Статья в газете «Правда» н омер «Правды» за 26 декабря 1950 года в Алма-Ату пришел на следу



жүктеу 0.58 Mb.

бет1/9
Дата14.02.2017
өлшемі0.58 Mb.
түріСтатья
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

П Р О З А

Статья в газете «Правда»

Н

омер «Правды» за 26 декабря 1950 года в Алма-Ату пришел на следу-



ющий день, в среду, когда солнце уже поднялось довольно высоко. Секре-

тарь ЦК по идеологии Ильяс Омаров, заходя в свой кабинет, первым делом

протянул руку к газетам, лежавшим на краю стола, однако взял только «Прав-

ду». Всякий член партии, тем более и секретари, свой каждый новый день

начинали с чтения свежих газет, особенно главного печатного органа ВКП(б),

чтобы иметь представление обо всех важных событиях, происходивших в

стране и в мире. И это было обязательно, как намаз-молитва для мулл. Трид-

цативосьмилетний секретарь ЦК свято соблюдал эту традицию.

Он быстро пробежал первую полосу газеты и не нашел на ней ничего

примечательного. Перевернув страницу, секретарь сразу заметил броский

заголовок большой статьи, занимавшей целый подвал на развороте 2-й и

3-й полос. Заголовок был набран крупным и жирным плакатным шриф-

том, он гласил: «За марксистско-ленинское освещение вопросов истории

Казахстана». Подняв очки на лоб, Ильяс Омаров с нетерпением воззрился

на подписи в конце статьи. Т. Шойынбаев, Х. Айдарова, А. Якунин – все

трое были казахстанские историки. Не прочитав ни одной строки, Ильяс

Омаров сразу догадался, о чем они могли написать на страницах «Правды».

Сердцем почувствовал, кого они взяли на этот раз на прицел, конечно, ляг-



Известный казахский писатель Медеу Сапаулы Сар-

секе родился в 1936 году в Восточно-Казахстанской обла-

сти. Среднюю школу окончил с золотой медалью. Учился в

Казахском горно-металлургическом институте – ныне

Казахский национальный технический университет им.

К. И. Сатпаева. Работал на заводах Усть-Каменогорска

и Семипалатинска. В 1965 году стал секретарем межоб-

ластного Союза писателей Казахстана по Семипалатин-

ской и Восточно-Казахстанской областям. Член Союза

писателей с 1962 года. Почетный гражданин г. Семипа-

латинска и Баянаульского района.Почетный геолог РК.

Автор  повестей «Необыкновенный луч», «Тень невидим-

ки», «От огня до атома», «Седьмая волна», «Баллада о

верности и предательстве», «Чингисская быль», «Табун-

щик», романов «Взрыв», «Клад», документальных пове-

ствований «Сатпаев», «Букетов». Книга о К.И. Сатпае-

ве  выдержала несколько изданий. Автор нескольких пьес.

Медеу Сарсеке

ÍÅÎÁÓÇÄÀÍÍÛÉ ÈÑÒÎÐÈÊ

(главы из романа)



55

нули и меня – предположил секретарь ЦК. Он знал, что центральная газета

исподволь готовила критический материал по истории Казахстана, но ни-

как не ожидал, что такая авторитетная и солидная газета, как «Правда»,

привлечет таких несерьезных историков, которые своими постоянными скло-

ками порядком надоели местной интеллигенции... Ильяс Омаров стал вни-



мательно читать.

«История казахского народа богата яркими страницами борьбы за свободу

и независимость против внешних и внутренних врагов. К этим славным стра-

ницам относится, в частности, борьба против джунгарского хана в ХVIII

веке, против китайских феодалов, кокандского и хивинского ханов – в ХIХ

веке. Казахский народ упорно боролся также против гнета собственной фео-

дальной верхушки, против колониальной политики русского царизма.

Наряду с народными национально-освободительными движениями в ХIХ

веке происходили реакционные, феодально-монархические движения Саржа-

на и Кене-сары Касымовых, Каратая.

Советские историки призваны освещать историю национальных движений

глубоко и правдиво. Это значит – подходить к историческим фактам с марк-

систско-ленинских позиций. К сожалению, еще не все научно-исследовательс-

кие работы отвечают этим требованиям. В частности, серьезными методо-

логическими ошибками, которые ведут к извращению исторических фактов,

страдают некоторые книги по истории Казахстана.

Еще в первом издании «Истории Казахской ССР» под редакцией А. Пан-

кратовой и М. Абдикалыкова (1943) идеализировались реакционные, фео-

дально-ханские порядки, возвеличивалась деятельность ханов и султа-

нов. ЦК КП(б) Казахстана, признав порочность этой книги, вынес реше-

ние о подготовке нового издания. Однако ошибки буржуазно-националис-

тического характера были повторены в вышедшей в 1947 году книге Е.

Бекмаханова «Казахстан в 20-40 годы ХIХ века» под редакцией проф. М.

П. Вяткина. В ней идеализировалось феодально-монархическое движение

султана Кенесары Касымова.

…Неверная оценка движению Кенесары дана во втором издании «Исто-

рии Казахской ССР», вышедшем уже в 1949 году под редакцией И. О. Омаро-

ва и А. М. Панкратовой. Движение Кенесары здесь признается прогрессив-

ным «по тем политическим требованиям, которые выставлял Кенесары…».

Между тем политические требования Кенесары сводились к возрождению

средневековой ханской власти, к отторжению Казахстана от России.

Таким образом, извращения в оценке движения Кенесары Касымова по-

вторяются и по-прежнему дезориентируют историков. Поэтому необходи-

мо вернуться к «теоретическому» источнику всех этих извращений и оши-

бок – книге Е. Бекмаханова «Казахстан в 20-40 годы ХIХ века» – и внести

ясность в вопрос об оценке движения Кенесары, решив его в духе марксистс-

ко-ленинской исторической науки».

Статья оказалась разгромного характера. Вот какая ждала его расплата за

неистовый, изнурительный, кропотливый труд в течение почти двух лет над

созданием истории народа. Газетная рецензия все втаптывала в грязь. Самое

неприятное здесь то, что авторы критической статьи объявили реакционной

главу из книги по истории Казахстана, где описаны отважные действия изве-

стных в народе батыров и многих храбрых джигитов, защищавших родную

землю и сложивших свои головы в сражениях за независимость.

У Ильяса Омарова упало настроение. Он почувствовал себя бессильным


56

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

что-либо изменить, остановить начавшийся камнепад. Даже выразить не-

довольство. Горькая досада и обида овладели им, сковали волю и ум.

Отрешенно глядя перед собой, долго сидел неподвижно. В груди что-то

покалывало – это был сердечный сигнал. Открыв левый ящик стола, дос-

тал таблетку, положил под язык, потом снова взял в руки «Правду».



«Е. Бекмаханов по существу стирает классовые грани в патриархально-

феодальном казахском обществе того времени. Не раскрывая глубоко прогрес-

сивное значение присоединения Казахстана к России, он односторонне сводит

дело к возникшему после присоединения колониальному гнету. Трудящиеся

казахи были кровно заинтересованы в присоединении Казахстана к России.

Выступления же Касымовых, тормозя присоединение, шли вразрез с чаяния-

ми передовой части казахского общества. Однако это движение в книге «Ка-

захстан в 20-40 годы ХIХ века» поднимается на щит. В ней читаем: «Вос-

стание Кенесары, носившее ярко выраженный антиколониальный массовый

характер, сыграло прогрессивную роль в истории казахского народа». Больше

того, характеризуя Кенесары как борца против «русской экспансии», автор

утверждает, что движение, возглавленное этим реакционным султаном,

якобы «явилось великолепной школой политического воспитания масс».

Эти и другие ошибки Бекмаханова привели его к идеализации реакционно-

го движения, к извращению исторических фактов, к явным противоречи-

ям... Идеализируя реакционных феодальных деятелей, автор книги всячес-

ки превозносит не только Кенесары, но и всю семью Касымовых. Он отводит

многие страницы восторженным описаниям Кенесары, его деда и отца, бра-

та, сестры, матери, племянника, всюду подчеркивая их особую душевную и

физическую красоту, их превосходство над окружающими. Самого Кенесары

Бекмаханов изображает как прогрессивного реформатора, он рассуждает о

его «судебно-правовой реформе», «реформе государственного аппарата», о

«дипломатии», называет даже барымту – грабеж и захват скота у казахов

– «реквизициями».

Значительная часть статьи была посвящена разоблачению субъективиз-

ма автора книги, его самолюбования, приверженности к местничеству и

национализму. В книге не чувствуется, отмечали критики, творческого при-

менения марксистско-ленинской теории, отсутствует классовая точка зре-

ния в описании приемов и методов, характера борьбы восставших – в этом

заключаются политические ошибки.

«Взявшись за освещение одного из важных периодов истории Казахстана,

Бекмаханов не разобрался в нем, не понял сущности феодально-монархичес-

кого национализма и, неправильно используя архивные и литературные дан-

ные, фальсифицировал историю. Автор отошел от марксистско-ленинских

научных позиций, оценивает исторические события с буржуазно-национа-

листической точки зрения.

Известно, что национальный вопрос в разные времена служит различным

интересам и принимает различные оттенки в зависимости от того, какой

класс и когда выдвигает его. Кенесары Касымов и окружавшая его феодаль-

ная верхушка, увидев, как невыгодно было им терять старые привилегии и

могущество, начали борьбу за возрождение средневекового ханства. Все ис-

торические данные говорят о том, что движение Кенесары не было ни рево-

люционным, ни прогрессивным. Это было реакционное движение, которое

тянуло казахский народ назад, к укреплению патриархально-феодальных


57

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

устоев, к реставрации средневековой ханской власти, к отрыву Казахстана

от России и великого русского народа.

Марксистско-ленинская историческая наука должна раскрывать сущность

жестокой политики колониального угнетения трудящихся масс русским ца-

ризмом. Вместе с тем она не может мириться, когда под видом антиколони-

ального движения идеализируется деятельность реакционных феодалов.

Перед историками Казахстана стоит важная задача: на основе маркси-

стско-ленинского учения создать подлинно научные исследования, глубоко и

правдиво освещающие историю Казахстана».

Ильяс Омаров, положив газету на край стола, посмотрел по сторонам.

Перед ним были те же безмолвные стены, обстановка вокруг ничуть не из-

менилась. В окно по-прежнему были видны высокие пирамидальные топо-

ля, росшие вдоль арыка, только за день под тяжестью навалившего снега

их ветви еще больше склонились вниз. А дальше все так же величаво взды-

мались к небу сверкающие и пламенеющие на солнце гордые и неприступ-

ные вершины Алатау.

Когда он начал читать «Правду», ему показалось, что земля уходит из-

под ног. И сердце стучало так, будто на него сапогом наступили. Все, во

что верилось, было оболгано и осквернено, и не на что было теперь опе-

реться. Но, успокоившись, он еще раз осмотрелся, внешне все оставалось

на своих местах. Это поразило его и в какой-то мере вселило уверенность и

бодрость. Ильяс Омаров твердо сказал себе: «Хватит паниковать, всякое

бывает!..» – и странно: пришел-таки в равновесие. Поднял трубку телефона

внутренней связи.

 – Сансыз, – обратился он к помощнику первого секретаря Жиликбаеву.

– Возьми из сегодняшней почты «Правду» и отнеси шефу!..

 – Газета уже у него. У Жумеке уже с полчаса сидит Иван Петрович…

 – Когда он выйдет, сообщи мне!..

Он понял, Храмков, увидев скандальную статью, как на крыльях, помчал-

ся к первому секретарю. Его бестактность вызвала у Омарова горькую обиду:

«Значит, заведующий отделом перешагнул через меня», – подумал он.

Но тут к нему в кабинет вошли заместитель заведующего отделом и зав-

сектором с номером «Правды».

 – Ну, что вы думаете? – хмуро кивнул на газету Омаров. – Выклады-

вайте!..

 – Обидно за Ермухана. Бедняге опять досталось, бьют безжалостно.

 – «Чтобы честного человека травить, у нас наготове держат злого пса»,

– Ислям Жарылгапов процитировал Абая, не раз испытавшего на себе зло-

бу и черную людскую неблагодарность.

 – Прекратите! Мне не до поэзии, давайте ближе к делу, джигиты. Надо

думать, как нам держаться в начинающейся свалке, – призвал к серьезнос-

ти молодых людей рассерженный секретарь.

 – Я встревожен, Илеке, – медленно, с расстановкой проговорил Буле-

бай. – Репрессии 37-го года начинались именно с таких разгромных статей.

Боюсь, это выступление не закончится избиением Ермухана и вас тоже…

Ильяс Омаров невольно вздрогнул, как бы ощутив всем телом эту жут-

кую перспективу.

 – Да бросьте вы эти меланхолические песни Асанкайгы-печальника, то

время ушло безвозвратно.

 – Рад бы ошибиться, Илеке, – поддержал коллегу Ислям Жарылгапов.

Похоже, он едва сдерживал волнение, клокотавшее внутри. Осевшим, сдав-


58

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

ленным голосом произнес: – Мы тянем эту волынку только ради того, что-

бы не подставлять вас, Ильяс Омарович. Дело пахнет жареным. К Жумеке

мы не идем, нас он не жалует. А вам надо на него нажать, вас он уважает и

ценит… Если ничего не предпринять, эта статья, уверяю вас, как в 1937

году, многих за собой потянет, поголовно всех наших ученых-гуманитари-

ев. В этом можете ни на йоту не сомневаться, так и настройте Жумеке! Да

еще за нас добавьте....

 – Перестаньте страшить! Я считал вас прожженными аппаратчиками,

которые на ходу подметки рвут, а вы?!. – огорчился секретарь, пристально

посмотрев на своих подчиненных. – Предложите что-нибудь стоящее, как

нам избежать этой напасти.

Оба джигита довольно перемигнулись, ведь они на то и рассчитывали,

чтобы расшевелить секретаря, задеть его за живое, за нужную струнку, тогда

он будет действовать решительно…

 – По нашему мнению, статью «Правды» необходимо немедленно обсу-

дить в Центральном Комитете, принять соответствующее постановление,

полностью признать допущенные ошибки, чтобы исправить их при переиз-

дании «Истории Казахской ССР». Вызвать на ковер Бекмаханова, поставить

его на колени и вкатить ему строгача!.. Таким образом, мы сразу же пере-

кроем кислород злопыхателям, не дадим разрастись кампании по республи-

ке, как раковой опухоли, чтобы она не поразила другие отрасли науки. Толь-

ко так мы предупредим провокацию этих кляузников…

 – Разумеется, постановление само собой надо будет принимать…

 – Думаю, следует освободить Ермухана от заведования кафедрой в уни-

верситете. Если годика два походит рядовым профессором, ничего с ним не

случится…

 – В этом есть резон. Ладно, уразумел. А что будете делать со мной, ведь

я как ответственный редактор второго издания «Истории Казахской ССР»

не увидел в ней никакой политической подоплеки?.. – Секретарь ЦК при-

стально посмотрел на своих коллег. – Не смущайтесь, говорите напрямик:

у палки – два конца и одним она бьет по мне.

 – Наши мысли отличаются от ваших, Илеке… Конечно, надо и вас одер-

нуть, но вы к идеологической работе привлечены недавно. Значит, вы ошиб-

лись не умышленно, а по неопытности. Учитывая это, вам надо тоже вле-

пить выговор.

Ильяс Омаров иронически усмехнулся, потом из ящика стола достал то-

ненькую папку, положил перед ними чье-то письмо в конверте. Текст пись-

ма оказался написанным от руки, но почерк был четкий. Автором письма

была А. М. Панкратова, второй ответственный редактор злополучной «Ис-

тории». Письмо датировано 12 октября 1949 года, адресовано Ильясу Ома-

рову: «Читали ли вы в «Вопросах истории» рецензию товарища Кима? На

мой взгляд, она свидетельствует о том, что среди ряда историков существу-

ет непременное стремление ухудшить историю казахского народа, вопреки

исторической правде. Я совершенно не понимаю, почему грузинские цари

или узбекские ханы могут считаться при аналогичных исторических усло-

виях прогрессивными деятелями, а казахи должны чернить Аблая и Кене-

сары Касымова? Я ни в коем случае не могу стать на антиисторический

путь оценки этих важнейших деятелей казахской истории, тем более что

наши критики не подтверждают своих выводов решительно никакими до-

кументами и историческими фактами».

 – Молодец Анна Михайловна! Замечательный ученый и истинный зна-

ток нашей истории! – громко, прочитав письмо, воскликнул Ислям Жарыл-


59

 НЕОБУЗДАННЫЙ  ИСТОРИК

гапов. – Кто может сказать лучше? Если бы мне дали волю, то эти слова

написал бы на большом щите крупными буквами и выставил бы на Централь-

ной площади. Пусть люди читают. И горе-историкам, бессовестно искажаю-

щим наше прошлое, – это крепкий пинок под зад! Этим горе-писакам…

 – Илеке, почему вы держали это письмо целый год в ящике стола? Его

надо было сразу опубликовать в газетах. Выходит, вы пострадали от своей

скромности… – заметил Булебай Исабеков.

 – Публиковать это письмо не этично, так как оно сугубо личное. При-

дет время – будет обнародовано… – приободрился секретарь. – Джигиты,

я понял вас. Вашими устами да мед бы пить. Если бы я отделался выгово-

ром, я сказал бы членам бюро спасибо. Но, сомневаюсь, что принятые нами

меры утихомирят критиканов.

 – Илеке, вы сами усугубляете положение. С такими тоскливыми, пора-

женческими мыслями вы не выиграете завтрашних баталий. Нельзя ми-

риться со словоблудием этих перевертышей. В этом вопросе вы должны

быть твердыми, как скала. Тем более в этом споре есть ваш личный инте-

рес!.. После Нового года сразу же надо все оперативно провернуть. Если вы

это сумеете, то свяжете по рукам и ногам наших местных бунтовщиков. А

москвичам доложите, что меры приняты…

И тут зазвенел телефон внутренней связи. Ильяс Омаров поднял трубку,

сказал: «Спасибо, Сансыз! Сейчас приду», – и поднялся с места.

 – Доброго пути вам, попробуйте первого секретаря склонить на свою

сторону!


***

П

рофессор Бекмаханов, закончив лекцию, зашел в кабинет истории Ка-



захской ССР, чуть ослабил тугой узел галстука и присел на диван, что стоял в

углу. После чтения четырехчасовой лекции на двух курсах появилась уста-

лость. Он читал каждую свою лекцию с неослабевающим увлечением, будто

бы впервые поднимался на кафедру. Однако в последний час сегодняшней

лекции Ермухан вдруг почувствовал слабость и сухость в горле. Но все же,

не показывая недомогания перед своими питомцами, продолжал свой вдох-

новенный, страстный рассказ о древнем периоде истории родной степи. Толь-

ко потом, после звонка попросил у лаборантки кафедры горячего чая.

Когда он зашел в кабинет, коллеги, находившиеся здесь, ему показались

чем-то взволнованными, но они тут же вышли. Ермухана удивило их пове-

дение, однако на его вопрос: «Что случилось?» – лаборантка, подавая чай,

не ответила, только пожала плечами.

После того как выпил две чашки крепкого чая без молока, он почув-

ствовал прилив сил. Достав из папки тетрадь, открыл ту страницу, где были

тезисные наброски очередной лекции. Однако желания читать их не появ-

лялось. Вяло подумал: может, спуститься в столовую, на первый этаж, как

раз время обеда. Но, взглянув на часы, отказался и от этого намерения,

время явно неудачное, придется выстоять длинную очередь… И вдруг на-

стежь распахнулась дверь, вошел помощник ректора. Он сообщил, что его

приглашают в ректорат, а он находился на Советской улице, на приличном

расстоянии от учебного корпуса. Впрочем, ректор предусмотрительно при-

слал за ним свою персональную «Победу».

Ученый хорошо знал, что вызов ректора университета, как правило, свя-

зан с поручением. Тулегену Тажибаеву в вежливости не откажешь. Тактич-

ный и приветливый по своей природе человек, он умел без нажима и ис-


60

МЕДЕУ  САРСЕКЕ

пользования данной ему власти добиваться от подчиненных того, что ему

было нужно. Поднимаясь, Ермухан твердо решил: «На этот раз непремен-

но откажусь, ведь до нового года надо сдать большую статью, обещанную

редакции республиканской газеты...»

В приемной ректора он встретил большую группу людей. Ермухана уди-

вило, что некоторые отвернулись и демонстративно его не замечали. Ник-

то из них не подал ему руки, лишь кое-кто беззвучно пошевелил губами и

слегка кивнул головой в знак приветствия. Многие из них держали в руках

газету «Правда». Историка это озадачило: «Что там такого интересного они

нашли?» Однако он не успел выяснить это, секретарь ректора, открыв дверь

кабинета, пригласила: «Вас ждет ректор!»

Тулеген Тажибайулы встретил его у порога своего кабинета. Обнял, по-

кровительственно, дружелюбно похлопал по спине и сразу же повел в ком-

нату отдыха. Он никогда не терял своей природной учтивости, даже когда

занимал и более высокие должности, чем нынешнее. А сегодня он был –

сама любезность.

 – По твоему спокойному виду можно сказать, что ты вовсе беспечен…

 – А что случилось, Тулеш?

 – Ты что, ничего не знаешь?.. – Ректор университета с досадой и недо-

умением посмотрел на ничего не подозревавшего историка. – Беда, Ерму-

хаш. Сегодня наше безоблачное чистое небо у всех казахов закрылось чер-

ными тучами! Дай Бог, чтобы они с миром разошлись!.. На, читай, только

не упади в обморок! Но, я думаю, ты не оранжерейная барышня, а сильный

мужик и тебя этим с ног не сбить…

Ничего не понявший историк взял в руки газету. Тревога от ректора, которо-



  1   2   3   4   5   6   7   8   9


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал