Содержание тарих



жүктеу 13.67 Kb.

бет1/25
Дата24.01.2017
өлшемі13.67 Kb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

 

МАЗМҰНЫ 
 
 
 
 
 
 
 
     СОДЕРЖАНИЕ 
 
ТАРИХ 
 
Аманбаев А.Ж. Общественно-политическая и хозяйственно-организаторская деятельность Байкадама  
Каралдина................................................................................................................................... 
 

Калыш А.Б. Динамика численности и география расселения населения Павлодарской области................ 
16 
Альжаппарова Б.К. Из истории изучения казахского хозяйства в конце ХІХ – начале ХХ веков.............. 
23 
САЯСАТТАНУ 
 
Карипов Б.Н. Историография российской политической мысли.................................................................... 
29 
Карипов Б.Н. Технология реализации социалистической модели политических изменений России  
(вторая половина XIX – начало XX вв.)..................................................................................... 
 
38 
Калиева М.Ш. Политическое участие в системе демократического развития независимого Казахстана... 
47 
Даркенов Қ.Ғ. Тәуелсіз Қазақстандағы тұрақтылықтың негізі толеранттық пен өзара сенім...................... 
53 
Шарипов А.К. Индо-пакистанский конфликт: проблема ядерного противостояния..................................... 
61 
Жексембекова В.А., Сарсекеева А.М. Участие молодежи в выборном процессе........................................ 
66 
 
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ 
 
Мырзаханова М.Н., Маусымбаева С.С., Султанова Г.Е. Психологические особенности преступности 
  несовершеннолетних………………………… 
 
74 
Айсин С.Б. Конфискация и ликвидация как эффективные меры уголовного наказания для организаций,  
 занимающихся загрязнением экологии……………………………………………………........... 
 
78 
 
ЭКОНОМИКА 
 
Догалов А.Н. Экономические идеи Жусупа Баласагуна…………………………………………………….... 
84 
Ахметова К.А. Маркетинговые инструменты в управлении предприятием………………………………… 
90 
Шаяхметова Е.А.  Рентабельность дистанционного обучения........................................................................ 
96 
Порядина И.В. Инновации банковского сектора экономики............................................................................ 
102 
Шуленбаева Ф.А., Дарибаева А.К., Куншекова Р.Д. Формирование и развитие новых видов  
управления экономикой Казахстана  
(государственно-частное партнерство).................. 
 
 
108 
Әбдіқадырова А.Ә.  Аграрлық саланы мемлекеттік қолдау……..................................................................... 
115 
Бекбенбетова Б. Генезис и интерпретация структурной концепции в экономике......................................... 
120 
Сейтхожина Д.А. Проблемы и перспективы регионального развития в Республике Казахстан................... 
125 
Конирбаева А.Т.  Социально-экономические механизмы регулирования рынка труда в зарубежных  
странах и опыт применения их в Казахстане....................................................................... 
 
130 
Конирбаева А.Т. Рынок слияний и поглощений в Казахстане......................................................................... 
135 
Маликов Б.Ж. Основы управления государственной собственностью в Республике Казахстан................. 
142 
Маликов Б.Ж. Эффект интеллектуального рычага и его экономические последствия................................. 
149 
Альмереков Н.А. Сыртқы экономикалық қызметке валюталық бағамның әсері және реттеуші мәні......... 
156 
Накипова Г.Н. Особенности многоуровневого подхода к стратегическому управлению национальным  
 продовольственным комплексом...............................................................................................  
 
162 
Смагулов А.А., Асаинов А.Ж. Торговые связи Республики Казахстан с Европейским Союзом................ 
168 
Жалғасбай А.Ж., Асаинов А.Ж. Қазақстандағы инвестициялық үдерістің қазіргі жағдайы және дамуы.. 
174 
 
ПЕДАГОГИКА ЖӘНЕ ПСИХОЛОГИЯ 
 
Айқынбаева Г.Қ. Қазақстандағы орта білім беру жүйесі дамуының қысқаша тарихы................................. 
178 
Накаткова О.И. К разработке модели воспитательной системы лицея.......................................................... 
184 
Сейткужина А.А. Психологическое обоснование обучения фразеологии на занятиях русского языка...... 
  190 
Сейткужина А.А. Дидактические аспекты изучения фразеологии на занятиях русского языка в группе  
 с казахским языком обучения...............................................................................................  
 
196 
Байжуманова Б.С. Шәкірттерді ұлттық құндылықтар арқылы тәрбиелеудегі отбасы психологиясы......... 
202 
 
ФИЛОЛОГИЯ 
 
Шестак Е.С. Репрезентация концепта «время» в лексикографическом аспекте (на материале 
 английского и русского языков).................................................................................. .................. 
 
207 
Сандыбаева А.Т. Іс-әрекет субъектісі - жансыз зат........................................................................................... 
212 
Кушаева А.Б. Лингвокультурологическая специфика понятия «родина» в английском, казахском и  
русском языках.............................................................................................................................. 
 
217 
Байтанасова Қ.М. Әдебиеттің эстетикалық болмысы....................................................................................... 
222 
Ильясова А.У. Толерантность как культурно-социальный феномен............................................................... 
227 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Тарих
 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
А.Ж. Аманбаев  
 
Общественно-
политическая и 
хозяйственно-
организаторская 
деятельность 
Байкадама 
Каралдина 
Байкадам  Каралдин  -  участник  антиколо-
ниальной  борьбы,  приговоренный  в  1916  году  к 
смертной  казни,  но  чудом  избежавший  ее;  один  из 
немногих казахских деятелей, в разгар гражданской 
войны 
принятых 
В.И.Лениным 
и 
другими 
советскими руководителями по вопросу воссоздания 
казахской  государственности;  участник  выработки 
проекта  декрета  СНК  РСФСР  об  образовании 
Кирревкома,  затем  его  член  и  ответственный 
секретарь;  активный  участник  строительства  орга-
нов государственного  управления и кооперативного 
движения  в  Тургайской  области.  Он  одним  из 
первых  в  длинной  череде  казахских  интеллигентов 
подвергся  сталинскому  террору  и  был  расстрелян  в 
1930 году как враг народа. 
Всего  через  четыре  месяца  после  расстрела  в 
центральном  республиканском  органе  «Советская 
степь»  он  упоминается  как  человек  нетвердых 
убеждений,  «промежуточный  элемент»  между 
коммунистами  и  буржуазными  националистами, 
враг народа [1]. Так формирующийся тоталитарный 
режим  сразу  же  позаботился  о  том,  чтобы  в 
общественном  мнении  достаточно  известная  в 
недавнем  прошлом  личность  квалифицировалась 
отныне  сообразно  официальной  точке  зрения,  а 
затем была бы вовсе предана забвению. 
Современники,  тем  не  менее,  не  забывали  о 
нем. В беседе с историком Р.И. Голубевой в декабре 
1946  года  Алиби  Джангильдин  положительно 
отозвался  о  его  положительной  роли  в  событиях 
1916 года. Запись беседы позже была опубликована 
в  условиях  хрущевской  «оттепели»  в  сборнике 
статей,  посвященном  40-летию  Октябрьской  рево-
люции,  хотя  реабилитация  этого  деятеля  еще  не 
состоялась  [2].  Но  это  было  исключением  из 
жестких  правил  тоталитарной  системы,  которые, 
увы, продолжали еще действовать. 
Мало  что  изменилось  и  после  реабилитации 
Б.Каралдина  в  1960  году.  Лед  умолчания  тронулся 
лишь  в  конце  80-х  в  условиях  «гласности  и 
демократизации».  В  республиканских  и  местных 
периодических  изданиях  появились  о  нем  статьи 
журналистов Ж.Аупбаева, А.Алимжанова, Б.Молда-
шева и др. Чуть позже в журнале «Жулдыз» увидели 
свет  воспоминания  об  отце  Данабике  Каралдиной 
[3].  Эти  публикации  сыграли  заметную  роль  в 
восстановлении  представлений  общественности  о 
сложной  судьбе  необыкновенной  личности.  Однако 
в  них  по  понятным  причинам  просматривается 
тенденция  дистанцировать  Б.Каралдина  от  деятелей 
«Алаш-Орды»   и,    наоборот,   как   можно   больше 

 

приблизить его к Алиби Джангильдину и другим коммунистам. 
Естественно,  нельзя  винить  этих  авторов  и  за  некоторый  схематизм  в  освещении 
вопросов  формирования  мировоззренческих  и  нравственных  установок,  политических 
убеждений Каралдина, в оценке его роли как политического деятеля в контексте сложных 
процессов  воссоздания  казахской  государственности.  Такие  задачи  решаются  не  сразу  и 
требуют участия профессиональных историков, философов и политологов. 
Таким  образом,  биография  Байкадама  Каралдина  и  его  реальные  заслуги  перед 
государством и народом до сих пор широкой общественности малоизвестны. Настоящая 
статья является скромной попыткой участия в создании его подлинно научной биографии. 
Байкадам Каралдин родился 18 ноября 1877 года в ауле N1 Караторгайской волости 
Тургайского  уезда.  Его  род  соседи-скотоводы  в  насмешку  именовали  «егинши»,  то  есть 
растерявшим  стада  и  потому  перешедшим  на  оседлость.  Люди  рода  растили  хлеб, 
используя  чигирное  орошение.  Для  немногих  голов  скота  на  зиму  заготавливали  сено. 
Каралды,  отец  Байкадама,  мало  чем  отличался  от  сородичей.  Не  имея  своего  покоса, 
арендовал  участки  для  заготовки  сена  для  нескольких  голов  скота  [4].  Задавленный 
нуждой, он особенно и не рассчитывал на улучшение жизни, разве позволял себе изредка 
помечтать  о  том,  чтобы  кто-то  из  сыновей  выучился  и  стал  сытным  чиновником 
волостного  управления.  И  судьбой  было  уготовано  Байкадаму,  младшему  из  пяти 
сыновей, действительно стать первым образованным человеком в роду. 
Летом 1889 года пребывавший проездом в ауле  учитель С.Бабин обратил внимание 
на  мальчика,  лихо  исполнявшего  под  домбру  песни,  как  выяснилось,  собственного 
сочинения.  Разговорились.  Юнец  смышленностью  произвел  впечатление.  Учитель 
уговорил главу семейства послать сына на учебу в уездный центр [5]. 
Два  года  Байкадам  проведет  в  Тургае  в  семье  С.Бабина,  учась  в  двухклассном 
русско-киргизском  училище.  Старательному  подростку  учеба  давалась  легко.  В 
четырнадцать  лет  он  блестяще  заканчивает  учебное  заведение.  В  фондах  госархива 
республики  сохранилось  свидетельство,  выданное  ему  30  октября  1891  года.  В  нем 
значится,  что  он  «...окончил  курс  учения  двухклассного  училища  Министерства 
Народного Просвещения при поведении отличном и успехах: 
- по закону Божию - отлично (5); 
- русскому языку - отлично (5); 
- чтению - отлично (5); 
- арифметике (и геометрии) - отлично (5); 
- русской истории - отлично (5); 
- географии - отлично (5); 
- пению - хорошо (4); 
- чистописанию (и черчению) - отлично (5); 
- переплетному ремеслу - очень хорошо (4+) 
в  чем  и  выдано  ему,  Байкадаму  Каралдину,  сие  свидетельство  за  подписью 
преподавателей и печатью училища...» [6]. Как ни странно, юноша с ярко выраженными 
способностями  к  музыке  и  вокалу  единственную  оценку  «хорошо»  имел  по  пению. 
Вероятно, ему непросто давались на уроках русские духовные и камерные произведения, 
не похожие на традиционные мелодии степи. «Туземное» же в стенах училища не только 
не ценилось, а было нежелательным. 
В  документе  Министерства  образования  России,  датированном  еще  1870  годом, 
предписывалось при обучении «туземцев» проводить линию на «обрусение их и слияние с 
русским  народом»  [7].  А  потому  от  учебных  заведений  требовалось  действовать  так, 
чтобы  «как  бы  не  сообщить  туземцам  слишком  много  сведений  на  их  языке  и  не 
содействовать этим упрочению местной литературы и местных культурных особенностей 
в  ущерб  обрусению»  [8].  Задача  учебных  заведений  в  отношении  киргиз,  помимо 
распространения  среди  них  русского  языка  и  русских  начал  в  хозяйстве  и  быту, 

 

заключалась  в  том,  чтобы  готовить  из  них  чиновников  для  низовых  звеньев 
административно-колониального аппарата. Одним из них предстояло стать и Байкадаму.  
Итак, за плечами - училище. 5 января 1892 года Каралдин поступает вольнонаемным 
писцом в Тургайское  уездное  управление.  В  1896 году  он становится  уже канцелярским 
служителем  2-го  разряда.  Трудолюбивый  юноша  все  схватывает  налету,  задания 
выполняет  тщательно,  постоянно  углубляет  знания  и  совершенствует  навыки.  Уездный 
начальник Н.Одинцов в рапорте военному губернатору области в 1903 году характеризует 
его  как  безупречного  работника,  «испытанного  честного  труженика»  и  вновь 
ходатайствует  о  повышении  в  должности.  Вскоре  приказом  губернатора  области  Б. 
Каралдин переводится в канцелярские служащие 3-го разряда [9].  
Все  складывалось  вполне  благополучно.  Но  с  некоторых  пор  что-то  стало  очень 
тревожить  пытливую  личность,  отбирая  покой  и  заставляя  жить  по  иному,  не  так,  как 
многие  казахские  чиновники,  при  каждом  удобном  случае  стремившиеся  не  отстать  от 
некоторых  русских  коллег  во  взяточничестве,  вымогательстве,  мздоимстве,  волоките  и 
грубости.  Беспокоила  его  переполненная  лишениями  и  страданиями  жизнь  сородичей  и 
земляков.  Аграрная  и  переселенческая  политика  царизма  привела  к  сокращению  у 
скотоводов-кочевников  пастбищных  угодий,  вызвала  нарушение  традиционных 
маршрутов  кочевок,  породила  нескончаемые  споры  между  родами  из-за  земли.  К  концу 
90-х  большинство  кочевнических  хозяйств  впало  в  деградацию.  Целые  рода,  растеряв 
скот,  часто  безуспешно  пытались  перейти  к  оседлости:  малопригодность  занимаемых 
площадей  к земледелию,  аридность  зоны  крайне  затрудняли  переход  к хлебопашеству  и 
заготовкам сена на зиму. 
Много ночей не доспал Каралдин в раздумьях и не по одному разу объездил округу, 
вызывая  удовольствие  словоохотливых  аксакалов  дотошными  расспросами  об  опыте 
поливного  земледелия  среди  казахов.  Перечитал  всю  литературу  по  агрономии  и 
мелиорации  в  уездном  городке.  Вскоре  он  с  земляком  Айткулом  Баймуратовым 
организовал  на  кооперативных  началах  с  участием  свыше  ста  казахских  семей 
сооружение  плотины  для  задержания  талой  воды  в  логу  Кыр-Хан  и  прорытие  канала  от 
искусственного  озера  к  полям.  В  1901  году  строительство  было  завершено.  На  землях 
Каратургайской  волости,  считавшихся  бесплодными,  стал  выращиваться хлеб  [10].  Пока 
возводилась  плотина  и  рылся  канал,  накапливались  знания  и  опыт,  раздвинувшие 
горизонты  видения  Байкадамом  проблемы.  В  1902  году  в  четырех  номерах  «Тургайской 
газеты» он опубликовал цикл статей под названием  «Земледелие в Тургайском уезде». В 
них  был  дан  очерк  развития  поливного  земледелия  в  регионе  с  начала  XIX  века,  с 
глубоким  знанием  охарактеризовано  его  состояние,  выдвинута  целая  программа  его 
расширения,  содержалось  предупреждение  о  возможных  последствиях  в  случае 
непринятия необходимых гидромелиоративных мер [11]. 
В 1904 году Байкадам возглавил строительство деревянного моста через реку Тургай
завершение которого заметно оживило хозяйственную жизнь в уезде [12]. 
Начинания  Б.Каралдина  в  сфере  орошаемого  земледелия  в  тургайской  степи  были 
замечены царской администрацией: в 1905 году он удостаивается серебряной медали  «За 
усердие» на Аннинской ленте [13]. 
Теперь ему все чаще доверяли задания, связанные с аграрными проблемами. В 1909 
году  Б.Каралдин  участвовал  в  работах  «по  исследованию  в  статистическом  отношении 
местности,  занимаемой  совместно  под  зимовые  стойбища  киргизами  Тургайской  и  Сыр-
Дарьинской  областей»,  за  что  получил  благодарность  от  военного  губернатора  области 
[14].  В  следующем  году,  с  июля  по  ноябрь,  он  по  поручению  губернатора  руководил 
строительством  Страховской  плотины  и  по  возвращению  доложил,  «что  постройка 
плотины окончена и его присутствие там более не требуется» [15]. 

 

Пребывание на государственной службе Байкадам стремился использовать не только 
для себя и своей семьи, но прежде всего во благо родной земли и тех, кто на ней испокон 
веков жил и трудился. 
Однако  не  только  хозяйственные  проблемы  давно  заботили  внешне  спокойного 
чиновника уездного управления. Ему все труднее становилось молча взирать на день ото 
дня  ухудшавшуюся  картину  жизни  казахских  шаруа,  подвергавшихся  земельным 
притеснениям, чиновничьему произволу и дискриминации по этническому признаку. Уже 
в  упомянутых  газетных  статьях  явно  просматривается  накапливавшийся  в  его  душе 
протест  против  социальной  несправедливости.  «...А  теперь  лугов  мало  и  как  с  них  не 
собирай  сена,  хоть  трижды  в  год,  а  запасов  не  образуешь,  -  писал  он  в  одной  из  них.  - 
Таковы возражения киргиз против образования сенных складов! Всматриваясь в степную 
жизнь,  нельзя  не  признать  в  этих  возражениях  известной  доли  справедливости.  Луга 
исчезают, народ беднеет...» [16]. 
А  ситуация  все  более  накалялась.  В  областном  центре  появились  социал-
демократические листовки. В соседнем Иргизском уезде в 1903 году произошли аграрные 
выступления казахских шаруа, за что их вожаки были взяты под стражу. Неспокойно было 
и  в  волостях  Тургайского  уезда:  внутреннее  недовольство  казахов  готово  было 
выплеснуться наружу [17]. 
В эти тревожные годы происходит знакомство Байкадама с идеями  деколонизации. 
Импульсом послужили беседы с Алиби Джангильдиным, некоторое время скрывавшимся 
от  властей  в  его  доме.  «В  1903  году  приезжает  русский  паренек  Николай  Степнов, 
который  укрывается  у  нас  и  ведет  разговор  при  запертых  дверях  с  моим  мужем,  - 
вспоминала  через  много  лет  его  жена.  -  Муж  тоже  запрещает  рассказывать  кому-либо. 
Ровно  через  неделю  приезжают  вооруженные  солдаты  и  увозят  Н.Степнова.  Муж  скрыл 
даже  от  меня,  кто  он,  зачем  его  увезли»  [18].  Лишь  годы  спустя  она  узнала,  что  этим 
пареньком  был  Алиби  Джангильдин,  уже  тогда  начавший  изучать  социалистическую 
теорию. 
Вскоре в центре империи разразилась революция. В городах края оживилась социал-
демократическая пропаганда, на ряде предприятий прошли забастовки. События совпали 
со  стихийными  выступлениями  в  волостях,  поддавленными  с  использованием  военно-
полицейских  мер.  В  среде  уездной  немногочисленной  русской  интеллигенции 
обсуждались  позиции  правительства,  столичных  либералов  и  социалистов.  В  такие 
разговоры втягивались и казахские служащие административно-колониального аппарата. 
Летом  1905  года  степь  всколыхнулась.  Казахская  интеллигенция  выступила 
инициатором петиционной компании. Под разными петициями подписалось не менее 25 
тыс.  казахов.  От  значившихся  в  них  требований  захватывало  дух:  приостановление 
изъятия земель в переселенческий фонд, широкое самоуправление, культурная автономия, 
уравнение  в  правах  мусульман  с  православными  христианами,  провозглашение 
гражданских  свобод  и  др.  Одним  из  животрепещущих  стал  вопрос  о  представительстве 
казахов  в  обещанной  царем  думе.  В  центре  с  ходатайствами  по  этому  поводу  побывали 
депутации от регионов, в том числе и от Тургайской области [19]. 
Спустя  годы  об  этом  времени  Жусупбек  Аймауытов  напишет:  «...все,  кому  было 
дорого  благо  казахов,  заговорили  о  чаяниях  народа,  стали  брать  в  свои  руки  решение 
национальной проблемы» [20]. Сочувствовавший казахским либералам Каралдин не смог 
остаться в стороне от событий. 
В 1908 году в уездном городке произошел случай, повлекший опасные последствия. 
Старик-казах,  уборщик  территории  рынка,  спустился  за  водой  к  реке,  где  подвергся 
избиению  русскими  женщинами,  заподозрившими  его  в  попытке  справить  нужду.  На 
истошные  вопли  старца  примчались  верховые  джигиты  и  пустили  в  ход  камчу,  стегая 
зарвавшихся «блюстителей чистоты». Солдаты из казармы неподалеку открыли стрельбу. 
Город  в  одночасье  стал  напоминать  встревоженный  улей.  Начались  беспорядки.  В 

 

кутерьме  был  убит  русский  учитель:  кто-то  из  разбегавшихся  джигитов,  захватив  его  за 
шею арканом или цепью, проволок с десяток метров. 
В  уездном  управлении  обсуждали,  как  найти  и  покарать  виновных.  Один  из 
офицеров  предложил  вовсе  никого  не  искать,  а  сжечь  в  округе  все  жилища  казахов. 
Каралдин  ринулся  ограждать  земляков  от  грозящей  акции,  чем  навлек  на  себя  гнев 
уездного начальника. Вспомнив о поступавших на него доносах, начальник велел его тут 
же  взять  под  стражу.  Так  Каралдин  в  тридцать  лет  впервые  переступил  порог  тюрьмы 
[21]. 
В упомянутых доносах сообщалось, что Каралдин сочувствует «бунтарю и убийце». 
Действительно в том году он скрытно помогал жителю Чубаланской волости Тургайского 
уезда  Абену  Тюкину  добиться  пересмотра  смертного  приговора,  вынесенного  ему  за 
убийство  деспотичного  полицейского.  В  конце  концов,  дело  было  передано  на 
доследование,  которое  затянется  на  два  года  и  будет  прекращено  в  связи  со  смертью 
обвиняемого в тюремных застенках от болезни [22].  
Явные  признаки  преступления  в  упомянутых  действиях  молодого  чиновника, 
однако,  отсутствовали.  Других  улик  для  судебного  преследования  также  не  доставало,  а 
потому  он  вскоре  был  освобожден.  Незадолго  до  событий  уездный  начальник  Аристов 
ходатайствовал о повышении Каралдина по службе. Теперь же возникли сомнения в его 
благонадежности.  После  ухода  с  должности  Аристова  исполняющий  обязанности 
уездного  начальника  в  рапорте  от  25  сентября  1908  года  областному  губернатору 
сообщал: «..Каралдин... ныне представляется знающим и способным работником, усерден 
и  исполнителен...  Я  не  имел  бы  возможности  представить  какие-либо  возражения  к 
назначению  его  на  должность  словесного  переводчика,  если  бы  не  условия  и 
обстоятельства, о которых я докладывал лично в прибытие Вашего превосходительства в 
Тургай,  почему  и  в  виду  предстоящего  назначения  Уездного  Начальника,  полагал  бы 
предоставить  ему  окончательное  разрешение...».  13  ноября  губернатор  в  ответном 
послании  предлагает  вакансию  «заместить...  лицом  русского  происхождения,  хорошо 
знающим киргизский язык» [23].  
Доносы и арест сыграли свою роль: перевод на новую должность не состоялся, хотя 
чин коллежского регистратора ему все же после некоторых проволочек в следующем 1909 
году присвоили. 
Прошло  два  года.  По  службе  Каралдин  вел  себя  безупречно  и  даже  отличился  на 
строительстве  Страховской  плотины.  История  стала  забываться.  В  декабре  1910  года  в 
чине  он  производится  уже  в  губернские  секретари  [24].  В  феврале  1911  года  приказом 
губернатора  области  Эверсмана  канцелярский  служитель  Тургайского  уездного 
управления  губернский  секретарь  Байкадам  Каралдин  назначается  словесным 
переводчиком, то есть на должность, перевод на которую не состоялся в 1908 году [25]. 
Позже  в  чиновничьей  карьере  Каралдина  было  еще  одно  продвижение:  в  декабре 
1913  года  он  становится  письмоводителем  этого  же  учреждения,  в  качестве  которого 
прослужил до 1917 года [26]. 
Тем  временем  Столыпинская  реформа  принесла  соотечественникам  ни  с  чем  в 
прошлом несравнимые беды. Их ветхие хозяйства стремительно приходили в упадок и не 
обеспечивали  самых  заниженных  потребностей.  В  аулах  проступили  признаки  голода. 
Недовольство  политикой  властей  «туземцы»  стали  вымещать  на  русских  переселенцах, 
вытаптывая посевы и угоняя скот. Карательные акции лишь усугубили их озлобленность. 
Распространились слухи, что скоро на казахов распространится воинская повинность. 
Обильную  пищу  для  размышлений  давали  и  процессы  в  среде  казахской 
интеллигенции.  Ее  активное  ядро  за  последние  годы  опробовало  многое  в  борьбе  за 
выживание и возрождение народа: от петиций царю и его сатрапам до попыток давления 
на режим с трибун I и II Государственной Думы. Воли было затрачено немало. Решение 
же  проблемы  не  только  не  приблизилось,  но  с  началом  Столыпинской  реформы  и 

 
10 
отстранением казахов от  участия в III Думе было отброшено  до исходных позиций 1905 
года. 
Кратковременное  единение  вокруг  журнала  «Айкап»  не  позволило  выработать 
единую позицию на дальнейшие перспективы борьбы. Наметилось идейное размежевание. 
Группа  А.Букейханова  и  А.  Байтурсынова  придерживалась  либерально-демократических 
позиций  и,  отойдя  от  журнала,  стала  издавать  газету  «Казах».  Оставшаяся  вокруг 
«Айкапа»  группа  стремительно  радикализировалась,  изначально  являя  собой  симбиоз 
двух тенденций тюркско-исламистской и социалистической. Б.Каралдин регулярно читал 
оба издания, легально распространявшиеся в Тургайской области. 
В 1913-1914 годах Каралдин часто выезжал в Чубаланскую волость, где встречался с 
враждебно  настроенными  к  царскому  режиму  земляками  Акимбеком  Тюкиным,  Омаром 
Тнымовым, Канапией Койдосовым. Во встречах порой принимали участие политические 
ссыльные,  а  также  друзья  Байкадама  с  юношеских  лет  братья  Николай  и  Александр 
Токаревы,  работавшие  с  ним  в  уездном  управлении.  Сборы  проходили  конспиративно, 
участники прибывали под видом охотников или рыболовов. Беседы протекали оживленно 
и  подолгу.  Несколько  продолжительных  встреч  Каралдин  имел  и  с  прибывшим  тогда  в 
тургайскую  степь  Алиби  Джангильдиным:  вновь  укрывал  у  себя  дома  и,  добившись  по 
работе  отпуска  для  поправки  здоровья,  даже  сопровождал  его  в  поездках  по  шести 
волостям уезда [27]. 
С началом мировой войны жизнь в аулах еще более ухудшилась: на плечи населения 
обрушились  новые  трудности  -  массовые  реквизиции  скота,  возросшие  налоги,  земские, 
дорожные  и  другие  сборы.  Вести  одна  тревожнее  другой  захлестывали  степь.  25  июня 
1916  года  сбылись  самые  большие  опасения  казахов:  вышел  в  свет  царский  указ  об  их 
мобилизации на тыловые работы. Призыву подлежали все мужчины в возрасте 18-43 лет. 
Это  значило,  что  хозяйства  их  немедленно  постигнет  крах,  а  семьи  будут  обречены  на 
голодное вымирание. Степь содрогнулась... 
Байкадам  Каралдин  в  условиях  начавшегося  восстания  не  смог  остаться  в  стороне: 
нужно  было  соотечественников  уберечь  от  карательных  мер  со  стороны  властей.  Много 
лет  спустя  один  из  предводителей  тургайских  повстанцев  Алиби  Джангильдин  в  своих 
воспоминаниях отметит: «...Каралдин...в 1916 году помогал нам» [28]. 
В  разгар  восстания,  в  сентябре  месяце,  из  Оренбурга  в  Тургай  прибыл  губернатор 
Эверсман  для  встречи  со  старейшинами  12  волостей  уезда  с  целью  убедить  их  оказать 
содействие в призыве мужского населения на тыловые работы. Обязанности переводчика 
исполнял  Байкадам  Каралдин.  Один  из  участников  -  Тоймагамбет  Котубаров  -  бросил 
реплику,  что  не  допустит  отдачи  в  солдаты  своих  еще  неокрепших  сыновей.  Каралдин, 
имея  намерение  отвести  старца  от  гнева  губернатора,  пошел  на  большой  риск  и 
высказывание  перевел  по-иному:  дескать,  аксакал  готов  послать  на  войну  сыновей, 
несмотря на то, что они еще очень юны. Владевший казахским языком участник встречи 
Распопов немедленно донес, что послужило поводом для нового заключения Байкадама в 
тюрьму [29]. 
Следствие выявило связи арестованного с одним из лидеров тургайских повстанцев 
Алиби  Джангильдиным,  а  также  другими  участниками  восстания,  в  вину  также  было 
вменено сокрытие информации о подготовке населения к мятежу. По условиям военного 
времени  Каралдин  был  приговорен  к  смертной  казни  через  повешение.  От  неминуемой 
смерти  его  спасла  февральская  революция.  Об  амнистии  Байкадаму  было  сообщено 
вместе с вестью о том, что находившаяся в одной из камер этой же тюрьмы жена родила 
сына, которого взволнованный отец наречет Бахытжаном – «душой, приносящей счастье». 
Впоследствии  Бахытжан  Байкадамов  станет  выдающимся  композитором,  одним  из 
основоположников  казахского  профессионального  хорового  искусства,  народным 
артистом СССР. 
 

 
11 
После  освобождения  из  тюрьмы  Байкадам  воздерживается  от  работы  в  уездном 
управлении и направляет по инстанции рапорт об отставке и назначении пенсии в связи с 
обострением  болезни  глаз.  Действительные  причины  ухода  со  службы  были  иными:  к 
руководству  уездом  по  линии  Временного  правительства  пришли  люди,  с  которыми  у 
него были неприязненные отношения, имелись также расхождения идейного характера. 
И  все  же  от  политической  деятельности  Каралдин  полностью  не  отстраняется.  В 
апреле  1917  года  он  участвует  в  работе  созванного казахскими комитетами  Тургайского 
областного съезда, который как по составу участников, так и по принятым решениям имел 
общенациональный  характер  и  во  многом  предопределил  июльский  и  декабрьский 
всеказахские  съезды  в  Оренбурге,  имевшие  исключительное  значение  в  образовании 
партии «Алаш» и провозглашении автономии под тем же названием. 
Во время апрельского съезда началось его сближение с одним из лидеров алашского 
движения Ахметом Байтурсыновым. В своих убеждениях, в 1916 году качнувшихся влево, 
он  под  влиянием  съезда  и  лично  Ахмета  Байтурсынова  эволюционирует  в  обратном 
направлении до позиций центризма. Во всяком случае, это видится уже при обсуждении 
на съезде обострившихся отношений между кыпчаками и аргынами в Тургайском  уезде, 
для  урегулирования  которых  предлагалось  послать  войска.  Каралдин  выступил  против 
таких мер и убедил делегатов прибегнуть к иному способу - созвать съезд аксакалов уезда. 
В  сентябре  1917  года  Каралдин  избирается  членом  учрежденной  органами 
Временного правительства уездной земской управы, где сотрудничает с представителями 
алашского  движения.  После  установления  в  регионе  в  феврале  1918  года  Советской 
власти  он  назначается  Тургайским  уездным  комиссаром  и  занимается  организацией 
уездного  Совета.  Однако  эту  работу  после  захвата  местности  войсками  атамана  Дутова 
пришлось  приостановить.  С  мая  по  ноябрь  1918  года  Байкадаму  вместе  с  некоторыми 
советскими работниками пришлось скрываться в дальних аулах [30]. 
После  стабилизации  ситуации  уездный  комиссар  занимается  налаживанием 
хозяйственной деятельности в регионе, организацией Советов и избирается председателем 
уездного Совдепа. Склонный к сотрудничеству с алашской оппозицией Каралдин вскоре 
привлекается Советской властью к установлению контактов с деятелями «Алаш-Орды». В 
марте  1919  года  в  срочной  телеграмме  на  имя  чрезвычайного  комиссара  области 
А.Джангильдина,  находившегося  по  делам  в  Ташкенте,  Каралдин  сообщает:  «... 
совместная  работа  (с  представителями  «Алаш-Орды»  -  прим.  А.А.)  необходима  в  целях 
объединения  киргиз  всех  областей»  [31].  Возобновив  связи,  он  обеспечивает  встречу 
А.Байтурсынова  с  лидером  большевиков  А.Джангильдиным  и  тем  самым  способствует 
началу переговорного процесса. 
В мае 1919 года Каралдин вместе с А.Джангильдиным, А.Байтурсыновым и другими 
деятелями выехал в Москву для участия в переговорах между советским руководством и 
представителями соперничавших группировок в крае по вопросу о воссоздании казахской 
государственности. Делегация была принята В.И.Лениным и И.В.Сталиным. 
Переговоры  начались  напряженно,  рискуя  перейти  в  жесткое  противостояние. 
Каралдин  вел  себя  гибко  и  склонял  стороны  к  разумным  компромиссам,  чем  немало 
раздражал  большевистских  деятелей.  С.Пестковский,  работавший  тогда  заместителем 
наркома РСФСР по делам национальностей, а позже возглавивший Кирревком, много лет 
спустя,  описывая  эти  события,  все  еще  не  мог  избавиться  от  неприятных  чувств  и  так 
отозвался о группировках в составе делегации: «Одна, возглавляемая А. Джангильдиным, 
представляла  элементы,  сотрудничавшие  с  Коммунистической  партией.  Другую  группу 
представляли казахские националисты... во главе их стоял Байтурсунов. Их стремлением 
был  «независимый»  Казахстан.  Между  этими  основными  группировками  болтались 
промежуточные  элементы,  как  Мухамедьяр  Тунганчин,  Байкадам  Каралдин  и  другие» 
[32]. 

 
12 
В  конце  концов,  переговоры  вошли  в  конструктивное  русло.  Представители 
оппозиции согласились с условиями большевиков об автономии на советских началах. В 
ответ  советские  руководители  сочли  возможным  допустить  оппонентов  к 
предварительным  мероприятиям  по  организации  автономии.  Для  подготовки 
Учредительного  съезда  Советов  Казахстана  образовывался  Революционный  комитет  по 
управлению  Казахским  краем  (сокращенно  Кирревком)  с  функциями  временного 
советского  правительства  в  регионе.  В  его  состав  вводились  представители  обеих 
группировок.  Каралдин  активно  работает  в  комиссии  по  выработке  временного 
положения  о  Кирревкоме  [33].  Декретом  СНК  РСФСР  от  10  июля  1919  года  был 
утвержден документ и определен состав чрезвычайного органа. 
Кирревком  явился  на  свет  в  условиях  обострившихся  противоречий  в  регионе  и 
предназначался для разрешения главных из них в целях общей стабилизации обстановки. 
Для начала ему следовало стать краевым органом государственного управления. А потому 
в  срочном  порядке  необходимо  было  определиться  со  структурой,  создать  низовые 
(местные)  подразделения,  подобрать  в  них  кадры,  уточнить  функции  каждого  звена, 
запустить в действие весь механизм. Опыта многим членам явно не доставало. Непросто 
шла и психологическая адаптация друг к другу, осложнявшаяся разнородностью идейных 
ориентиров ряда из них. Нетрудно усмотреть, что ключевые функции должны были лечь 
на  плечи  ответственного  секретаря,  обязанности  которого  с  сентября  1919-го  по  январь 
1920  года  исполнял  Каралдин,  по  совместительству  являвшийся  еще  и  завотделом 
юстиции, секретарем Ревтрибунала и членом Совнархоза края. 
На  всех  участках  он  проявлял  оперативность,  деловитость,  принципиальность. 
Огромными полномочиями пользовался осторожно, удерживал и других от крайних мер, 
когда  в  них  не  было  острой  нужды.  Весьма  примечательно  его  поведение  при 
рассмотрении 
конфликта 
между 
членами 
Кирревкома 
В.И.Лукашенко 
и 
А.Байтурсыновым,  когда  первый  сорвался  на  заседании  до  прямых  угроз  оружием 
второму.  Возглавивший  созданную  в  связи  с  этим  происшествием  комиссию  Каралдин 
настоял на отзыве Лукашенко Москвой. 
Последовательным  был  ответсекретарь  и  в  вопросе  об  отношении  к  «Алаш-Орде», 
рассмотрение которого в Кирревкоме длилось почти полгода. Именно он на заседании 31 
октября 1919 года в острой полемике отстоял свое предложение об амнистии Уральской и 
Тургайской групп алашордынцев и приглашении от них представителей на намечавшуюся 
в  Актюбинске  конференцию  [34].  Без  таких  мер  их  приезд  на  конференцию  вряд  ли  бы 
состоялся.  Конференция  же,  созванная  в  начале  следующего  года,  сыграла 
исключительную роль в приближении национального примирения в крае, окончания здесь 
гражданской войны и провозглашения казахской автономии. 
Являясь  членом  образованной  Кирревкомом  особой  комиссии  по  созыву 
Учредительного  съезда  Советов  Казахстана,  Каралдин  настойчиво  добивался  гарантий 
справедливого  представительства  на  нем  коренного  населения,  что  в  значительной  мере 
было  учтено при  утверждении разработанной с его  участием инструкции для казахского 
населения по выборам делегатов. 
В  начале  1920  года  Каралдин  возвращается  в  Тургай  на  прежние  должности  - 
уездного комиссара и председателя уездного Совета. В октябре того же года он в качестве 
делегата  принимает  участие  в  работе  Учредительного  съезда  Советов  Казахстана, 
проходившего  в  Оренбурге  и  принявшего  историческое  решение  об  образовании 
Казахской Советской Автономной Республики. 
После  затянувшегося  периода  лихих  годин  наступление,  наконец,  долгожданного 
мира и провозглашение казахской автономии вселяло в настроение населения Тургайской 
степи  надежды  на  скорое  улучшение  жизни.  Однако  хозяйственная  разруха, 
продовольственный  кризис  и  другие  трудности,  связанные  с  разрушительными 
последствиями  событий  1916  года  и  гражданской  войны,  сильно  затрудняли  процесс 

 
13 
стабилизации.  Особенно  сложно  обстояли  дела  в  районах  кочевого  и  полукочевого 
скотоводства. 
Новая экономическая политика на первых порах мало что давала казахским шаруа, в 
массе своей лишившимся скота в последние годы. 
Масштабы  и  сложности  предстоящих  задач,  тем  не  менее,  не  пугали  руководителя 
уездного  Совета.  Наоборот,  он  был  полон  новых  задумок,  как  сделать  жизнь  земляков 
устойчивой. Но ситуация вокруг него неожиданно стала меняться. В условиях затеянной 
сверху ревизии кадров местных Советов активизировались личные недруги и завистники. 
Все  завершилось  тем,  что  Байкадаму  Каралдину  сначала  отказали  в  приеме  в  партию,  а 
затем отстранили его от советской работы. 
С  1922  по  1928  годы  Каралдин  трудился  в  системе  потребительской  кооперации, 
активно  занимался  землеустроительными  работами,  расширением  орошаемого 
земледелия.  В  результате  его  хозяйственно-организаторской  деятельности  в  Тургайском 
регионе  ускорился процесс приобщения казахских шаруа к  условиям НЭПа. Постепенно 
улучшались  экономические  показатели,  легче  становилась  жизнь  земляков.  Об  опыте 
руководимого им хозяйства писали в республиканских газетах. 
Первые  ростки  НЭПа  в  казахском  ауле,  однако,  вскоре  стали  подвергаться 
удушению.  Свертывание  новой  экономической  политики  в  районах  кочевого  и 
полукочевого  скотоводства  Казахстана  начиналось  значительно  раньше,  чем  в  стране.  С 
приходом  в  1925  года  Ф.И.Голощекина  к  руководству  краевой  парторганизации 
налаживающийся  режим  хозяйственной  деятельности  в  ауле  был  нарушен.  Вновь 
приоритетными становились методы «чрезвычайщины» эпохи гражданской войны. Опять 
раскручивался  маховик  классовой  борьбы,  восстанавливались  организации  аульной 
бедноты. 
«Малый Октябрь» докатился и до Тургайской степи. Кампания по  «советизации» и 
здесь  вколыхнула  люмпенские  слои,  из  которых  в  спешном  порядке  рекрутировались 
ряды так называемых «лжебельсенды». По их доносам Байкадам Каралдин был объявлен 
баем-эксплуататором  и  привлечен  к  судебной  ответственности  на  основании 
постановления  КазЦИК  и  СНК  КАССР  от  28  августа  1928  года  о  конфискации  байских 
хозяйств [35]. 
В  письмах  родным  из  заключения  просматривается  уверенность  Каралдина  в 
справедливом  исходе  дела.  Ведь  когда-то  и  после  вынесения  смертного  приговора  за 
доказанное пособничество повстанцам в 1916 году все кончилось для него благополучно. 
А  в  данном  случае,  считал  он,  суду  не  представляет  труда  выяснить  ошибочность 
выдвинутых против него обвинений. Он и предполагать не мог, что все обстояло теперь 
иначе:  по  установкам  сверху  в  казахском  ауле  следовало  находить  и  карать  «врагов 
народа» во что бы то ни стало, даже если их и не было. 
В  ходе  следствия  ему  еще  припомнили  длительную  службу  чиновником  в  уездной 
администрации  царского  режима,  сотрудничество  с  местными  органами  Временного 
правительства  и  деятелями  «Алаш-Орды».  Постановлением  «тройки»  ОГПУ  от  25  мая 
1930 года Байкадам Каралдин был приговорен к высшей мере наказания, а через пять дней 
расстрелян. 
Прошли годы. Осуждение культа личности Сталина в середине 50-х годов изменило 
общественно-политическую ситуацию в стране. Начался процесс восстановления истины 
о  политических  репрессиях  20-30-х  годов,  который,  увы,  оказался  противоречивым  и 
незавершенным. Усилиями родственников и прежде всего Данабике Каралдиной, старшей 
из детей, дело Байкадама Каралдина было пересмотрено. В феврале 1960 года решением 
Верховного  суда  Казахской  ССР  он  был  реабилитирован  за  отсутствием  состава 
преступления. 
Справедливость в те годы восторжествовала лишь отчасти. Каралдин был оправдан 
перед  законом,  вынесенный  в  свое  время  в  отношении  его  жестокий  приговор  был 

 
14 
отменен. Однако тоталитарный режим, даже пройдя через  «хрущевскую модернизацию», 
оставался  неспособным  достойно  оценить  его  реальные  заслуги  перед  казахстанским 
обществом.  В  постсталинском  советском  обществе  по-прежнему  продолжал 
господствовать  принцип  классового  подхода  в  оценке  роли  личности  в  исторических 
событиях.  Социальное  происхождение  и  некоторые  штрихи  биографии  этого  деятеля  по 
этой  причине  не  позволяли  характеризовать  его  как  значимую  фигуру  в  истории 
антиколониальной  борьбы  и  государственного  строительства  в  Казахстане  в  начале  XX 
века.  Такая  возможность  открылась  лишь  с  обретением  Казахстаном  государственной 
независимости,  в  формирование  предпосылок  которой  своими  деяниями  почти  вековой 
давности вносил лепту и Байкадам Каралдин. 
 
 


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал