Статья в газете «Правда» н омер «Правды» за 26 декабря 1950 года в Алма-Ату пришел на следу



жүктеу 0.58 Mb.

бет4/9
Дата14.02.2017
өлшемі0.58 Mb.
түріСтатья
1   2   3   4   5   6   7   8   9

дался звонок. Всегда аккуратный и собранный, Мухамеджан-ага вошел в

комнату, сухо поздоровался со всеми, проходя через коридор, обронил Ха-

лиме: «Не беспокойся о чае!» – и направился к столу, где сидел Ермухан.

Сам же плотно закрыл дверь.

Ермухан всегда сердцем чувствовал строгость Мухамеджана Абдыхалы-

кова, хотя тот никогда его не ругал и не обижал. Наоборот, он постоянно

заботился о нем, опекая с молодых лет. И Ермухан старался ничем не огор-


73

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

чать его, зная его щепетильность в вопросах долга и морали и исключитель-

ную требовательность, которую он предъявлял даже к своим верным друзь-

ям. Сослуживцы уважали его, ценили за знания и честность. Но все же Ерму-

хан считал его суровость и старомодную принципиальность в партийных де-

лах порой излишними, но никогда ему об этом не говорил. Да и Мухамед-

жан Абдыхалыков не терпел таких разговоров. Между прочим, поведение

его нисколько не изменилось с переходом на научную работу. С чем же он

пожаловал сегодня?.. Погода на улице сегодня не для прогулок, Ермухан

видел из окна, что с утра горы окутал туман. Это в условиях влажного и

мягкого климата Алма-Аты признак того, что наступают холодные дни. И

нагрянувший к Бекмахановым с раннего утра Мухамеджан-ага как бы занес

с собой с улицы в их теплую квартиру пробирающий до костей мороз.

– Я считал тебя не только даровитым историком, но еще человеком с

умом, – с места в карьер начал Мухамеджан-ага. – Я тебя оберегал от вся-

ких напастей, пока у меня была власть. Это знают все. Если честно сказать,

моим благорасположением ты вдоволь пользовался, тебе многое сходило,

даже и вторичная женитьба…

Неожиданно Мухамеджан Абдыхалыков стукнул кулаком по столу. Со

стола на пол слетели лежавшие там отпечатанные на машинке листы.

– Положение твое тяжелое! Дальше некуда!..

– Я это понимаю.

– А что ты вчера натворил в «Большом доме»? Вступил в спор с Иваном

Петровичем, взялся его перевоспитывать. Он же неисправимый шовинист,

а ты хочешь наставить его на праведный путь интернационалиста!

– А что вы мне предлагаете? Просить прощения у тех историков-бала-

мутов, валяться у них в ногах? Где же справедливость?

Гнев душил Ермухана, на глаза навернулись слезы. В этот момент он

был сам не свой. Если бы его сейчас спросили: «Кого ты из старших особен-

но уважаешь?» – он, не задумываясь, ответил бы: «В первую очередь –

Каныша Сатпаева, а во-вторых – Мухамеджана Абдыхалыкова!» Но стран-

но – этот самый, особо почитаемый им Мухамеджан-ага пришел выкручи-

вать ему руки…

Абдыхалыков с осуждением посмотрел на него. Ермухан внезапно сник.

Приглядевшись к нему, Абдыхалыков, видимо, решил немного смягчить

разговор.

– Ермухаш, я пришел не бранить тебя, я уже знаю, какое донкихотство

ты показал в ЦК. Это была ошибка с твоей стороны, поэтому прислушайся

к разумному совету. Подумай о себе, о своих близких, ты давно не одинок,

Ермухан. Ты отец пятерых детей, старшая из них уже школьница, а после-

дний еще вот он, грудь матери сосет.

– Я рос без отца, он скончался, когда мне было всего шесть лет. И я не

потерялся, сам стал отцом. Мои пятеро детей также вырастут, как и я. А я

буду добиваться признания, уважения к себе, к нашему прошлому, к наше-

му народу. Что бы ни случилось со мною, я буду отстаивать право на соб-

ственное мнение, право называться свободным человеком.

– А знаешь ли ты, что смело выступивший против первого секретаря

ЦК Компарии Азербайджана профессор Гусейнов, чей авторитет в на-

уке гораздо выше твоего, защищавший доброе имя Шамиля, уже поко-

ится в земле?

– Гейдар Гусейнов умер от сердечного приступа…

– Ты несешь чепуху! – Мухамеджан-ага возмущенно вздернул голову.

– Профессор Гусейнов повесился, или ему в этом помог кое-кто… И что он


74

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

выиграл? Багиров не только его уничтожил, не успела высохнуть земля

над его могилой, как он лишил его всех титулов и почестей, включая лау-

реатское звание…

 – Неужели так? И что мне прикажете делать? – растерялся Ермухан.

 – Время сейчас, Ермухан, суровое. Защитить правду не в силах ни

ты, ни я!.. Твою судьбу решат за пятнадцать минут и объявят тебя «вра-

гом народа», кому пойдешь жаловаться? Поэтому сделай то, что скажет

тебе наш Жумабай Шаяхметов. Только в этом твое спасение. Как легко

ломают в том доме человека, я знаю слишком хорошо, семь лет был

секретарем ЦК...

 – Не знаю, Мухамеджан-ага, трудно мне переступить через себя…

 – Понимаю, нелегко, однако помни, через пять или десять лет все пере-

менится, поскольку, как писал философ-материалист  Гельвеций, к истине

люди приходят после ряда заблуждений. Вот тогда свой труд выпустишь

заново. Твоя задача сейчас – благополучно дойти до того дня!

– Вчера мои друзья договорились направить в «Правду» опровержение…

– Это настоящее мальчишество. Кто неосторожно размахивает палкой,

рискует и своей головой. Я уже разгадал кое-что, потому говорю тебе:

Жумеке через Омарова намекнул тебе, чтобы ты временно отступил, пуб-

лично признал свою «вину», твой поступок станет примером и для других

историков и литераторов, они тоже покаются, признают, что неправильно

возвеличивали Кенесары. Пойми, это временная уступка. Кстати, такую

тактику я применил в 1947 году во время обсуждения трудов литераторов

и языковедов. Да, мы приняли суровое постановление, наказали несколь-

ких ученых, иных освободили от должностей. Однако, как ты знаешь, ни

одного из них не отдали НКВД. Если сказать по-казахски, хотя и сбрили

волосы, но не сняли головы… Мне кажется, Жумеке хочет взять на воору-

жение ту же тактику. Поэтому я уговариваю тебя, чтобы ты согласился с

его предложением. Ну, что теперь скажешь?

Ермухан только сейчас понял, что вчера поступил опрометчиво.

– Значит, мне надо ехать в Чимкент?  Это же, как нож приставить к горлу…

– Поедешь, выступишь. Иного пути нет. Тулеген тоже поедет, я ему так

и сказал, чтобы облегчить твою участь, вам надо ехать вместе… Говорят,

что из ЦК поедут то ли Храмков, то ли Булебай Исабеков…

– Какой эскорт, как у важного государственного чиновника! Или они

боятся, что я там сорву задуманное ими мероприятие? Ладно, многие счи-

тают вас рядовым политиком, каких тысячи, но они глубоко ошибаются,

вы – настоящий мудрец и философ! Я преклоняюсь перед вами и все сде-

лаю так, как вы требуете… Ваш любимчик, заурядный историк, считавшийся

до сего времени гордым и непреклонным, с этой минуты превращается в

верблюда или ишака, на которого насильно надели узду, и он послушно

идет туда, куда его ведут…

Мухамеджан Абдыхалыков с усилием поднялся и, не прощаясь, напра-

вился к выходу. Видно было, как он сильно переживал случившееся. На

его плечи давила такая усталость, какой он не знал даже после 15-16-часо-

вой ежедневной работы во время войны…

ПОД ПРЕССОМ ВЛАСТИ

  «Не я первым объявил общественности о том, что восcтание, возглав-

ленное Кенесары Касымовым, являлось массовым выступлением всего казах-

ского народа и потому это движение следует рассматривать как националь-


75

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

но-освободительное. В обращении ЦК КП(б) Казахстана к воинам-фронто-

викам был призыв: «Пусть  вдохновляют вас на героические подвиги  великий

дух и отвага легендарных батыров казахского  народа – Кенесары, Наурыз-

бая и Амангельды!»; обращение было подписано секретарями ЦК и руководи-

телями республики. Следуя этому примеру, я стал усиленно и глубоко изу-

чать в архивах хронику восстания…»

Е. Бекмаханов, из выступления на совещании агитаторов

Южно-Казахстанской области, 30 декабря 1950 г.

* * *


П

о общепринятой и порочной традиции тех лет любая разгромная ста-

тья, опубликованная в «Правде», в главном рупоре ЦК ВКП(б), принима-

лась к неукоснительному исполнению, нельзя было ее игнорировать. Любо-

му, попавшему под огонь критики «Правды» бедняге-писателю, поэту, дра-

матургу, композитору, певцу, кинорежиссеру, ученому – уже не на что

было надеяться: его начинали таскать по инстанциям, на ходу сочиняя вся-

кие небылицы про него, пока он не становился изгоем и посмешищем об-

щества; его знания теряли цену, труды нигде больше не публиковались, с

работы его с треском выгоняли, кто оставался на свободе, был и этому рад,

а некоторые попадали за решетку, их подводили под нужную статью УК,

чаще всего под печально знаменитую 58-ю...

Казахская интеллигенция на своем веку, как известно, пережила множе-

ство таких надругательств. И эта статья, опубликованная в «Правде», когда

уже крепчал мороз, а люди готовились встречать новый, 1951 год, лишила сна

казахскую интеллигенцию: «Что же будет, чем может завершиться все это?» –

недоумевали одни. «Так им, выскочкам, и надо!» – торжествовали другие. «В

конце концов, мы победили, выступление «Правды» – истина в последней ин-

станции!..» – ликовали третьи. И таких, ликовавших по поводу того, что один

из соотечественников попал в опалу, было немало. Вместе с тем теперь в рес-

публике никто, даже те, у кого в руках была власть, не могли поднять на них

голос. Наоборот, врагов Е. Бекмаханова ждали похвалы и почести. Любая ста-

тья, подписанная Х. Айдаровой и Т. Шоинбаевым (так как А. Якунин жил в

Москве, он не принимал активного участия во внезапно разгоревшейся кампа-

нии в Алма-Ате), шла в газетах и журналах с колес, печаталась на самом вид-

ном месте. Все стало с ног на голову... Издания, прежде в упор не замечавшие

Тлеукажы Шоинбаева, стали просить у него хоть какую-нибудь статью, а он,

почувствовав изменения к его персоне, вообще задрал нос, пренебрежительно

здоровался с коллегами по Институту истории, а просившим выступить у них

сотрудникам редакций зачастую, отдуваясь, бросал: «Ой, товарищи, нынче меня

многие газеты беспокоят подобными просьбами, вас много, а я – один. Позво-

ните на следующей неделе, может быть, что-нибудь напишу». И тянул неде-

лю, вторую… Шоинбаев явно выбивался в люди.

 5 января 1951 года (спустя 10 дней после опубликования разгромной

статьи в «Правде») он стал заведующим сектором ХIХ века Института исто-

рии, кстати, это был ведущий отдел в академическом институте; а первого

октября того же года Т. Ж. Шоинбаев был назначен заместителем директо-

ра по научной работе. Сбылась его голубая мечта, которую он лелеял с

1944 года; между прочим, дальше был уже вообще головокружительный

карьерный взлет – по причине тяжелой, продолжительной болезни дирек-

тора института С. В. Юшкова Т. Ж. Шоинбаев стал и. о. первого руководи-

теля, теперь он был в этом учреждении сам себе хозяин и судья.



76

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

  Однако тяжела оказалась шапка Мономаха, не по Шоинбаеву. Всего

через два года по решению президиума АН Казахской ССР № 282 от 14

мая 1953 года за совершение аморального поступка (после очередной вы-

пивки он оказался в медвытрезвителе), несовместимого с положением ру-

ководителя научного иститута,  он был освобожден от этой должности и

вообще от работы в этом институте* .

...Но вернемся к событиям 1951-1952 годов. Т. Шоинбаев по-прежнему

предавал анафеме, аккуратно разоблачал «лживых» историков, превозно-

сивших Кенесары Касымова. Его маниакальная активность была замечена:

в 1951 году его избрали членом республиканского общества по распростра-

нению политических и научных знаний, по инициативе этого общества был

издан приличным тиражом его обличительный труд под названием: «Про-

тив националистического извращения феодально-монархического восста-

ния К. Касымова». Пока в виде небольшой брошюры.

Из беседы с Мухамеджаном Абдыхалыковым:

Вопрос: Мне известно, что вы почти двадцать лет работали в Инсти-

туте истории партии вместе с Хадишой Айдаровой?…

Ответ: Хадиша Галимовна младше меня на два года, я с ней был знаком со



времени ее учебы в Москве в 1935-1938 годах. Более близко я ее узнал, когда

она защищала кандидатскую диссертацию по трудам Чокана Валиханова…

А в последующие годы, после войны мы оба работали старшими научными

сотрудниками в Институте истории партии, до выхода на пенсию, я сидел

с ней в одном кабинете, мы оба занимались переводами на казахский язык

трудов классиков марксизма-ленинизма.

Вопрос: Я просмотрел личное дело Х. Г. Айдаровой, в промежутке между



1945-1970 годами. Выяснил, что она тему своей докторской диссертации

меняла три раза: в анкете, заполненной в 1948 году, Хадиша Галимовна

указывала, что готовит монографию «Национально-освободительные дви-

жения казахского народа в 1905-1920 годах»; вторая тема  – «Формирование

общественного мнения в Казахстане в начале ХХ века»; а в документе, да-

тированном 1970 годом, – «Распространение идей марксизма-ленинизма в

Казахстане до революции». Мне кажется, Хадиша Галимовна до своего пре-

клонного возраста не теряла надежды на защиту докторской диссертации.

Все же не защитила. Почему?

Ответ: И во времена «оттепели», наступившей с приходом Н. С. Хруще-



ва, и после этого Хадишу и ее труды вовсе старались не замечать. Причина

*

 Т. Ж. Шоинбаев все же с помощью ЦК КП(б) Казахстана 13 августа того же года вернулся в Институт истории на



должность старшего научного сотрудника, на которой находился, как указано в его личном деле, до 7 января 1964 года.

Однако по решению президиума АН Казахской ССР от 24 декабря 1963 года он снова был отлучен от института теперь уже

навсегда. О причине столь строгого наказания мы прочитали в 3 м номере журнала “История СССР” за 1964 год: ака

демик АН СССР Н. М. Дружинин и доктор исторических наук Н. Г. Аполлова в открытом письме, направленном в редакцию

журнала, сообщали о том, что подготовленная Т. Ж. Шоинбаевым докторская диссертация на тему “Добровольное при

соединение казахской земли к России” в значительной части состояла из переписанных без ссылок ранее опубликован

ных ими трудов. Это было, по утверждению российских ученых, настоящим воровством и бросало тень на всех советских

историков. Кроме того, ученый совет Института истории, получив их письменное предупреждение, не принял его во

внимание, одобрил диссертацию Т. Ж. Шоинбаева, предложив ее к защите. Но сделанное впоследствии экспертной

комиссией сличение текста докторской диссертации с прежде опубликованными трудами московских ученых подтвер

дило плагиат. И потому президиум АН Казахской ССР был вынужден вынести такое строгое наказание…

 Тлеукажы Шоинбаев защитил свою докторскую диссертацию в Душанбе, когда ему перевалило за 70 лет. Тема та же,

а насколько он изменил содержание ее – нам неизвестно. Но мы знаем другое: до докторского звания, превратившегося

в самоцель, он добрался только тогда, когда ушли из жизни все те историки, против которых он развязывал на страницах

газет и в научных дискуссиях политические кампании, организовывал травлю и добился того, что некоторые его коллеги

были осуждены на много лет… Т. Ж. Шоинбаев смог защититься, когда полностью изменились составы ученых советов

и ВАК. После этого напрашивается вопрос: кто же все таки выиграл, а кто проиграл? Кто приспосабливал историю к

текущей политике Компартии, проявив себя воинствующими большевиками, или те, кто отстаивал интересы науки? И,

в конце концов, кто кого наказал?..


77

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

понятна, она из-за своей пресловутой статьи нажила много противников…

Вопрос: Как она сама выдержала эти притеснения?

Ответ: Хадиша Галимовна была человеком замкнутым, свои внутренние

переживания она ни перед кем не раскрывала, внешняя изысканность и пря-

мота были свойственны ей в одинаковой степени. Знания у нее были основа-

тельные. Она училась в престижной школе Акмолы. Жаль, что свои природ-

ные способности не смогла направить на благое дело, потому и, я думаю, она

очень страдала. У нее было страстное желание блистать в обществе, быть

ослепительной, неподражаемой…

Вопрос: Я бегло просмотрел ее некоторые труды. Все они написаны приме-



нительно к требованиям времени, часто даются ссылки на классиков марк-

сизма-ленинизма, почти нет своих мыслей…

Ответ: Путь, который прошла Хадиша Галимовна, – это школа комсо-



мола и партии. Она, как и мы, безгранично верила в коммунизм, все дела и

свои действия, также и научную работу она направляла по этому пути и

этим жила. Я тоже сталинист и уйду из жизни, не изменяя своим идеалам

и убеждениям… Однажды я спросил у нее: «Хадиша, почему ты серьезно не

займешься докторской диссертацией? Наверное, у тебя в душе есть сомне-

ние, что не дадут тебе защититься? Если боишься мести коллег, то поез-

жай к узбекам или киргизам. Или в Москву, русские ученые не делятся на

группировки, оценивают человека по труду. Смело поезжай туда, они оце-

нят твой труд справедливо...» Хадиша Галимовна довольно долго сидела

молча, а потом вдруг сказала: «Ой, Мухамеджан-абзи, спасибо за добрый

совет! Мне не хватает решимости. Если я там споткнусь, то подняться

мне будет очень тяжело… Я сама себе дорогу перешла. Иногда просыпаюсь

среди ночи, сон уходит напрочь, меня одолевают неотступные думы: зачем

мне нужна была эта тяжба, почему я ввязалась в эту глупую драку с колле-

гами, вместо того чтобы тихо и молча продолжать свои исследования. И на

всю жизнь подмочила свою репутацию, теперь пожинаю плоды, раскаивать-

ся уже поздно!..» – тяжело вздохнула она.

Вопрос: В нескольких изданиях КСЭ и в других справочных книгах я не мог



найти фамилий и биографических данных трех казахстанских историков,

подписавшихся под этой разгромной статьей, как будто таких людей не

существовало на свете. Создается впечатление, что у них не было никаких

научных трудов и заслуг. Разве это справедливо?

Ответ: Это результат резко недоброжелательного отношения общества



к ним, последствия их непорядочного поведения в прошлом. Тут уместно

привести пословицу: «Если кому-то роешь могилу, то заодно не забудь вы-

рыть себе тоже!»

Третий  автор злополучной статьи А. Ф. Якунин перед началом войны

работал в Алма-Ате, в Казахском филиале АН СССР. Он исследовал жиз-

ненный путь комиссара 25-й Чапаевской дивизии, участника гражданской

войны в Казахстане Дмитрия Фурманова. Коллеги говорили о нем, что после

успешной защиты кандидатской диссертации он вообразил себя знатоком

истории Казахстана и тут же взялся за солидную работу под названием «Вос-

стание Кенесары Касымова», которую опубликовал в журнале «Большевик

Казахстана» за 1939 год.

Редакция журнала его статью напечатала под рубрикой «В порядке об-

суждения», следовательно, заранее подстраховалась, чтобы не стать мише-

нью для нападок и  кривотолков. Вывод А. Якунина о реакционности вос-

стания, руководимого Кенесары Касымовым, якобы добивавшемся на-


78

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

следственного ханского трона, вызвал у многих республиканских историков

веские возражения. Кстати, дискуссия по этому поводу в Казахском филиале

АН СССР шла в течение года, а подведение итогов было поручено отделу

пропаганды и агитации ЦК КП (б) Казахстана. Заведующий этим отделом не

осмелился взять на себя ответственность за одностороннее решение спорной

проблемы (между прочим, это тоже было признаком здравомыслия и обра-

зованности!), перепоручил сделать экспертное заключение ученому, занимав-

шемуся историей Казахстана прошлого века, Е. Федорову. Тот привлек себе

на помощь другого историка, Е. Тимофеева. Совместно написанная ими ста-

тья, решительно опровергающая научную концепцию А. Якунина, была опуб-

ликована в журнале «Большевик Казахстана» в 1940 году под заголовком

«Восстание казахского народа в 1837-1847 годах за свою независимость».

Якунин в годы войны работал в ЦК КП(б) Казахстана, он активно прини-

мал участие в подготовке раздела «Казахстан – колония», вошедшего в «Ис-

торию Казахской ССР». (Тут уже трудно понять, как он из автора превратил-

ся в беспощадного критика этой книги, будто бы сам себя высек этой стать-

ей?!) После войны А. Ф. Якунин переехал в Москву, работал доцентом в

Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б). И, находясь там, он готовил к

защите докторскую диссертацию по истории Казахстана. Во время обсужде-

ния монографии Е. Бекмаханова в Институте истории АН СССР, как мы из-

лагали выше, А. Ф. Якунин изменил свое прежнее мнение, высказанное де-

вять лет тому назад об этом восстании, признав его национально-освободи-

тельным. После этого прошло всего-навсего два года, и Якунин вновь изме-

нил свою точку зрения, выступив против Е. Бекмаханова в  «Правде». Поче-

му он вел себя, как продажная девка, непонятно. Непонятно ли?.. Но ведь в

мире без причины ничто не происходит. Ясно, что Якунин не случайно стал

противоречить самому себе. Мы не знаем истинной причины перемены в точ-

ке зрения эквилибриста-историка, пусть это останется на его совести…

Что поделаешь, и в Казахстане нашлись приспособленцы, которые, по-

чуяв, куда ветер дует, решили воспользоваться ситуацией, чтобы народно-

освободительное движение, происходившее сто лет тому назад в казахской

степи, превратить в монархическое и пожинать свои выгоды. Возможно,

они не предполагали после осуждения в печати историка Е. Бекмаханова,

какая лавина грязи обрушится на других людей, что все они подвергнутся

унижениям и мучениям, будут надолго оторваны от нормальной челове-

ческой жизни и науки. И вообще, думали ли они о том, что со временем им

придется держать ответ за это перед судом истории? Думается, нет! Подпи-



1   2   3   4   5   6   7   8   9


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал