Н. Ю. Зуева (жауапты хатшы), О. Б. Алтынбекова, Г. Б. Мәдиева



жүктеу 5.03 Kb.

бет11/46
Дата08.01.2017
өлшемі5.03 Kb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   46

Түйін сөздер: диалогиялық контекст, авторлық репрезентация, монологодиалогтикалық үлгі, әлеуметтік 
бағытталғандықтың монологі, бұтарланбаған монолог, монологтің репрезентациялары. 
 
F. B. Amanalieva 
Types of the Monologues used in Direct speech 
 
In this article it is considered that Direct speech can be stated as Monologue (detailed) and common, as well as a 
monologue utterance. There are two types of Monologues: 1) reflecting the nature of the social impact on a 
significant audience, directing its activity and that are socially significant, and 2) reflecting psychological impact 
directed to a person. Undifferentiated monologue has been analyzed in case when author introduction is given only at 
the beginning when representing the monologue and differentiated monologue has been analyzed in case when 
author’s words precede the monologue and break it down into parts. It is confirmed, on qualifying direct speech 
constructions should be meant not only its grammatical status (syntactically quite limited), but its functional status 
too. To define this 2
nd
 side, it’s important to include direct speech constructions into dialogical or monological 
constructions, continuing strictly direct speech. 
Key words: dialogical context, author’s representation, monologic-dialogical type, social oriented monologue
non-divided monologue, monologue representation. 
__________________________________ 
 
Успехи речеведческих исследований, в том 
числе монологической и диалогической речи, с 
известной  (и  вполне  закономерной)  парадок-
сальностью привели к тому, что понятие моно-
Ф. Б. Аманалиева

61 
 
 
 
 
ISSN 1563-0223                        Bulletin KazNU. Filology series. № 3(149). 2014
лога  заметно  расширилось  и  утратило  свою 
определенность.  Если  раньше  некоторые  ис-
следователи считали монолог в основном при-
надлежностью  художественной  драматурги-
ческой  речи  и  отчасти  прозаической  и  ора-
торской  (этими  же  рамками  ограничивалось  в 
целом  и  понимание  монологической  речи),  то 
во второй половине XX века понятие монолога 
стало  применяться  ко  всякой  монологической 
речи,  художественной  и  нехудожественной, 
деловой  и  публицистической.  Именно  отсюда 
возникает  необходимость  дифференцировать 
такие  понятия,  как  “монолог”  и  “монологи-
ческая речь”, а также “монологичность”. 
Параллельно  с  монологической  речью  и 
монологом существует диалогическая речь, пред-
ставляющая  собой  речь,  в  которой  участники 
попеременно выступают то в роли субъекта, то 
адресата,  и  диалог,  который  является  относи-
тельно законченной речевой формой, создавае-
мой деятельностью, по крайней мере, двух лиц, 
попеременно  выступающих  то  в  роли  субъекта, 
то адресата. 
Монологичность  (монологическая  речь) 
означает комплексное качество, определяющее 
специфику монологической речи, и ее формы – 
монолога.  Монолог – это  завершенная  форма 
(произведение)  монологической  речи,  воспри-
нимаемая как  обозримое и структурированное 
целое.  Монолог  в  художественной  прозе  спе-
цифичен. 
Можно  выделить  следующие  его  особен-
ности: 
“1) монолог литературного героя представ-
ляет  собой  специфическую  речевую  форму,  его 
функциональные и структурные признаки имеют 
системный характер, они включают черты, свой-
ственные  монологической  речи  вообще,  худо-
жественной  монологической  речи  в  целом  и 
только данной форме этой речи; 
2)  монолог  литературного  героя  как  отно-
сительно  крупная  речевая  форма  в  структуре 
художественного  произведения  несет  в  этой 
структуре  повышенную  функциональную  на-
грузку  соответственно  расширенным  возмож-
ностям формы; 
3)  монолог  литературного  героя – объект 
многоаспектный,  многомерный,  чему  должна 
соответствовать  и  классификация  его  видов  и 
разновидностей” [1, 4]. 
Распространенный  монолог,  предполагаю-
щий  реализацию  одной  темы,  можно  обнару-
жить  в  “Петре  Первом”  А.Н.Толстого.  В  дан-
ном монологе писателю удается передать естест-
венное  непосредственное  течение  мыслей,  их 
прерывистость, замедленность. Весьма распро-
страненной  формой  развернутого  монолога 
является форма вопросов-ответов. 
“Аталия  не  настаивала.  Ущипнув  Саньку 
за щеку, переводила разговор: 
- Моя мечта – увидеть царя Петра. О, я с 
благоговением  поцелую  эту  руку,  умеющую 
держать  молот  и  меч.  Царь  Петр  напоми-
нает  мне  Геркулеса – его  двенадцать  под-
вигов, - он  бьется  с  гидрой,  он  очищает  ко-
нюшни Авгия, он поднимает на плечах земной 
шар...  Неужели  не  сказка,  мой  друг,  что  за 
несколько лет царь Петр создал могучий флот 
и  непобедимую  армию?  Я  хочу  знать  имена 
всех маршалов, всех генералов. Ваш государь – 
достойный  противник  королю  Карлу.  Европа 
ждет,  когда  наконец  московский  орел  вонзит 
когти  в  гриву  шведского  льва.  Вы  должны 
утолить мое любопытство...” 
Основной  ракурс  в  рассмотрении  моноло-
гической речи связан с функционально-сюжет-
ной ее оценкой. 
С  этой  точки  зрения  можно  выявить  два 
типа монологической речи: 
1)  отражающие  характер  общественного 
воздействия  на  значительную  аудиторию,  на-
правляющие ее активность, значимые социаль-
но; 
2)  отражающие  психологическое  воздей-
ствие, направленное на то или иное лицо. 
В обоих случаях определяющим элементом 
социальной  или  индивидуально-психологи-
ческой  ситуации  становится  монолог.  Само 
собой  разумеется,  что  такое  деление  является 
условным,  и  монолог  социальной  направлен-
ности  может  вызвать  не  только  социальную 
реакцию  той  или  иной  общественной  группы, 
но  и  реакцию  собственно  психологическую. 
Однако художник вправе выдвигать на первый 
план в монологе социальное или индивидуаль-
но-психологическое начало. 
Приведенные  примеры  монологов  со  всей 
очевидностью обнаруживают их специфическую 
роль  в  качестве  собственно  действенных  ком-
понентов  ситуации,  которая  убедительно  под-
тверждает известный тезис: «Слово тоже дело», 
отражая  разную  степень  их  собственно  со-
циальной и психологической направленности. 
Другой  ракурс  в  рассмотрении  монологи-
ческой речи связан  с  особенностями  ее  автор-
ской  репрезентации.  Это  особенно  важно  для 
представленности  в  тексте  монолога,  который 
может  быть  в  этом  отношении  двух  видов:  
1) нерасчлененный – авторский ввод дан толь-
ко  в  начале  при  репрезентации  монолога  и  
Типы монологической речи, используемые в недиалогической прямой речи 

62 
 
Вестник КазНУ. Серия филологическая. № 3(149). 2014
 
2)  расчлененный – авторские  слова  не  только 
предшествуют монологу, но и расчленяют  его 
на части: 
1) «Что же отвечу человеку, который сидит 
рядом  со  мной?  А  он  уже  устал  ждать  моих 
ответов и снова заговорил: 
-  Я  бы  не  поставил  тебе  этих  вопросов, 
если бы не видал, что твое честолюбие еще не 
успело  уничтожить  твою  честь.  Ты  имеешь 
мужество слушать меня... из этого я заключаю, 
что твоя любовь к себе разумна, ибо для того, 
чтоб усилить ее, ты не бежишь даже и от мук. 
За  это  я  облегчу  тяжесть  твоего  положения 
предо  мной  и  буду  говорить  с  тобой,  как  с 
виновным, а не как с преступником. 
- ... Когда-то  среди  нас  жили  великие 
мастера  слова,  тонкие  знатоки  жизни  и  чело-
веческой души, люди, одухотворенные неукро-
тимым  стремлением  к  совершенствованию 
бытия,  одухотворенные  глубокой  верой  в  чело-
века.  Они  создавали  книги,  которых  никогда 
не  коснется  забвение,  ибо  в  книгах  тех  запе-
чатлены  вечные  истины,  нетленной  красотой 
веет с  их  страниц. Образы, начертанные в  тех 
книгах,  живы,  они  одушевлены  силой  вдох-
новения. В тех книгах есть и мужество, и гнев 
пылающий,  в  них  звучит  любовь  искренняя  и 
свободная,  и  ни  одного  лишнего  слова  нет  в 
них.  Оттуда,  я  знаю,  ты  черпал  пищу  душе 
своей... Но, должно быть, плохо питалась душа 
твоя, ибо у тебя речь о правде и любви звучит 
фальшиво  и  лицемерно,  точно  ты  насилуешь 
себя,  когда  говоришь  об  этом.  Ты,  как  луна, 
чужим  светом  светишь,  свет  твой  печально-
тускл,  он  много  плодит  теней,  но  слабо  осве-
щает  и  не  греет  он  никого.  Ты  нищ  для  того, 
чтобы  дать  людям  что-нибудь  действительно 
ценное,  а  то,  что  ты  даешь,  ты  даешь  не  ради 
высокого  наслаждения  обогащать  жизнь  кра-
сотой  мысли  и  слова,  а  гораздо  больше  для 
того,  чтобы  возвести  случайный  факт  твоего 
существования  на  степень  фенолина,  необхо-
димого  для  людей.  Ты  даешь  для  того,  чтобы 
больше  взять  от  жизни  и  людей.  Ты  нищ  для 
подарка, ты просто ростовщик: даешь крупицу 
твоего  опыта  под  проценты  внимания  к  тебе. 
Твое  перо  слабо  коверкает  действительность, 
тихонько ворошит мелочи жизни, и, описывая 
будничные  чувства  будничных  людей,  ты  от-
крываешь их уму, быть может, и много низких 
истин, но можешь ли ты создать для них хотя 
бы  маленький,  возвышающий  душу  обман? ... 
Нет!  Ты  уверен,  что  это  полезно – рыться  в 
мусоре  буден  и  не  уметь  находить  в  них  ни-
чего,  кроме  печальных,  крошечных  истин, 
установляющих  только  то,  что  человек  зол, 
глух,  бесчестен,  что  он  вполне  и  всегда  зави-
сит  от  массы  внешних  условий,  что  он  бесси-
лен и жалок, один и сам по себе? Знаешь, его, 
пожалуй,  уже  успели  убедить  в  этом!  Ибо 
душа его охлаждена и ум – туп... Еще бы! Он 
смотрит  на  свое  изображение  в  книгах,  а 
книги, - особенно  если  написаны  с  той  лов-
костью,  которую  так  часто  принимают  за  та-
лант, - всегда  несколько  гипнотизируют  чело-
века. Он смотрит на себя в твоем изображении 
и,  видя,  как  он  дурен,  не  видит  возможности 
быть лучше. Разве ты умеешь показать ему эту 
возможность?  Разве  ты  сможешь  сделать  это, 
когда  ты  сам...  но  я  пощажу  тебя  за  то,  что, 
слушая меня, ты, я чувствую, думаешь не над 
тем,  как  бы  возразить  мне  и  оправдать  себя. 
Так!  Ибо  учитель,  если  он  честен,  всегда 
должен быть внимательным учеником. Все вы, 
учителя  жизни  наших  дней,  гораздо  больше 
отнимаете  у  людей,  чем  даете  им,  ибо  вы  все 
только  о  недостатках  говорите,  только  их 
видите. Но в человеке должны быть и достоин-
ства; ведь у  вас они есть? А вы, чем  вы отли-
чаетесь  от  дюжинных,  серых  людей,  которых 
изображаете так жестоко и придирчиво, считая 
себя  проповедниками,  обличителями  пороков 
ради торжества добродетели? Но замечаете ли 
вы,  что  добродетели  и  пороки – вашими  уси-
лиями  определить  их – только  спутаны,  как 
два клубка ниток, черных и белых, которые от 
близости  стали  серыми,  восприняв  друг  от 
друга  часть  первоначальной  окраски?  И  едва 
ли  бог  послал  вас  на  землю...  Он  выбрал  бы 
более сильных, чем вы. Он зажег бы сердца их 
огнем  страстной  любви  к  жизни,  к  истине,  к 
людям,  и  они  пылали  бы  во  мраке  нашего 
бытия, как светильники его силы и славы... Вы 
же чадите, как факелы торжества сатаны, и чад 
ваш, проникая в умы и души, отравляет их ядом 
недоверия  к  себе.  Скажи:  чему  вы  учите?» 
(М.Горький.Читатель) 
2) «Все это ничего не доказывает и не объяс-
няет, - сказал студент, укрываясь простыней, - 
и  все  это одно  только толчение  воды  в  ступе! 
Никто  ничего  не  знает,  и  ничего  нельзя  дока-
зать словами. 
Он  выглянул  из-под  простыни,  приподнял 
голову  и,  раздраженно  морщась,  проговорил 
быстро: 
-  Надо  быть  очень  наивным,  чтобы  верить 
и придавать решающее значение человеческой 
речи  и  логике.  Словами  можно  доказать  и 
опровергнуть  все,  что  угодно,  и  скоро  люди 
усовершенствуют технику языка до такой сте-
Ф. Б. Аманалиева

63 
 
 
 
 
ISSN 1563-0223                        Bulletin KazNU. Filology series. № 3(149). 2014
пени,  что  будут  доказывать  математически 
верно,  что  дважды  два – семь.  Я  люблю  слу-
шать  и  читать,  но  верить,  покорнейше  бла-
годарю, я не умею и не хочу. Я поверю одному 
богу,  а  вам,  хоть  бы  вы  говорили  мне  до 
второго пришествия и обольстили еще пятьсот 
Кисочек, я поверю, разве только когда сойду с 
ума... Спокойной ночи!» (А.П.Чехов.Огни). 
Таким  образом,  недиалогическая  прямая 
речь  может  быть  представлена  такой  катего-
рией  поэтики,  как  монолог  (развернутый)  и 
распространенный,  и  монологическое  выска-
зывание.  К  этим  последним  относятся  такие, 
которые как бы и не несут на себе следы влия-
ния  окружающего  диалогического  контекста. 
К ним можно отнести прежде всего такие кон-
струкции,  где  персонаж  обращается  к  самому 
себе. 
“Нестор  Игнатьевич  притворил  дверь  и 
споткнулся. 
- Не будет добра, - сказал он себе с досадою, 
тревожась  незабытою  с  детства  приметой” 
(Н.С.Лесков. Обойденные) 
“ - Анна Михайловна еще часа два ходила 
по своей комнате и говорила себе: 
-  Бедный!  Бедный,  как  он  страдает!” 
(Н.С.Лесков. Обойденные). 
“Но в общем все было непонятно, страшно, 
и  Ольге  Михайловне  уже  казалось,  что  Петр 
Дмитрич не принадлежит ей наполовину... 
-  Он  не  имеет  права! – бормотала  она, 
стараясь  осмыслить  свою  ревность  и  свою 
досаду на мужа. – Он не имеет никакого права. 
Я  ему  сейчас  все  выскажу” (А.П.Чехов.  Име-
нины). 
“Все  равно,  как  ни  живи, - все  скучно,  го-
варивал  он [Нестор  Игнатьевич]  себе,  когда 
нестройность  жизни  напоминала  ему  о  себе 
утомлением,  расстройством  нервной  системы 
или  неудачей  догнать  бесполезно  потерянное 
время в работе” (Н.С.Лесков. Обойденные). 
В  недиалогической  прямой  речи  такого 
типа  слово  предельно  насыщено,  порой  в  нем 
достаточно  употребления  одного  слова  там, 
где  в  конструкции  с  прямой  речью  нужно  це-
лое  предложение.  Ведь  персонаж  не  обра-
щается  к  кому-либо,  самого  же  себя  человек 
может  понять  с  полуслова.  В  таких  высказы-
ваниях  часто  употребляется  односоставные  и 
неполные предложения. 
“ – Тоска! – произнесла  про  себя  Анна 
Михайловна и прошла в комнату Долинского” 
(Н.С.Лесков. Обойденные). 
“ – Жизнь!... Иная жизнь! Жизнь вечная! – 
шептал  он  [Долинский],  как  бы  что-то  ловя  и 
преследуя глазами, как бы стараясь что-то про-
зреть  в  тонком  серо-розовом  свете  под  белым 
потолком пустой комнаты” (Н.С.Лесков. Обой-
денные). 
Недиалогическая  прямая  речь  такого  типа 
часто отличается большой эмоциональностью, 
экспрессией;  сдерживаясь  в  присутствии  дру-
гого,  сохраняя  душевное  равновесие,  человек 
как  бы  обнажается  наедине  с  самим  собой. 
Поведение  же  и  внешние  проявления  героя 
часто  не  соответствуют  его  внутреннему  со-
стоянию: 
“– Что теперь впереди? Кому, на что нужна 
моя жизнь и зачем она самой мне, эта жизнь, в 
которой мне все милое пропало, все вымерло? 
–  спрашивала  себя  она  [Анна  Михайловна], 
обтирая заплаканное лицо” (Н.С.Лесков. Обой-
денные). 
Строго говоря, любой монолог “потенциаль-
но  диалогичен”.  Он  обращен  или  может  быть 
обращен  к  слушателю,  и  как  форма  коммуни-
кации  не  исключает,  в  принципе,  ответного 
высказывания. Иначе говоря, он может прово-
цировать  диалог,  то  есть  обмен  двумя  выска-
зываниями, из которых второе зависит от пер-
вого, порождено им, и в своей языковой форме 
непосредственно отражает эту зависимость. 
Передача  чужой  речи  в  целом  “диалогизи-
рована”  не  только  в  диалоге,  но  и  в  монологе 
по самой своей природе. 
Так,  возвращение  к  высказыванию  какого-
то лица связано нередко с отрывом его от пер-
воначального диалога. 
“Вертелись в памяти его слова: 
-  Если  борьба,  так  уж  герои  с  обеих  сто-
рон” (М.Горький. Карамора). 
Кроме  того,  высказывание  того  или  иного 
персонажа  может  представлять  собой  своеоб-
разную переработку предшествующего диалога: 
“Вечером, в малиннике Помялова, просвирня 
Ерданская,  зобатая  женщина,  знаменитая  га-
далка  и  мудрица,  вытаращив  страшные  глаза, 
доложила лучшим людям: 
-  Зовут  Илья,  прозвище – Артамонов,  ска-
зал,  что  хочет  жить  у  нас  для  своего  дела,  а 
какое  дело – не  допыталась  я.  Приехал  по 
дороге из Воргорода, тою же дорогой и отбыл 
в  три  часа – в  четвертом” (М.Горький.  Дело 
Артамоновых). 
В  приведенном  примере  автор  высказыва-
ния (просвирня Ерданская), являясь участником 
предыдущего  диалога,  в  монологическом  по-
вествовании  совмещает  в  себе  одновременно 
как бы два лица. 
Однако примеры такого рода не так уж рас-
Типы монологической речи, используемые в недиалогической прямой речи 

64 
 
Вестник КазНУ. Серия филологическая. № 3(149). 2014
 
пространены,  но  и  в  стандартных  структурах 
конструкций  с  прямой  речью  (прежде  всего 
введенных  в  более  сложные  синтаксические 
построения)  можно  усмотреть  определенную 
переходную  модель  монолого-диалогического 
типа. Монологическое начало в данном случае 
оказывается  представленным  авторским  голо-
сом, диалогическое – репликами персонажей: 
“ – Иван Андреевич! – позвал кто-то из со-
седней комнаты. – Вы дома? 
- Я здесь! – отозвался Лаевский. – Что вам? 
- Бумаги! 
Лаевский поднялся лениво, с головокруже-
нием,  и,  зевая,  шлепая  туфлями,  пошел  в  со-
седнюю  комнату.  Там  у  открытого  окна  на 
улице стоял один из его молодых сослуживцев 
и  раскладывал  на  подоконнике  казенные  бу-
маги. 
- Сейчас, голубчик, - мягко сказал Лаевский 
и пошел отыскивать чернильницу: вернувшись 
к окну, он, не читая, подписал бумаги и сказал: 
- Жарко! (А.П.Чехов. Дуэль) 
Завершая  разговор  о  проблеме  сопричаст-
ности конструкции с прямой речью к моноло-
гической  и  диалогической  речи,  необходимо 
уточнить  принципы  делимитации  (вычлене-
ния)  конструкций  с  прямой  речью  в  худо-
жественном  тексте.  Приведенные  монологи  
из  прозаических  произведений  Н.С.Лескова, 
А.П.Чехова,  М.Горького  и  др.  сопровождаются, 
как  правило,  авторским  вводом  (собственно 
вводящими  словами).  Между  тем  собственно 
монологическая  часть – монолог  может  быть 
настолько  развернут  (он  может  занимать  не-
сколько страниц), что его синтаксическая обо-
зримость  как  компонента  конструкции  с  пря-
мой речью, естественно, исчезает. Встает воп-
рос,  можно  ли  вообще  подобные  построения 
подводить  под  категорию  конструкции  с  пря-
мой  речью.  В  известной  мере  в  граммати-
ческой  литературе  этот  вопрос  уже  подни- 
 
мался.  В.И.Кодухов [2] полагал,  что  под  кон-
струкцию  с  прямой  речью  следует  подводить 
только  построения  типа: “ – Это  сон! – крик-
нул кто-то из Толстяков, закрывая глаза руками” 
(Ю.Олеша. Три Толстяка), т.е. такие конструк-
ции, где собственно прямая речь представлена 
простым или сложным предложением. Если же 
собственно  прямая  речь  состоит  из  сополо-
женных самостоятельных предложений, то вся 
конструкция  перерастает  в  особый  вид  слож-
ного синтаксического целого. 
Функциональный  подход  к  анализу  кон-
струкции  с  прямой  речью  дает  возможность 
уточнить  ее  синтаксическую  квалификацию. 
Собственно  конструкцией  с  прямой  речью 
следует  считать  такое  построение,  в  котором 
грамматическая  двучастность  проявляется  в 
наличии собственно вводящих слов, представ-
ляющих собой, как правило, простое или ослож-
ненное  предложение,  и  собственно  прямой 
речи, представляющей собой простое или слож-
ное  предложение  (включая  случаи  их  парцел-
ляции)  или  интонационный  эквивалент  пред-
ложения  (вплоть  до  оформления  его  одним 
междометием). 
Однако  конструкция  с  прямой  речью  в 
книжном  типе  речи  (особенно  в  художествен-
ном тексте)  редко используется в  изолирован-
ном  виде.  Она  включается  или  в  диалоги-
ческую  прямую  речь,  или  открывает  моноло-
гическое  высказывание,  занимая  в  нем,  как 
правило,  инициальную  позицию.  Иначе  го-
воря, при квалификации конструкции с прямой 
речью  надо  иметь  в  виду  не  только  ее  собст-
венно  грамматический  статус  (синтаксически 
достаточно ограниченный), но и функциональ-
ный.  Для  определения  этой  второй  стороны 
важна  ориентированность  на  включенность 
конструкции  с  прямой  речью  в  диалогическое 
или  монологическое  построение,  продолжаю-
щее собственно прямую речь. 
 
Литературa 
 
1 Фам Ким Нинь. Функционально-структурные характеристики монолога литературного героя: дис. канд. филол. наук. 
– М., 1985. – С. 4-5. 
2  Кодухов В.И. Прямая и косвенная речь в современном русском языке. – Л.: Учпедгиз, 1953. – 25 с. 
 
References 
 
1 Fam Kim Nin'. Funktsional'no-strukturnye harakteristiki monologa literaturnogo geroya: Dis. kand. filol. nauk. – M., 1985. – 
S. 4-5. 
2  Koduhov V.I. Pryamaya i kosvennaya rech' v sovremennom russkom yazyke. – L.: Uchpedgiz, 1953. – 25 s. 
 
 
 
 
 
Ф. Б. Аманалиева

65 
 
 
 
 
ISSN 1563-0223                        Bulletin KazNU. Filology series. № 3(149). 2014
 
 
 
 
ӘОЖ  316.74.81(574):303.4 
 
А. Абасилов 
 
Қорқыт Ата атындағы Қызылорда мемлекеттік университетінің  
қауымдастырылған профессоры, ф.ғ.к., 
Қызылорда қ., Қазақстан 
e-mail: Aman_Abasilov@mail.ru 
 
Қазақстандағы  әлеуметтік лингвистикалық  зерттеулер: 

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   46


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал