Ранние детские годы Абая прошли в гнетущей обстанов-

ке разлада, царившего внутри полигамной семьи (Кунанбай 

имел четырех жен). Этот уклад феодальной семьи влиял на 

психику, нравы и личную судьбу жен-соперниц и детей, со-

перничавших и враждовавших между собою, как и их мате-

ри. Но, по счастью для Абая, его родная мать Улжан была 

женщиной замечательных качеств. Ее природная гуман-

ность, сдержанная рассудительность и исключительная лю-

бовь к сыну создавали для Абая редкий в таких семьях уют 

родного гнезда. Улжан всегда выделяла его из числа осталь-

ных своих детей, и имя его – Ибрагим, данное отцом, она 

заменила ласкательным “Абай”. Это имя так и осталось за 

ее сыном  на  всю  его  жизнь.

Живя в молчаливой отчужденности от Кунанбая, Абай 

и его мать нашли свою духовную опору в лице бабушки – 

Зере. Мно гоопытная, мягкосердечная и мудрая бабушка, 

сама познавшая за долгую жизнь горечь бесправного поло-

жения жены, перенесла все надежды и любовь на внука. За-


229

бота, наставления и ласка этих двух женщин резко отлича-

лись от всех поступков, привычек и установ лений отца; они 

смягчали суровый холод жизни, в котором была обречена  

расцветать  детская  душа  Абая.

Дав мальчику первоначальное образование дома, у на-

емного муллы, Кунанбай послал Абая в медресе семипала-

тинского имама Ахмет-Ризы.

За пять лет учения в этом медресе прилежный и необы-

чайно даровитый мальчик сумел получить многое. Дни и 

ночи проводили великовозрастные воспитанники духовной 

школы в бессмысленном заучивании непонятного текста 

корана, в пятикратной молитве, в изнуряющем посте и в 

иссушающих рассудок бесплодных спорах над буквой ша-

риата. Преодолевая премудрости арабского богословско-

схоластического учения о догмах ислама, Абай в то же вре-

мя расширяет круг своих интересов. Уже к этому времени 

им овла дела рано пробудившаяся любовь к поэзии. Она 

зародилась в нем еще тогда, когда он слушал рассказы и 

воспоминания бабушки Зере, хранительницы живой стари-

ны, когда он заучивал наизусть слышанные в ауле сказки, 

легенды, богатырские былины, истори ческие песни – все 

многообразное богатство творений акынов, пев цов его род-

ных степей. Позднее, попав в медресе, Абай стал увлекаться 

чтением арабо-иранских и тюркских поэтов. Из удушли-

вой атмосферы медресе, из среды богомольных буквоедов 

и тем ных фанатиков он, как к благодатному оазису из мрач-

ной пустыни, рвется к народной и классической литерату-

ре Востока. Вместе с тягой к изучению восточных языков 

в нем пробуждается интерес и к русскому языку, к русской 

культуре. Нарушая суровый устав медресе, Абай самоволь-

но стал посещать русскую школу, одно временно продолжая 

обучаться и в мусульманском духовном учи лище.

В школьные годы Абай не только изучал поэзию, но и 

сам на чал писать стихи. Среди сохранившихся ранних сти-

хов Абая встре чаются лирические отрывки, послания, лю-

бовные стихи, написанные под влиянием восточной клас-

сической поэзии, и одновременно – стихи-экспромты, 

созданные в стиле народной поэзии, в духе твор 

чества 


акынов-импровизаторов  того времени.

230

Вдумчивый юноша, старательный ученик и начинаю-

щий поэт, Абай мог бы извлечь много важного и полезного 

для своего бу дущего даже и в условиях скудной “науки” ме-

дресе. Но воля отца определила  дальнейшую судьбу сына 

иначе.


В той беспрерывной борьбе за власть над родом, кото-

рую вела степная знать, Кунанбай нажил  себе  много  врагов 

среди соперников, и ему нужно было готовить к этой борь-

бе своих детей и близких родственников. Поэтому, не дав 

Абаю закончить учение в городе, отец вернул его в аул и на-

чал постепенно приучать к разбирательству тяжебных дел, к 

будущей административной деятельности главы рода.

Наделенный от природы недюжинными способностя-

ми, юноша очень рано попал в самую гущу сложных интриг. 

Вращаясь в кру гу изощренных вдохновителей межродовой 

степной борьбы, Абай постигает тончайшие приемы веде-

ния словесных турниров, где оружием служило отточенное 

красноречие, остроумие и изворотливость. Так как тяжбы 

решались не царским судом, а на основе веками существо-

вавшего обычного права казахов, Абай должен был обратить-

ся к сокровищам казахской народно-речевой культуры. Еще 

в юношеском возрасте он заслуженно стяжал себе славу 

красноре чивого, остроумного оратора, сумев стать масте-

ром виртуозной ораторской речи, и научился высоко це-

нить значение полновесного поэтического слова. Если 

Кунанбай и люди его круга обращались к авторитету своих 

предков – родовых старейшин и хранили в памяти только 

их речи, приговоры и афоризмы, то Абай, наперекор отцу 

тянувшийся к общению с народными певцами, знал почти 

всех своих предшественников – поэтов, акынов и участ-

ников “айтысов”, выступавших перед народом в борьбе за 

поэтическое первенство. 

Рано пробудившийся интерес к классической поэзии 

Востока (арабской, иранской, чагатайской) породил пер-

вые подражательные стихи Абая. Обращение к традиции 

казахской народной поэзии сделало его новые стихи ори-

гинальными и индивидуально-самобыт ными. В этих сти-

хах уже наметился будущий самостоятельный облик поэта, 

творчество которого глубокими корнями уходит в на родную  

основу.


231

Несмотря на то, что Абай, по свидетельству многих сво-

их со временников, начал сочинять стихи (в виде импрови-

заций и писем-посланий) очень рано, с двенадцатилетнего 

возраста, его поэзия этого первого периода дошла до нас да-

леко не полностью. Вместе с небольшим количеством юно-

шеских стихов поэта мы находим только ряд упоминаний 

об отдельных забытых и утерянных произ ведениях. Так, из-

вестны лишь начальные строки стихов, посвященных лю-

бимой им девушке Тогжан. Только в устной прозаической 

передаче сохранился “айтыс” молодого Абая с девушкой-

акыном Куандык. Слабое развитие письменности в тогдаш-

нем Казахстане обусловило и отсутствие писем, мемуаров, 

записей современников, которые помогли бы сохранить 

юношеские стихи Абая и осветить его биографию. Немалое 

значение  при  этом  имело  и  отношение к поэту вообще, 

характерное для феодально-байской среды того вре мени. 

Если народ с глубоким уважением относился к поэтическо-

му творчеству и высоко чтил звание акына, то родовитые 

баи с само довольной гордостью говорили: “Слава богу, из 

нашего племени не выходило ни одного баксы и акына”. 

Этим презрительным отноше нием знати к профессии поэта 

объясняется то, что в родных аулах Абая не сохранилось ни 

его ранних произведений, ни даже рас сказов о его поэтиче-

ской деятельности ранней поры. И сам Абай, под влиянием 

таких взглядов на поэта, часто выдавал свои стихи того  пе-

риода за  стихи  своих  молодых друзей.

Втянутый насильно в тягостные дела родовых распрей, 

Абай не мог примириться с несправедливостью и жестоко-

стью отца и часто шел вразрез интересам и стремлениям Ку-

нанбая, вынося спра ведливые и беспристрастные решения 

многих дел. Кунанбаю были глубоко не по душе новые по-

вадки сына: и то, что друзей и со ветников Абай искал себе в 

народе, среди мудрых и честных лю дей, и то, что Абай уже 

многие годы тяготел к русской культуре. Между хитрым, 

властным отцом и правдивым непокорным сыном все чаще 

происходили серьезные споры и стычки, готовые со време-

нем вылиться в прямой разрыв.

Этот разрыв и совершился окончательно, когда Абаю 

было два дцать  восемь  лет.



232

Теперь Абай мог определить дальнейшую свою деятель-

ность по велениям собственного разума, своей воли, – и 

прежде всего он вернулся к изучению русского языка, пре-

рванному в детстве.

Новыми его друзьями стали акыны, певцы-импрови-

заторы, та лантливая степная молодежь, по преимуществу 

незнатного рода, и лучшие представители русской интелли-

генции того времени, с ко торыми он встречался в Семипа-

латинске. На тридцать пятом году жизни Абай вновь воз-

вращается к поэзии. Но и стихи этого перио да он все еще 

распространяет от имени своего молодого друга Кокпая 

Джантаева. В течение десяти-двадцати лет Абай, уже зре-

лый и культурный человек, изучает народное поэтическое 

твор чество восточных поэтов и, главным образом, русскую 

классиче скую литературу. И только летом 1886 года, когда 

ему минуло уже 40 лет, Абай, написав прекрасное стихо-

творение “Лето”, впер вые решился поставить под ним свое 

имя.

Начиная с этого дня все остальные двадцать лет его жиз-



ни прошли в необычайно содержательной, напряженно-

творческой поэ тической  деятельности.

К этому же времени, окончательно разочаровавшись в 

нравах и во всем  моральном  облике социально разлагав-

шейся  феодально-родовой среды, Абай всеми силами стал 

стремиться порвать с ней. В юности невольный участник 

бесконечных межродовых раздоров и распрей, разжигае-

мых воротилами родов, Абай теперь отчетливо увидел всю 

пагубность этой родовой борьбы, всю неимоверную ее тя-

жесть для народа, начал понимать истинный смысл этих 

раздо ров, искусственно разжигаемых царизмом, проводив-

шим свою поли тику по принципу “разделяй и властвуй”. 

Управители, бии и стар шины превращаются в его глазах в 

ставленников колонизаторской власти. Тяжко задумывает-

ся Абай над судьбами своего народа, терзается мыслями об 

участи темной, угнетаемой и бесправной на родной массы. 

Стихи зрелых лет Абая выражают глубокую скорбь поэта о 

злосчастной доле отсталого народа.

Искренний поэт и верный сын своего народа, Абай ищет 

выхода для него. В первые же годы своей новой, зрелой 



233

поэтической дея тельности Абай пытается открыть народу 

глаза на причину его страданий. В правдивых, желчных изо-

бличительных стихах он гро могласно обличает и беспощад-

но бичует пороки феодально-родовой чиновничьей знати, 

призывая народные массы к просвещению, ко торое одно  

может указать им путь к  иной  жизни.

В это время счастливый случай свел Абая с русскими 

ссыль 

ными революционерами семидесятых–восьмидеся-



тых годов. Это были представители русской революци-

онной интеллигенции, воспи танные на Чернышевском и 

Добролюбове. Из них, например, Е.П. Михаэлис являлся 

ближайшим и активным сотрудником из вестного русского 

революционера-публициста Шелгунова и даже был связан 

с ним родством. Как Михаэлис, так и позднее сослан ные в 

Семипалатинск Нифонт Долгополов, Северин Гросс при-

были туда сравнительно молодыми людьми. Они были аре-

стованы в свои студенческие годы в Петербургском и Харь-

ковском университетах. Знакомство Абая с этими людьми 

вскоре перешло в большую дружбу. На лето они выезжали 

в гости в аул Абая, зимой под держивали с ним постоянную 

переписку. С исключительным вниманием и отзывчиво-

стью русские друзья помогали самообра зованию Абая, под-

бирая для него книги и отвечая на его во просы.

Надо сказать, что эти друзья Абая, принадлежавшие к 

различ 

ным общественно-революционным течениям эпо-



хи, объединялись в своей общественно-просветительской 

деятельности. Находясь в оди наково тяжелых условиях цар-

ской ссылки, они зачастую забывали свои внутриполитиче-

ские разногласия перед фактами хищнической эксплуата-

ции народных масс, насилия и тирании, пытаясь бороться 

с темнотой и самодурством царских чиновников и местных 

сатра пов. В этом сходились и Михаэлис, как ученик и после-

дователь Шелгунова, и революционный народник Нифонт 

Долгополов, и польский революционер Северин Гросс.

В условиях ссылки они росли как публицисты и 

ученые-общественники, изучая историю, быт, естественно-

географические ус ловия края, ставшего их новой родиной. 

Постепенно они станови лись первыми распространителями 

культуры в отсталой окраине, ревнителями интересов про-



234

свещения, преобразования жизни, быта, истории народов 

края. В результате этой работы мы имеем много трудов по 

различным отраслям знания, написаных Михаэлисом, объ-

емистое исследование Северина Гросса “Обычное право у 

кир гизов”. Вопросами выявления этнического типа казахов 

занимался медик-антрополог Нифонт Долгополов, украи-

нец по происхожде нию.

Дав многое Абаю в его поисках знания, они и сами мно-

гое по черпнули у него, пользуясь его глубокими и обшир-

ными све дениями по истории, обычному праву, поэзии и 

искусству, эко номике и социальному быту многих народов, 

родственных  каза хам.

Для этих друзей Абая естественным было стремление 

донести до широких народных масс Казахского края правду 

о русском на роде, воплощенную в трудах и думах великих 

русских классиков и передовых общественно-политических 

деятелей. Высокий гуманизм, глубокая революционность 

русской классической литературы XIX века, проникнутой 

освободительными идеями, ее упорная оппо зиционность 

царизму, ее неумолчный голос заступничества за угне-

тенные массы русского народа пробуждали к жизни и вос-

питывали общественную мысль в Сибири и в Казахском 

крае. Не будучи сами известными и решающими фигурами 

рос сийского революционного демократического движения, 

друзья Абая выполняли, однако, великую историческую 

миссию проповедников русской духовной культуры. Имена 

и творения Пушкина, Лермон това, Салтыкова-Щедрина, 

Льва Толстого, Чернышевского, Добролюбова и т. д. игра-

ли здесь огромную общественно-политическую роль. Зна-

комить с ними такого поэта казахского народа, как Абай, 

привить ему и другим подобным ему деятелям чувство глу-

бокого уважения к великому наследию русской культуры, 

пробудить в них сознание общности идеалов, общности за-

дачи духовного раскрепо щения народов России от много-

векового гнета и темноты – было подлинно великим делом 

ссыльных друзей Абая. Они помогают Абаю познакомиться 

с сокровищами истории и культуры русского народа, помо-

гают всемерно и старательно.


235

Необыкновенно широко раздвинулся горизонт Абая, 

когда он обнаружил и  познал подлинные ценности духов-

ной культуры  русского народа. Абай становится страстным 

почитателем Пушкина, Лермонтова, Крылова, Салтыкова-

Щедрина, Льва Толстого. С са мого того памятного лета 1886 

года – с начала своей осознанной поэтической деятельно-

сти – Абай стал переводить на казахский язык произведе-

ния Крылова, Пушкина, Лермонтова, впервые делая их  до-

ступными  и  понятными  для  своего  народа.

Будучи не только поэтом, но и композитором, глубоким 

зна током и тонким ценителем казахской народной музыки, 

Абай со здает ряд мелодий, главным образом для тех своих 

стихов, кото рые вводили в казахскую поэзию новые, не из-

вестные ей до этого формы (восьмистишия, шестистишия 

и т. д.). Он создал мелодии и к своим переводам отрывков 

из “Евгения Онегина”. Уже в 1887 го ду имя Пушкина и 

имена его героев Онегина и Татьяны, пролетев над степя-

ми на крыльях этих песен, стали такими же родными для 

казахского народа, как имена казахских акынов и героев ка-

захских  эпических  поэм.

К этому времени имя самого Абая – поэта, мыслителя 

и ком позитора – становится одним из самых популярных 

и чтимых на родом. К нему едут акыны, композиторы, пев-

цы из дальних райо нов. Знаменитый Биржан, акын Асет, 

слепая женщина-акын Ажар, старшие акыны Шортамбай, 

Кемпирбай заучивают и поют его песни. Сверстники Абая –  

акыны Жусупбек-Шейхуль-Ислам, Машһур-Жусуп-Копе-

ев, Нармамбет, женщины-акыны Куандык, Сара и дру гие  

разносят  по  широкой степи его стихи.

Вокруг Абая группируются ученики-поэты, образован-

ные и начи танные люди: Кокпай, Муха, Акылбай, Какитай, 

младший сын Абая – Магавья. Все они, по примеру само-

го Абая, усиленно зани маются самообразованием, изучают 

русскую литературу, пишут поэмы – исторические, роман-

тические и бытовые – на темы, раз работанные и заданные 

их учителем.

Популярность имени Абая привлекает к нему не толь-

ко каза хов, но и многих свободомыслящих людей Востока 

(по преимуще 

ству татарской молодежи), принужденных 


236

покинуть города из-за преследования властей, или репрес-

сированных царским правитель ством пришельцев с Кавка-

за и Крыма. Так, в ауле Абая месяцами гостили кавказцы

бежавшие из сибирской ссылки и пробиравшиеся по казах-

ским степям к себе на родину. Аул Абая постепенно стано-

вился центром притяжения для прогрессивно настроенных, 

пе редовых людей  того  времени.

Длительная и прочная дружба Абая и ссыльных 

революционе ров глубоко тревожила администрацию края. 

Сведения об Абае, как об опасном для царизма челове-

ке, доходят до семипалатин ского военного губернатора и 

до генерал-губернатора Степного края. За аулом Абая и за 

всем, что происходит там, устанавливается негласный над-

зор. Абай, как авторитетная в степи личность и как опасный 

и смелый провозвестник правды, изобличитель поро ков су-

ществующего порядка, становится предметом постоянного 

и бдительного внимания приставов, урядников, волостных 

управи телей.

Между тем культурная среда учеников, последователей 

и по читателей таланта Абая все увеличивается с каждым 

годом. Его влияние широко распространяется и на город. 

Поются, переписыва ются и заучиваются массами не толь-

ко его собственные стихи, но и произведения его учеников. 

В форме устного сказа распростра няются по степи романы 

западных и русских писателей, прочитан ные Абаем и пере-

сказанные им своим слушателям-сказочникам. Так про-

никли в степь в устной передаче популярные среди абаев-

ских слушателей “Три мушкетера”, “Генрих Наваррский” 

Дюма, русский народный сказ о Петре Великом, романы из 

времён инквизиции, “Хромой бес” Лесажа (под названием 

“Хромой француз”). Со слов Абая пересказывались рома-

ны о пионерах-поселенцах американских прерий, поэмы 

Лермонтова, множество восточных поэм, как “Шах-намэ”, 

“Лейли и Меджнун”, “Кер-Оглы” и т. д. Распространению 

таких произведений способствовали, по примеру Абая, 

многие евро пейски образованные друзья его.

Сам поэт обучал своих детей в русских школах. Его дочь 

Гульбадан и сыновья Абдрахман и Магавья с раннего детства 

были посланы им в город, в русскую школу. Впоследствии 



237

Абдрахман получил солидное образование, окончив Ми-

хайловское артиллерий ское училище в Петербурге, а дочь и 

другой сын, Магавья, вер нулись в аул только из-за слабости 

здоровья. Однако и здесь Магавья становится одним из са-

мых ревностных и старательных учеников своего  отца.

И он, и старший сын Абая, Акылбай, были самы-

ми талантли 

выми из последователей Абая. Лучшими из 

произведений Магавьи считаются написанная по совету 

Абая поэма “Медгад-Касым” – о борьбе раба с хозяином-

плантатором, действие которой происхо 

дит на берегах 

Нила, и другая поэма – “Шамиль” – о борьбе с царизмом 

известного вождя кавказских повстанцев. Акылбай создал 

романтические сюжетные поэмы “Дагестан” и “Зулус”, 

темы и идеи  которых  также подсказаны ему Абаем.

Другие поэты абаевской школы, Кокпай и Бейсембай, 

брали для своих поэм “Аблай”, “Козы Корпеш” историче-

ские темы из быта казахов. По поручению Абая и при его 

ближайшем участии Кокпаем написана историческая поэма 

об известном восстании Кенесары, о его длительной воору-

женной борьбе с царизмом.

Все эти произведения распространялись среди народа 

и в руко писях, и, главным образом, в пересказе акынов-

певцов. Так же до ходили до широких масс казахских слуша-

телей произведения Пуш кина и  Лермонтова.

Разносторонняя поэтическая, просветительная и обще-

ственная деятельность Абая и его учеников всей силой сво-

его воздействия была направлена против отсталых устоев 

феодального аула, против конкретных носителей этого зла –  

родовитых интриганов, невеже ственных угнетателей наро-

да, против опирающейся на них всей системы  царизма.

Труды и усилия Абая, его светлая и ясная обществен-

ная про грамма, ориентированная на русскую культуру, его 

презрение ко всем власть имущим вызвали по отношению 

к нему лютую нена висть степных феодалов, верных слуг 

царизма. Они начали бес прерывную, грязную и коварную 

борьбу против Абая, против идей, которые служили зна-

менем просвещенному и непримиримому поэту. Эти враги 

Абая действовали заодно с чиновничьей знатью, с властями, 

с продажной  мелкочиновничьей интеллигенцией.



238

Однако эти темные силы страшились народной любви к 

Абаю и потому не могли действовать против него открыто. 

Они избрали самые коварные и вероломные методы борь-

бы. Один из старейшин, непримиримый и злобный враг 

Абая – Оразбай – сплотил вокруг себя недовольных Абаем 

представителей степной и городской знати. Они стали пре-

следовать абаевских учеников, порочить Абая клеве той и, 

наконец, в 1897 году, при явном попустительстве властей, 

организовали предательское покушение на его жизнь. Кан-

целярии губернаторов, уездных начальников, царских судов 

были завалены всевозможными доносами на Абая со сторо-

ны управителей и родо вых старшин, которые называли Абая 

“врагом белого царя”, “смутьяном народа”, “неугомонным 

нарушителем обычаев, прав и установлений отцов и дедов”. 

В результате этих доносов в аул Абая нагрянули с обысками 

чины семипалатинской поли ции. Однажды явился сюда с 

целым отрядом жандармов и сам по лицмейстер города Се-

мипалатинска, учинивший обыск во всем ауле.

Неоднократно пытался убрать Абая и губернатор. Но, 

боясь ис ключительной популярности Абая среди казахско-

го народа, опаса ясь возмущения масс, он вынужден был 

ограничиться только изоля цией Абая от его ссыльных дру-

зей: Долгополов и Михаэлис были высланы в далекие от 

Семипалатинска районы и области. Это пре рвало тесную 

связь их с Абаем. Всякую переписку поэта с его друзьями и 

читателями из отдаленных районов власти контролировали 

или просто задерживали в своих ведомствах,

Но все эти меры не смогли отгородить поэта от народа. 

Непри миримый, прямолинейный и беспощадный обличи-

тель управителей, биев (родовых судей), родовых старшин 

и всяческих властей Абай стал мудрым советником народа 

во всех невзгодах и бедах. За разумными советами Абая, к 

его бескорыстному и справедливому суду в спорах нача-

ли обращаться целыми племенами и родами, и не только 

из ближайших районов. Даже казахи отдаленных уездов – 

Каркаралинского, Павлодарского, Устькаменогорского и 

Зайсанского – приезжали к Абаю за разрешением их давних 

крупных споров по земельным и иным тяжебным делам. 

Нередко к нему обращались и с просьбой решить сложные 



239

междуобластные дела о набегах, убийствах, которые оста-

вались неразрешенными, так как чины и власти не могли 

в них разобраться. Эти дела возникали на особых много-

людных сборах, называемых “чрезвычайными съезда ми” по 

разбирательству тяжебных дел между населением различ-

ных уездов; о возмещении убытков безвинно пострадавших 

народных бедняцких масс, о наказании родовых воротил-

феодалов, своими бес конечными интригами навлекавших 

на народ тяготы и бедствия, о женской доле.

Абай, ни в какой мере не являясь официальным лицом, 

порой должен был решать эти спорные дела как избранный 

третейский судья. Абай брался за них только для того, чтобы 

вывести из бедственной вражды и спасти от новых набегов 

безвинные массы народа, чтобы заставить присмиреть под-

жигателей этой борьбы. По единогласному свидетельству 

современников мы можем судить, насколько проникно-

венным, справедливым и бескорыстным был суд Абая в 

решении таких дел. О его беспристрастности говорит тот 

факт, что порой к Абаю обращались даже враждовавшие с 

ним родовые старшины, посылавшие в областные канцеля-

рии доносы и ложные показания на Абая и все-таки в сво-

ей личной тяжбе по бытовым и обычным делам искавшие 

решения самого справедли вого и неподкупного судьи того 

времени – Абая.

Общественная деятельность и поэтические творения 

Абая были особенно популярны среди степной молодежи. 

На многих народных сборищах, поминках, торжественных 

тоях (пирах), на свадебных празднествах певцами и акына-

ми пелись его песни. Юноши объяс нялись в своих любов-

ных чувствах строками стихов Абая. Девушки из родных 

аулов Абая, выходя замуж, увозили среди своего приданого 

рукописные сборники стихов, поэм и наставлений Абая. 

Так сохранились до наших дней сборники, принадлежащие 

девушкам Асие, Василе, Рахиле и другим.

Но завистливая, коварная и невежественная среда степ-

ных во ротил не могла мириться с той невиданной славой, 

которой народ окружил имя ненавистного им Абая, и они 

отравляли ему и его ученикам дни труда и кипучей творче-

ской  деятельно сти.



240

Дело доходило до самых безобразных, грязных выходок, 

глубо ко ранивших сердце поэта. Против Абая восстанавли-

вали его пле мянников, даже его родного брата Такежана, 

клеветой и угрозами отталкивали от Абая  его учеников, 

травили его друзей.

В этой мрачной атмосфере злобы и ненависти тяжелой 

и не поправимой утратой явилась для Абая смерть его сына 

Абдрахмана, наследника дел его, образованного и талант-

ливого человека. Одино кий борец за правду, за счастливую 

жизнь народа, надломленный тягостной борьбой и горест-

ной, трудной жизнью, преследуемый тупой, злобной тол-

пой феодалов и чиновников, Абай терпит послед ний удар 

судьбы: умирает в чахотке другой его сын и талантли вый  

ученик – поэт Магавья...

Раздавленный этим несчастьем и упавший духом, Абай, 

отверг нув всякое лечение своего недуга, умирает в родных 

степях на шестидесятом году своей жизни, пережив сына 

только на сорок дней.

Он похоронен около своей зимовки – в долине Жиде-

бай, вблизи Чингисских  гор.



1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   27


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал