Статья в газете «Правда» н омер «Правды» за 26 декабря 1950 года в Алма-Ату пришел на следу



жүктеу 0.58 Mb.

бет5/9
Дата14.02.2017
өлшемі0.58 Mb.
түріСтатья
1   2   3   4   5   6   7   8   9

сывая отредактированный московскими корреспондентами готовый текст

злополучной статьи, вероятней всего, они руководствовались тайным рас-

четом: поднять свои зыбкие авторитеты, заслужить славу и награды, вволю

насладиться жизненными радостями. Другого ничего не остается. Но при

этом напрашивается другой нелицеприятный вопрос: почему же останови-

ла на них свой выбор главная газета страны; разве редакция «Правды» не

знала, что все трое по своему уровню знаний никак не подходили для отве-

денной для них роли?..  Ведь все трое были известны в республике как ка-

рьеристы, не брезговавшие анонимными поклепами и другими антина-

учными приемами. А что думал главный зачинщик враждебной вылазки

И. П. Храмков, рекомендовавший их корреспондентам «Правды»? А ре-

дакция, недолго думая, остановила свой выбор на первых попавшихся. По-

хоже, что все они жаждали сенсации, которая бы взбудоражила обществен-

ность. А последствия их совместных деяний оказались гораздо страшнее…



79

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

* * *


П

риближение грозы историк почувствовал еще до наступления но-

вого года: местные издания, срочно включившись в кампанию по под-

держке статьи, опубликованной в «Правде», взяли под прицел «Историю

Казахской ССР» и его книгу «Казахстан в 20-40 годы ХIХ века»; писали

все, что приходило в голову, без разбора, вкривь и вкось, иногда просто

неприлично, как бы выковыривая грязь из-под ногтей, обвиняя Е. Бек-

маханова в верхоглядстве, национализме и омерзительных замыслах,

которые, мол, нельзя прощать.

И, конечно, по своей натуре легко ранимому и обидчивому человеку, не

позволявшему про себя говорить неуместных слов, такие наскоки достав-

ляли тяжелые страдания. Не в силах дальше терпеть такое издевательство,

он решил сражаться, опровергать их вымыслы. Но, увы, одни издания зак-

рыли перед ним двери, другие даже если и принимали, то не публиковали

его опровержения. Тянули с ответами, ссылаясь на то, что его материал

надо обсудить в редакционной коллегии или посоветоваться в ЦК… И кла-

ли под сукно. Без движения лежали и ранее написанные по заказу местных

газет и журналов статьи. Короче говоря, считавшийся до этого первым ис-

ториком Казахстана ученый и его труды вдруг стали мишенью для насме-

шек и бескомпромиссной критики. Газеты «Казахстанская правда», «Социа-

листик Казахстан», «Лениншiл жас», «Ленинская смена» и журналы «Блок-

нот агитатора», «Большевик Казахстана», «Агитатор» устроили как бы не-

гласное соревнование за то, кто больнее ударит «грешного» историка. Чуть

позднее к этой кампании подключились и областные газеты. Если уж ска-

зать правду, то всем ура-патриотам и писакам, потиравшим руки от удо-

вольствия, подвернулась подходящая тема…

Направлял и контролировал нападки на историка заведующий идеоло-

гическим отделом ЦК компартии Казахстана И. П. Храмков, что усугубля-

ло положение. Он, оказывается, сразу же пригласил к себе в кабинет всех

редакторов республиканских изданий и поручил им занести на «черную дос-

ку» не только Бекмаханова, но и всех его единомышленников. В результа-

те чего все доброжелатели, в свое время яростно защищавшие историка,

были выведены из игры: их самих объявили неблагонадежными; и каждый

из них был озабочен тем, чтобы доказать, что он не верблюд, позже они

едва унесли ноги…

Вынужденная поездка в конце прошлого года в Южно-Казахстанскую

область нисколько не облегчила участь Ермухана Бекмаханова. Доклад, сде-

ланный им на совещании агитаторов, продолжавшийся около двух часов,

по мнению И. П. Храмкова, присутствовавшего на том сборе, далек был от

настоящего покаяния. Действительно, большую часть времени Е. Бекмаха-

нов посвятил тому, как и где разыскивал документы и свидетельства о вос-

стании, мимоходом коснулся причин своих ошибок, а в конце доклада пе-

речислил всех, кто писал о Кенесары, начиная с 1920 года, а также в про-

шлом веке, не преминул подчеркнуть, как воспевался руководитель восста-

ния в исторической драме, разнообразных очерках, поэмах и эпических

произведениях в стихах, затем назвал все исследовательские труды (автора-

ми большинства из них были ученые старой России) и в конце концов на-

помнил слушателям, что одним из них явился он сам, Бекмаханов. В конце

выступления сказал: «Впрочем, не я первым объявил общественности о том,

что восстание, возглавленное Кенесары Касымовым, являлось массовым

выступлением всего казахского народа и потому это движение следует рас-


80

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

сматривать как национально-освободительное. – Тут же, достав из папки

пожелтевшую листовку, прочитал ее содержание вслух. В обращении ЦК

КП (б) Казахстана к воинам-фронтовикам было написано: – «Пусть вдох-

новляют вас на героические подвиги великий дух и отвага легендарных ба-

тыров казахского народа – Кенесары, Наурызбая и Амангельды!»; оно было

подписано всеми секретарями ЦК и руководителями республики. Следуя

этому призыву, я стал усиленно и глубоко изучать в архивах хронику вос-

стания…» – заключил свой доклад неистовый историк.

И тут, до этого сидевшие тихо агитаторы вдруг долго и громко заапло-

дировали, выразив ему свое признание, а возможно и восхищение.

Ясно, горячее одобрение чимкентцами его выступления попало, как шлея

под хвост, Ивану Петровичу. Передернув слова историка, он превратно

информировал секретарей Центрального Комитета: «Е. Бекмаханов не при-

знал своего гнусного проступка, этот человек неисправимый и опасный на-

ционалист».

Положение историка и его сторонников стало еще тяжелее. В периоди-

ческой печати и в эфире под нажимом цековского идеолога тут же нача-

лось широкомасштабное избиение и шельмование его единомышленников.

День за днем увеличивалось число пострадавших за хана Кене. Самые ак-

тивные защитники его, подписавшие коллективное письмо в Москву, те-

перь сами оказались в положении гонимых. Кампанию, напоминавшую гор-

ный обвал, уже никто не мог остановить…

Ночи, доводившие разум до состояния истощения, слились в одну тем-

ную полосу. К работе в университете, превратившейся в тягостную повин-

ность, все больше терялся интерес. Как утопающий хватается за соломин-

ку, Ермухан уцепился за мысль –  обратиться в ЦК.

Первый секретарь ЦК компартии Казахстана Жумабай Шаяхметов при-

нял опального историка в начале февраля. О том, как проходила встреча, о

чем шла речь, точных сведений очень мало. Про эту аудиенцию и сам Ер-

мухан говорил мало, точнее, ничего не говорил. Тем не менее…

В письме от 28 января 1992 года на 17 страницах, адресованном Халиме

Адамбековне, житель населенного пункта Састубе Тюлькубасского района

Южно-Казахстанской области Садыбай Исаев сообщает про встречу своего

наставника по университету Е. Б. Бекмаханова с первым секретарем ЦК

КП Казахстана, ссылаясь на рассказ самого ученого. Вроде бы Шаяхметов

ему сказал: «Поберегись, ты нужен и исторической науке, и республике.

Немедленно прекрати упрямиться. Напиши статью о том, что ты отрека-

ешься от первоначальных ложных суждений. Только тогда я смогу защи-

тить тебя и приложу все свои силы и авторитет, чтобы не обострять пробле-

му и не выносить сор за пределы республики. Не дам исключить из партии,

сохраним и твое ученое звание, ну, получишь строгий выговор. А если в

эту кампанию вмешается Москва, то я уже не смогу противостоять, тогда

пеняй на себя…»  Но, увы, конфликт разрешился не так, как он обещал. Все

получилось иначе. Причину трудно объяснить…» – с печальным вздохом

поведал позднее Ереке нам, группе студентов, с которыми он вел практи-

ческие занятия по истории в казахской школе в поселке Каскелен осенью

1956 года.

Эти воспоминания написаны спустя 36 лет, мы допускаем, что не все в них

точно. Об этой же встрече спутница жизни ученого Халима Адамбековна

рассказывала так: «Жумабай Шаяхметов, взглянув с негодованием на исто-

рика, взъярился: «Ты, джигит, перестань пороть ерунду, не пристегивай к

нам этого сумасбродного хана Кене, не оправдывайся тем, что, мол, сами


81

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

секретари ЦК постоянно высоко о нем отзывались. Изменение политики

партии в зависимости от обстановки – законный процесс! Давно это говори-

лось и забылось. А ты вечно споришь со своими коллегами, доказываешь,

что ты всегда прав и лучше их знаешь историю казахского народа. Ты много

о себе возомнил и испортил со всеми историками отношения. Теперь вот по-

жинай плоды своего упрямства. Не только себя, но и всех тех, кто тебя под-

держивал, кто подавал тебе руку помощи, ты потянешь за собой. Положе-

ние твое очень незавидное, как и твоих дружков-единомышленников, так

что крепко подумай!..» – пригрозил секретарь, повышая голос.

Позднее в заявлении, адресованном Н. С. Хрущеву в 1953 году из Петро-

павловской тюрьмы, сам историк писал: «Я в феврале 1951 года направил

письмо в Центральный Комитет ВКП (б) и ЦК КП (б) Казахстана, там ука-

зал, что считаю статью «Правды» от начала и до конца правильной и полно-

стью признаю свою антимарксистскую ошибку в оценке восстания Кенеса-

ры Касымова...»

 Дошло ли его письмо до Шаяхметова? Если он получил письменное

признание вины, то почему не сдержал своего обещания  постоять за опаль-

ного историка, не хватило смелости? Или осторожный политик, оберегая

себя, просто его обманул?..

Ответов на эти вопросы мы не знаем.

Потеряв надежду на справедливость в Алма-Ате, историк, выпросив у

ректора отпуск, в середине февраля отправился в Москву. Он просился на

прием к главному редактору «Правды» Д. Т. Шепилову, однако, прождав

целую неделю, попал только к заместителю заведующего отделом В. М.

Озерову. «Письмо, в котором вы признаете свои заблуждения, лично меня

полностью удовлетворило. Обязательно доложу членам редколлегии, если

они дадут добро, может быть, опубликуем в газете…» – поспешил отде-

латься от него Озеров, один из организаторов злонамеренной статьи. После

недолгого разговора с ним наш джигит уразумел, что редакция не отка-

жется от своей глубоко задуманной кампании: наказывая строптивых ка-

захских историков, она проучит и других сочинителей местной истории, от-

бивающихся от рук и вообразивших себя слишком самостоятельными…

Возможно, делу хотели придать еще большую огласку. Обсуждение ста-

тьи «Правды» было организовано на кафедре истории народов СССР в Ака-

демии общественных наук при ЦК ВКП (б), под председательством акаде-

мика Б. Д. Грекова. Ермухан Бекмаханов на этом заседании еще раз «при-

знал» свою вину, что до выступления главной газеты партии допустил анти-

марксистские, националистические настроения. Однако все его оправдания

оказались бесполезными.

Ермухан Бекмаханов побывал и в Институте истории, советовался с под-

держивавшими его взгляды коллегами. Но они его охладили: «На этот раз

от нас помощи не будет, твою судьбу решат местные партийные органы».

А. М. Панкратова, смерив тоскливым взглядом своего ученика, прямо зая-

вила: «Это дело повторно возбуждают мастера грязных дел из управления

пропаганды и агитации ЦК, они точат ножи больше на меня, чем на тебя.

Хотят отомстить за мои письма, написанные в 1944 году секретарям ЦК

ВКП (б), в которых я разоблачила их идейные шарахания из стороны в

сторону... – объяснила Анна Михайловна. – Ермухан, дорогой мой, я все

сделаю, что в моих силах, не отчаивайся, в конце концов победит правда, а

она на твоей стороне!»

Чувствуя, что круг замкнулся, историк бесцельно бродил по улицам

Москвы, возвращаться на родину с пустыми руками, ничего не добившись,


82

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

не хотелось. Но вскоре поступила телеграмма ректората КазГУ с требова-

нием срочно возвращаться в Алма-Ату. Оказывается, на университет нада-

вили из самого «Большого дома». В день приезда Тулеген Тажибаев все

объяснил: «Храмкову донесли, где ты находишься, ясно, он почуял опас-

ность. Ты же мог, используя свои связи, испортить ему всю обедню. Чую,

зря ты ездил в Москву… Словом, накажут тебя на всю катушку. И я, и

другие уже не сможем этому помешать, обстоятельства складываются так…»

Вопрос, давно всем набивший оскомину, обсуждался в Центральном Ко-

митете КП (б) Казахстана 10 апреля. Кроме членов бюро были приглаше-

ны руководители Академии наук, директор Института истории, а из исто-

риков Е. Б. Бекмаханов...

Из беседы с Мухамеджаном Абдыхалыковым, 13 апреля 2001 г.:

«Как обсуждалось это дело в Центральном  Комитете, я услышал из уст

самого Ермухана, ему не давали рот раскрыть. Министр госбезопасности

А. П. Бызов постоянно прерывал его попытки что-либо объяснить грубы-

ми окриками. Естественно, наш джигит вспылил: «Почему вы стремитесь

из меня сделать врага? Сызмальства, оставшись сиротой, благодаря заботе

советской власти я получил высшее образование, стал ученым. Как я могу

вредить такой власти?!» Такая строптивость вывела Бызова из равновесия,

он перебил Ермухана, запретил ему вообще говорить. Жумеке тоже шел у

него на поводу, вел себя агрессивно. Вступился за Бекмаханова только вто-

рой секретарь С. И. Круглов, пожалевший молодого ученого, стоявшего

на краю пропасти. «Товарищ Бекмаханов, – обратился он к нему, – вы под-

дались эмоциям, хватит упрямиться, вы губите себя…» Но тут снова вме-

шался министр безопасности: «Сергей Иванович, вы кого защищаете? Бек-

маханов и сейчас своим поведением показывает, какой он отъявленный на-

ционалист…» – заявил он безапелляционно…

Ермухан почти в слезах мне рассказывал: «Когда Бызов надо мной изде-

вался и топал ногами, никто из наших деятелей-казахов, сидевших там, не

замолвил за меня ни словечка, мол, знаем его с молодых лет, зачем его

топить… может быть, дадим ему время исправиться. Нет, все отрешенно

молчали, не издав ни звука. Так была попрана правда…»

Постановление Центрального Комитета КП (б) Казахстана было опуб-

ликовано во всех республиканских изданиях. Приведем заключительные

пункты этого обличительного документа:

«Центральный Комитет КП (б) Казахстана признал правильной статью

газеты «Правда» и поставил перед историками республики задачу: на осно-

ве теории марксизма-ленинизма глубоко и правдиво излагать историю Ка-

захстана, особое внимание обратить на создание истории советского перио-

да, вести упорную борьбу против проявления какого бы то ни было искаже-

ния истории, посягательств на вечную дружбу с великим русским народом;

…Президиуму АН Казахской ССР выполнить следующие работы: зано-

во подготовить первый том «Истории Казахской ССР», выпустить его в 1952

году. Исправить все политические ошибки, допущенные во втором издании

этой книги. Вопросы о движениях, происходивших в ХVIII-ХIХ веках в

Казахстане, должны быть решены с точки зрения размежевания народных,

освободительных движений и реакционных, феодально-монархических;

…директорам институтов истории, археологии и этнографии и языка и

литературы АН Казахской ССР, редакторам республиканских газет и жур-

налов поручить подготовку и опубликование ряда  статей, разоблачающих

реакционное движение Кенесары Касымова;



83

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

...поручить областным, районным и городским комитетам КП (б) Казахста-

на  провести обсуждение статьи «Правды» «За марксистско-ленинское осве-

щение истории Казахстана» и постановления ЦК КП (б) Казахстана по это-

му вопросу на открытых партийных собраниях педагогических коллекти-

вов высших учебных заведений и во всех средних учебных заведениях;

...в апреле т. г. в Алма-Ате и во всех областных центрах провести собра-

ния интеллигенции, где предусмотреть выступления с докладами о статье

газеты «Правда»;…

…министерству просвещения Казахской ССР в соответствии с этим по-

становлением заново пересмотреть раздел по истории Казахстана, входя-

щий в программу обучения в школах и высших учебных заведениях;

…поручить первичной партийной организации АН Казахской ССР рас-

смотреть вопрос о партийности товарища Бекмаханова».

«Весной того же года ученый совет Института истории Академии наук

СССР обсудил опубликованную в «Правде» статью, признал правильной

критику книги Е. Бекмаханова и указал ответственному редактору книги

М. П. Вяткину «на его серьезную ошибку, которая выразилась в том, что

он поддержал и разделял порочные взгляды Е. Бекмаханова», – отмечала

историк Наиля Бекмаханова в своих воспоминаниях об отце. Также ученый

совет этого института в своем решении  указывал, что ошибочная характе-

ристика движения Кенесары дана в «Истории Казахской ССР» и в учебниках

по истории СССР. За допущенные ошибки... несет ответственность также Ин-

ститут истории АН СССР, не давший своевременно правильной оценки книге

«Казахстан в 20-40 годы ХIХ в.». Выступавшие на заседании А. М. Панкрато-

ва, Н. М. Дружинин, М. П. Вяткин признали свои ошибки…» На том же засе-

дании были пересмотрены ранее принятые постановления по защите Е. Б.

Бекмахановым кандидатской – в 1943 году и докторской – в 1946 году дис-

сертаций, совет принял решение о лишении его научных степеней.

Если так покорно и с позором без боя сдались московские ученые, то уж

чего можно было ожидать от их трусливых подражателей в провинции?

Только самого худшего, потому что на местах всегда старались перещего-

лять центр в исполнительности.

Партком КазГУ, разумеется, тщательно подготовил рассмотрение

персонального дела Е. Б. Бекмаханова. Доклад, раскрывающий пагуб-

ное влияние научной и воспитательной деятельности профессора-исто-

рика на студенчество, был поручен декану исторического факультета

доценту М. Б. Акинжанову, который в последние годы как бы специа-

лизировался на критике нашумевшей книги в периодической печати и дис-

куссиях, где выступал всегда непримиримо. Что Мусатай Бекболатович и

на этот раз не подкачает, в парткоме не сомневались. Но надо, чтобы и

другие били в одну точку и не спутали карты, иначе все пойдет насмарку.

Поэтому первым должен выступить бойкий человек, уже проявивший себя

в таких щекотливых делах, старший преподаватель А. Такежанов. Старый

конь, как говорят, борозды не испортит. А кто будет следующим? Ясно, все

выступающие должны дудеть в одну дуду, вскрывать националистические

замашки разбираемого коммуниста. Самым щекотливым вопросом в этом

постыдном занятии было: кто внесет предложение об исключении историка

из партии? Ведь может выскочить какой-нибудь отчаянный смельчак из

зала, взбаламутить всех присутствующих и поднимет коммунистов на защи-

ту Бекмаханова. А из райкома и верхних этажей уже спущено указание:

исключить из рядов партии!.. Не дай бог, сорвется собрание, тогда не мино-



84

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

вать скандала, не сносить голов секретарю парткома и райкомовским чи-

новникам... А что они этим нечистоплотным поступком ломают судьбу

своего товарища – впрочем, никого не волновало. И это происходило в

многотысячном коллективе, известном на всю республику…

Напрасно волновалось университетское начальство, все прошло гладко,

как было задумано. Основной докладчик учинил сокрушительный разгром

«вредной» монографии своего коллеги, уличив его в проповеди «буржуаз-

ного национализма и злом умысле разжечь вражду между русским и казах-

ским народами». Всего в разоблачении «лживого историка» приняли учас-

тие 16 человек (!), явно постарались, как могли. Среди них был и Т. Т. Та-

жибаев, который откровенно признался, что он, как ректор, иной раз терял

партийную бдительность, не замечал националистических поползновений

Е. Бекмаханова. Вслед за ним проректор по научной работе М. Хусаинова

заявила: «Е. Бекмаханов, редактируя университетский научный альманах,

больше всего места уделял своим единомышленникам. Например, часто

публиковал труды А. Жиренчина. А он к коллективу университета вообще

не имеет никакого отношения… Под руководством Бекмаханова группа

студентов исторического факультета писала дипломные работы. Он от всех

требовал завышенной оценки движения Кенесары. А для наставника, име-

ющего профессорское звание, – это непростительно…» В конце собрания

дали слово самому историку. В газете «Социалистик Казахстан» под рубри-

кой «Партийная жизнь» был дан отчет об этом собрании (1951 год, 22 апре-

ля), в нем говорилось, что Е. Бекмаханов признал свои ошибки полностью.

Короче говоря, коммунисты университета всецело проявили свою полити-

ческую зрелость и, конечно, полную солидарность с вышестоящими партий-

ными органами, без колебаний единогласно исключили  Е. Б. Бекмаханова

из рядов компарии, в которой он состоял с 1939 года.

После этого по приказу ректора была закрыта кафедра истории Казахс-

кой ССР под предлогом усиления воспитания студентов исторического фа-

культета в духе интернационализма. Вслед за закрытием кафедры был уво-

лен из университета ее заведующий и основатель Е. Б. Бекмаханов.

Таким образом, в течение месяца несчастный историк за одни и те же

«упущения» был трижды наказан: Высшей аттестационной комиссией он

был  лишен всех ученых званий, исключен из рядов партии, остался без

работы… Ни одно высшее учебное заведение Алма-Аты (10 институтов и

один университет), ни один техникум (их было 20), ни одна средняя школа

не хотели взять на работу бывшего профессора и доктора наук. К кому бы

он ни пошел, требовали письменного указания либо от городского, либо от

районного партийного комитета.  «Извините меня, лично я вас очень ува-

жаю как ученого, но не хочу из-за вас наживать неприятностей», – оправ-

дывались перед ним. И действительно, все опасались преследований со сто-

роны карательных органов за мягкосердечие и покровительство изгою.

В жернова этой кампании попали все те ученые, которые постоянно

защищали в научных диспутах Ермухана Бекмаханова. В первую очередь

на мушку были взяты Абиш Жиренчин, Халил Адильгереев, Елток Диль-

мухамедов, Акай Нусупбеков, Билял Аспандияров… всего около 30 исто-

риков.  По их многолетним исследованиям, опубликованным трудам были

проведены тщательные проверки, и, конечно, сразу нашли то, что искали:



1   2   3   4   5   6   7   8   9


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал