Статья в газете «Правда» н омер «Правды» за 26 декабря 1950 года в Алма-Ату пришел на следу



жүктеу 0.58 Mb.

бет6/9
Дата14.02.2017
өлшемі0.58 Mb.
түріСтатья
1   2   3   4   5   6   7   8   9

политическую неустойчивость, проявления националистических настрое-

ний, ностальгию по прошлому… Вскоре кампания по поиску националис-

тов выплеснулась за пределы Алма-Аты, летом 1951 года она перекину-

лась на всех историков, литераторов и языковедов, преподававших в пед-


85

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

институтах и техникумах областных центров. Оказывается, среди них было

немало поклонников Кенесары, часто восторгавшихся батырами – участ-

никами движения, с любовью рассказывавших о них во время занятий сту-

дентам и учащимся.

Безусловно, такому размаху кампании в высшей степени способствовали

все местные издания. А в нагнетании истерии особо отличалась газета «Соци-

алистик Казахстан» – орган ЦК КП (б) К. Оно и понятно: потому что ответ-

ственный за выпуск этой газеты Касым Шарипов в статье, опубликованной в

«Правде», также попал на острие критики, в частности, там говорилось: «В

четвертом номере журнала «Вопросы истории» за 1949 год была опублико-

вана статья К. Шарипова. В этой статье автор отметил ряд недостатков книги

Бекмаханова. Автор правильно показал, что в книге не говорится о классо-

вой борьбе в казахском обществе, идеализируется личность Кенесары, есть и

другие ошибки. Однако, критикуя деятельность и личность Кенесары Касы-

мова, Шарипов пытается обелить возглавляемое им реакционное движение.

Таким образом, статья Шарипова не помогла решить главную проблему, об-

ращающую на себя внимание казахских историков...»

Журналисту, получившему строгий нагоняй со страниц самой «Правды»,

для быстрого исправления своей пошатнувшейся репутации надо было под-

суетиться. И Шарипов старался, чтобы показать, что он не зря занимает

должность руководителя республиканской партийной газеты. Например, в

опубликованной 19 апреля 1951 года передовице под названием «Будем

бороться за партийность исторической науки» эта газета писала: «Лживый

историк Е. Бекмаханов исследовал историю нашего народа с буржуазно-

националистической точки зрения. В научном исследовании он нарушил

партийный принцип, не учел требований партии, предъявляемых к советс-

ким историкам…», далее, в середине той же статьи было сказано: «Е. Бекма-

ханов в своих работах путем подтасовки цитат и фактов и использования

материалов алашордынцев и пантюркистов совершенно извратил истори-

ческую действительность, показал черное белым, наверное, этим хотел пред-

ставить реакционное движение Кенесары прогрессивным. Он, руководству-

ясь своими буржуазно-националистическими взглядами, показывает толь-

ко одну сторону взаимоотношений России и Казахстана – выпячивает ко-

лониальную политику царского правительства. Недооценивает значение

присоединения Казахстана к России, сыгравшего прогрессивную роль в судь-

бе казахского народа. Бывшие редакторы книги товарищи М. П. Вяткин,

Т. Жумагазин оказались под влиянием Бекмаханова, забыли о партийной

ответственности…» А потом, в конце поименно назывались фамилии Е. Диль-

мухамедова, А. Жиренчина, Х. Адильгереева и А. Нусупбекова, активно

поддерживавших «лживого» историка, и, конечно, всех четырех передови-

ца причислила к группе националистов.

Эти публикации с явными передержками показали, что пресловутая кам-

пания уже поднялась на новую ступень. В последующем в круг избиения по-

пали не только историки, но и литераторы, авторы песен и кюев, собиратели

фольклора, лиро-эпосов и поэм-дастанов про батыров, все они были объяв-

лены ярыми сторонниками реставрации, возврата прошлого. Кампания раз-

вернулась вглубь и вширь. Все громче раздавались призывы: «С корнем выр-

вем развивающийся в республике национализм, тем самым духовно оздоро-

вим нацию». Газеты уже требовали строгого наказания всех исследователей,

«извращающих историю народа, занимающих чуждые народу позиции».

Чтобы не быть голословными, приведем отрывки из них…

М. Гумарова, младший научный сотрудник Института языка и литера-


86

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

туры АН Казахской ССР. «Против восхваления движения Кенесары в ли-

тературе» («Социалистик Казахстан», 4 апреля 1951 года): «В 1941 году в

5-м номере журнала «Литература и искусство» вышла статья Калижана

Бекхожина под названием «Образы Кенесары-Наурызбая в литературе».

Автор, критически не оценивая архивные материалы и мнения буржуаз-

ных историков о движении Кенесары, полностью соглашаясь с ними, дела-

ет вывод о том, что все они являются документами, «подтверждающими

то, что Кенесары и Наурызбай боролись за истинно народные цели...» При

этом К. Бекхожин, чтобы показать движение Кенесары «прогрессивным»,

опирается на исследовательские труды буржуазных историков, наподобие

Н. Середы, и цитирует неизвестного историка: «Кенесары – казахский от-

важный Шамиль… Кенесары, никогда не отступающий от своего слова, бес-

страшный и предпочитающий смерть плену, был отчаянным человеком…»

– такие извлечения Бекхожин приводит для восхваления Кенесары.

…Одним из ученых, исследовавших произведения, касающиеся движе-

ния Кенесары и Наурызбая, был Кажым Жумалиев. Он в своем учебнике

«Казахская литература»…  разбирая поэму Нысанбая акына «Кенесары-На-

урызбай», писал: «Кенесары Касымов мечтал о защите интересов всего на-

рода и сохранении независимости казахов. Именно в этом прогрессивное

значение восстания…»

«Социалистик Казахстан»: «Покончить с восхвалением Кенесары в ис-

тории и литературе» (отчет с собрания первичной партийной организации

АН Казахской ССР), 20 апреля 1951 года. «Литераторы, среди них Х. Жу-

малиев, Е. Исмаилов, А. Конратбаев, Х. Бекхожин, М. Ауэзов и другие, в

своих трудах постоянно расхваливают Кенесары и Наурызбая, возвышая

их до небес…» – сказал историк Бек Сулейменов, выступивший с докла-

дом на этом собрании. «При характеристике восстания Кенесары Е. Бек-

маханов допустил грубые искажения… В первом томе «Истории казахс-

кой литературы» А. Конратбаев, Е. Исмаилов, М. Ауэзов, не раскрыв сущ-

ность реакционного восстания Кенесары, наоборот, представили его «на-

родным движением».

«Случаи недобросовестного подхода к историческим фактам имеются и

в Семипалатинске, – заметил лектор тамошнего обкома партии М. Клоч-

ков, – серьезные ошибки были в диссертационном труде кандидата истори-

ческих наук товарища Бутлера, по этой причине его труд не вышел в свет.

Также оказалась неудачной кандидатская диссертация К. Мухамедханова

«Литературная школа Абая». В ученики Абая он зачислил реакционных,

идейно чуждых ему поэтов, восхвалявших феодально-монархическое дви-

жение Кенесары» («Социалистик Казахстан», 30 мая 1951 года).

«Кандидат исторических наук, делегат городской партийной конферен-

ции товарищ Шоинбаев в своем выступлении сказал, что Бекмаханов в те-

чение нескольких лет в трудах, выпущенных в университете, пропаганди-

ровал националистические взгляды на движение Кенесары. Эта позиция

Бекмаханова  ни в Академии наук, ни в университете не была осуждена».

«Научный сотрудник Института языка и литературы Академии наук,

делегат конференции товарищ Гумарова отметила: «ЦК КП (б) Казахстана

в 1947 году указал на наличие в работе Института больших идейно-полити-

ческих упущений. После постановления ЦК вышел первый том «Истории

казахской литературы» под общей редакцией профессора Ауэзова. Однако

и в этой книге повторяются характерные промахи не только в части, где

идет речь о Кенесары Касымове, но и в других главах...» («Социалистик

Казахстан», 5 июня 1951 года).


87

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

«Е. Бекмаханов историю нашего народа исследовал с буржуазно-нацио-

налистической точки зрения, – констатировал докладчик на партийном со-

брании в своем коллективе С. Толыбеков, руководитель казахского педаго-

гического института имени Абая. – Он в исследовании истории нарушил

партийный принцип, преднамеренно исказил исторические факты. Бывше-

го заклятого врага трудового народа Кенесары Касымова, пожелавшего

отделить казахский народ от великого русского народа и с помощью ре-

акционных ханов Средней Азии отдать его под иго иностранных захват-

чиков, Е. Бекмаханов преподнес как «реформатора». Наряду с этим док-

ладчик рассказал, что заведующие кафедрами этого института Х. Адильге-

реев и Х. Жумалиев пошли на поводу у лживого историка Е. Бекмаханова, а

Х. Адильгереев во время дискуссии по истории Казахстана поддержал вред-

ную книгу Е. Бекмаханова, пел дифирамбы Кенесары в своих рецензиях и во

время лекций…» («Социалистик Казахстан», 21 апреля 1951 г.).

«Опасные политические тенденции, получившие распространение в облас-

ти истории, как зараза, перекинулись на литературу, поэзию и музыку, – ука-

зал профессор товарищ Тимоско, – в литературных трудах профессора

М. Ауэзова, в статьях профессора А. Жубанова о казахской музыке так-

же непомерно прославляется враг народа Кенесары…» (там же, 21 апре-

ля 1951 г.).

Напрашивается вопрос: на какой юридической основе разворачивалось пре-

следование исследователей гуманитарных наук? Многим из них пришлось ис-

пить горькую чашу страданий изгнания из родных мест, отлучения от при-

вычной работы, арестов, допросов, суровых, неправедных приговоров. Под

лозунгом строительства нового мира на основе бесчеловечных принципов клас-

совых противоречий проводился непреодолимый водораздел между предка-

ми и новым поколением, между людьми разжигалась нетерпимость, перехо-

дящая в ненависть к тем, кто не исповедовал иезуитские марксистские догмы.

Газета «Правда», как цепной пес, оберегала ученых марксистов-ленинцев, а

труды не соглашавшихся с ними преследовала как ересь. Честно говоря, вся

эта вакханалия ненависти к лучшим сынам казахского народа не укладывает-

ся в голове. Принцип, сформулированный первым марксистом России, пер-

вым распространителем среди русского народа «Коммунистического манифе-

ста» Г. В. Плехановым: «В стране, где правит одна партия, власть будет сосре-

доточена в руках одного человека…»  – был прочно внедрен в нашу жизнь его

последователями-большевиками. Более того, они, большевики, не пощадили

его самого и, когда он, больной, лежал, прикованный к постели, устроили в

его квартире унизительный обыск, выискивая несанкционированные новой вла-

стью, правящими марксистами и их единственно верно мыслящим вождем ма-

териалы. Упоенные победой, сталинисты всюду насаждали железную дисцип-

лину, расстреливая и упрятывая за решетку непокорных. Под видом учреж-

дения новых законов в стране творилось вопиющее беззаконие…

* * *


Г

оре, говорят, грянет – не спросится. Ермухан был в каком-то чаду,

положение его с каждым днем ухудшалось, казалось, будто бы он уперся в

глухую стену. Самое печальное – у него не было не только работы, но даже

некоторых денег, накоплений, чтобы семья могла как-то скоротать время.

Случайно встретившиеся на улице знакомые или отворачивались, или про-

ходили мимо, сделав вид, что не заметили. После прекращения ежемесяч-

ных выплат детям Амина Губеева стала периодически звонить, требуя де-



88

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

нег: «Почему ты моришь голодом своих детей? Как я одна смогу прокор-

мить троих? Им тоже, как и всем, нужны уход и воспитание… Мне безраз-

лично, где ты достанешь требуемые суммы, но ты обязан платить, деньги

нужны не мне, а твоим дочерям!..» – изводила его бывшая жена. В таких

случаях казахи обычно говорят: «Двух жен взял – в беду попал». «Ау, Ами-

наш, пойми мое положение: у меня нет никакой работы, наверное, в ско-

ром времени и не будет. Нанялся бы грузчиком или дворником, подметать

улицу, но ты знаешь, здоровье не позволяет. Сейчас мы живем на одну

зарплату Халимы. Войди в мое положение, потерпи, случилось то, чего я

никак не ожидал. Это испытание не только для меня, но и для тебя, доро-

гая…» – уговаривал Ермухан. Но, нетерпеливая по натуре, Амина Зарип-

кызы, не забывшая старой обиды, бранилась и наседала еще сильнее: «Мне

нужны деньги, продавай лишнюю одежду с себя, теперь она тебе будет вов-

се не нужна!..» – продолжала требовать упрямая женщина. Пять лет не

встречавший ни разу Амину лицом к лицу, совсем охладевший к ней, Ер-

мухан никак не мог ее вразумить. Ясно, она мстила. Да и что он мог сказать

матери своих трех девочек, в одиночку воспитывающей их? И он, и Халима

крепились, старались помочь ей по мере возможности. Однако зарплаты

Халимы едва хватало самим. В их семье уже было пять ртов. Каждый хо-

тел есть, пить. Фактически спасала их теща, которая, чтобы быть поближе

к внукам, оставила в Ташкенте свой дом и престижную работу и переехала

в Алма-Ату. Хорошо, она догадалась привезти с собой пишущую машин-

ку, что стало спасением для них. Все аспиранты, дипломанты приносили к

тете Айше свои готовые работы, даже становились в очередь, чтобы она

скорее перепечатала их рукописи. Теща, печатавшая десятью пальцами, с

пулеметной скоростью на казахском и русском языках, стучала на своем

«Континентале» с утра до вечера и зарабатывала какие-то деньги...

Сидеть сложа руки, ничего не делая, вообще невыносимо, было стыдно

перед семьей и перед самим собой. Надо было что-то делать. Долго ломая

голову над тем, как найти выход из безнадежного положения и уже не веря

обещаниям знакомых, Ермухан наконец решился и однажды вечером по-

шел к первому секретарю Алматинского обкома партии Амиру Канапину.

С ним он был знаком с того времени, когда Амир Канапин работал замести-

телем наркома просвещения, а сам Ермухан – директором научно-исследо-

вательского института в этой же системе... «Эй, друг Амир, я больше не

могу так жить, помоги мне, устрой хотя бы учителем в какой-нибудь рай-

он!..» – взмолился он, зайдя прямо на квартиру.

Амир – добрая душа, помог. Глубокой осенью Ермухан отправился учи-

телем истории в казахскую среднюю школу, которая находилась в Нарын-

кольском районе Алматинской области, в 400 верстах от столицы.

В воспоминаниях Халимы Адамбеккызы сказано, что муж в том кол-

лективе учительствовал всего одну четверть, а в середине зимы его пере-

вели в Чуйский район Джамбулской области. Это произошло по требова-

нию НКВД, наблюдавшего за его перемещениями. Чем оправдывалось

такое ограничение в выборе места пребывания? Ведь в Конституции СССР

было четко написано:  «Каждый гражданин может жить в любом, выбран-

ном им месте, работать там, где он захочет»; а Ермухан Бекмаханов был

полноправным гражданином Советского Союза, не привлечен пока к суду

и не лишен гражданских прав.  Тогда почему же бдительные органы так

бесцеремонно поступили с ним? Оказывается, Нарынкол – рядом с грани-

цей с Китаем, поэтому, как человек политически ненадежный, Е. Бекма-

ханов находиться там не мог…


89

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

С системой НКВД, подмявшей под себя партийный и государственный

аппараты, не поспоришь. Понимая свое шаткое положение, историк в ян-

варе 1952 года собрал свои жалкие пожитки и переехал в село Новотроиц-

кое, устроился в русскую школу вести историю Древнего мира и Средних

веков в  5-7 классах. С этой школой ему повезло: она оказалась неплохим

учебным заведением, коллектив педагогов и ее директор отнеслись к опаль-

ному ученому с пониманием и сочувствием.

По удивительному стечению обстоятельств он в первый же день и час

встретил здесь Ахметжана Тлеубергенова, защищавшего дипломную рабо-

ту под его руководством в КазГУ. Оказывается, он был уже женат, имел

ребенка. Ахметжан пригласил его к себе домой. Жена Хадиша тоже оказа-

лась приветливой. После чаепития хозяева дома, показав гостю самую свет-

лую комнату в своем скромном домике, заявили: «Агатай, эту комнату пол-

ностью мы предоставляем вам. Оказать поддержку в вашем настоящем по-

ложении – наш долг!..» «Благодарен, в данный момент я нуждаюсь в лю-

дях с щедрой душой, как вы…» – с признательностью ответил он.

Х.А. Бекмухамедова, «Вместе двадцать лет»:

«Зимой, во время зимней сессии (в это время я работала в Женском пед-

институте) я имела возможность съездить к Ермухану. Поездом от Алма-

Аты до станции Чу было где-то 7 часов езды. Вечером пришел поезд на

станцию, а до Новотроицка надо было ехать еще 7-8 километров машиной.

Было темно, когда я оказалась в селе, спросила, где улица Клубная, 4, где

дом учителя Тлеубергенова, еле-еле добралась до его дома. В маленьком

окошечке мерцал свет, Ермухан сидел за столом, готовился к урокам. Он

был удивлен моим появлением, очень обрадовался. Ахметжан с Ермуха-

ном в выходной день купили на базаре барана, и мы неделю ели бешбармак.

Учителя один за другим стали нас приглашать в гости. Такой удивитель-

ный обычай у нашего народа – накрывать дастархан в честь приезжего.

Детство и юность Ермухана прошли в ауле, ему была привычна сельская

жизнь. И в школе он работал после окончания института, поэтому быстро

освоился и смирился со своим положением школьного учителя. Больше

того, он полюбил своих учеников, рассказывал о пятиклассниках (он их на-

зывал пистолетами), которые вначале шумели на уроках, а потом увлек-

лись древней историей – Греции, Египта, Китая, внимательно слушали рас-

сказ учителя и сами стали активно готовиться к урокам. Учителя школы

поражались, как Ермухан смог справиться с озорными пятиклассниками. Я

сама видела, когда провожала Ермухана в школу, как ученики почтитель-

но и приветливо  здоровались с ним.

Держался Ермухан достойно, всегда аккуратно одетый, в сером ратино-

вом пальто, но в кирзовых сапогах: в селе была такая слякоть, что почти

невозможно было ходить в городской обуви.

Я уехала со спокойной душой, Ермухану было неплохо в ссылке».

Как бы ни старались власти сжить Ермухана со света, каким бы злодеем ни

представляли его со страниц газет и журналов, простой народ ему сочувство-

вал и не поддавался на провокации. Доказательство тому – теплый прием,

оказанный ему в селе Новотроицком, где располагался административный

центр района, в этом населенном пункте дружно жили и русские, и казахи.

«Дорогая Галочка!

...Несколько раз пытался связаться по телефону, так и не удалось. Обыч-

ная будничная жизнь – днем занятия в школе, вечером готовлюсь к уро-

кам. За последнюю неделю пришлось подготовить несколько докладов: «О

34-й годовщине Советской Армии», о Корее и других. За это время прочи-


90

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

тал в журнале «Знамя» роман «Девятый вал» И. Эренбурга, очерки У. Фос-

тера об Америке… После твоего отъезда для учителей читал доклад о меж-

дународном положении. Все время приходится следить за газетами и жур-

налами. В этом отношении не чувствую оторванности. К концу подходят

учебные программы. Скоро возьмусь за свою рукопись и окончательно от-

редактирую и пересмотрю некоторые вопросы. За это время в печати по-

явился ряд интересных статей с точки зрения решения отдельных проблем.

Коллеги стали чаще посещать мои уроки, с целью изучения опыта. На

мартовские каникулы приеду к вам. Очень соскучился по Ермушке и Сер-

мушке. Напишите, как живете, как с продовольствием?

Галочка! Зря беспокоишься обо мне: после твоего отъезда никуда с Ах-

метжаном не ходили. На днях были в кино. Почему-то сюда с опозданием

приходят кинокартины. До сих пор не видели «Шевченко» и другие новые

фильмы. Если что-нибудь поступит по истории Казахстана (см. «Вестник»),

то прошу выслать. Как Шешей и Хадиша апай?

За меня крепко поцелуй Сермушу и Ермушу и скажи, что скоро приедет

папа с барашком. Большой привет Хадише апай и Шешей.

 20/11-52. Целую, Ермухан»

Новотроицкое автор настоящего повествования посетил в июле 2008 года.

Село расположено у добротной асфальтовой дороги, проходящей через стан-

цию Чу прямо на север. В годы Столыпинской реформы из глубины России

переселенцы тысячами переезжали в казахские степи, большая группа их

осела в долине речки Чу (разумеется, потеснив местных казахов), где было

воды вдоволь, а земля плодородна, где можно было сеять пшеницу и раз-

водить сады. В Чуйской долине много солнца, лето длинное, а зима корот-

кая, к тому же не очень суровая. Поэтому завладевшие этими землями пе-

реселенцы выращивали фрукты и овощи (в советское время, особенно в

послевоенные годы, здешний колхоз специализировался на сахарной свек-

ле, получая рекордные урожаи этой трудоемкой, но зато хорошо оплачи-

ваемой культуры, отчего и селяне стали зажиточнее).

Во время пребывания Ермухана Бекмаханова в селе работали одна семи-

летняя и три средних школы. После провозглашения независимой Респуб-

лики Казахстан это село переименовали в Толе би. В феврале 2000-го года

специальным постановлением правительства РК средней школе в селе Толе

би присвоено имя Ермухана Бекмаханова. Халима Адамбеккызы вспоми-

нает: «На торжество, посвященное присвоению школе имени Ереке, где он

трудился в тяжелые дни, я ездила с детьми, на том собрании присутствовал

сын покойного Ахметжана Тлеубергенова – Ержан, на праздничный дас-

тархан, накрытый коллективом учителей, пригласили и нас…»

Недавно школа преобразована в гимназию. У входа в здание установлен

бюст Ермухана Бекмаханова из гипса. В одной из комнат открыт музей

выдающегося историка. Таким образом, историк возвращен из забвения.

Можно сказать, что правда восторжествовала!..

* * *

Н

а страницах республиканской печати все настойчивее стала подчер-



киваться мысль, что ореол героя, создаваемый некоторыми историками и

литераторами вокруг имени Кенесары, пропаганда старых песен, легенд

способствует возрождению и росту национализма в республике. Его имя

становится знаменем тех, кто увлекает народ в прошлое, когда казахи жили



91

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

сами по себе, были не зависимы ни от кого. И потому, мол, рассмотрение

статьи «Правды» в Центральном Комитете КП (б)  Казахстана задержалось

до весны, а обсуждение постановления ЦК по этой же публикации шло в

республике вяло и тянулось до глубокой осени. Значит, эти попустительс-

кие настроения казахской интеллигенции негласно поддерживались в вер-



1   2   3   4   5   6   7   8   9


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал