Н. Ю. Зуева (жауапты хатшы), О. Б. Алтынбекова, Г. Б. Мәдиева



жүктеу 5.03 Kb.

бет1/43
Дата06.02.2017
өлшемі5.03 Kb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

ISSN  1563-0223
Индекс 75878; 25878
ӘЛ-ФАРАБИ атындағы ҚАЗАҚ ҰЛТТЫҚ УНИВЕРСИТЕТІ
ҚазҰУ  ХАБАРШЫСЫ
Филология сериясы
КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени АЛЬ-ФАРАБИ
ВЕСТНИК   КазНУ
Серия филологическая
AL-FARABI KAZAKH NATIONAL UNIVERSITY
KazNU  BULLETIN   
Philology series

 
3 (143)
Алматы
"Қазақ университеті" 
201
3

1992 жылдың 22 сәуірінен бастап шыға бастады
Тіркелу куәлігі № 766
Жылына 4 рет шығады 
Редакциялық алқа:
Қ. Әбдезұлы (ғылыми редактор),
Г. Болатова, Б.У. Джолдасбекова (ғылыми редактордың орынбасарлары),
Н.Ю. Зуева (жауапты хатшы), О.Б. Алтынбекова, Г.Б. Мәдиева,
Б.К. Момынова, А. Салқынбай, А.С. Тарақ, А. Темірболат,
 С.А. Кибальник (Ресей), А.И. Ковтун (Литва), В.А. Курдюмов (Ресей),
Гусман-Тирадо Рафаэль (Испания), Сойлемез Орхан (Түркия),
Хаяти Дивили (Польша), Х. Янковский (Ресей), Жан Джин Джин (Қытай)
ҚазҰУ ХАБАРШЫСЫ
ФИЛОЛОГИЯ СЕРИЯСЫ

 
3 (143)
ИБ №
 6762
  
Басуға 
22.06.2013 жылы қол қойылды.  Пішімі 60х84 1/8. Көлемі 22,91 б.т. 
Офсетті қағаз. Сандық басылыс. Тапсырыс № 
1261.
Таралымы 500 дана. Бағасы келісімді. 
Әл-Фараби атындағы Қазақ ұлттық университетінің «Қазақ университеті» баспасы.
050040, Алматы қаласы, әл-Фараби даңғылы, 71.
«Қазақ университеті» баспаханасында басылды
© Әл-Фараби атындағы Қазақ ұлттық университеті


 
Вестник КазНУ. Серия филологическая. № 3(143). 2013 
 
 
 ӘДЕБИЕТТАНУ 
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ 
 
 
 
 
 
УДК 82-821.0 
 
Б.У. Джолдасбекова
1
, Н.К.Сарсекеева

 
1
член-корр. НАН РК, д.ф.н. профессор,
 2
к.ф.н. доцент 
Казахского национального университета им. аль-Фараби, г. Алматы, Казахстан 
E-mail: вaiyan.zholdasbekova@kaznu.kz; 
sarsekeeva1403@inbox.ru
 
 
Публицистический дискурс исторической прозы А. Алимжанова 
 
В статье на материале исторических романов А. Алимжанова  рассматриваются особенности его публи-
цистического дискурса. Обнаруживаются две основные тенденции: тенденция выделения авторского «я» как 
экстралингвистической категории, характеризующаяся предельной открытостью гражданской позиции путем 
полного слияния голосов автора и персонажа. Вторая тенденция связана с многочисленными историческими 
реминисценциями, создающими сюжетные линии, утверждающие сложную диалектику прошлого и настоя-
щего,  личного  и  общественного.  Проведенный  анализ  позволил  выделить  теоретически  и  практически 
значимую  для  современной  исторической  прозы  проблему  усиления  публицистического  начала.  В  статье 
проводятся параллели между романами А. Алимжанова разных лет, на основе анализа их дискурса делается 
вывод  о  значимости  для  произведений  с  историческими  фигурами  сугубо  публицистических  средств 
изображения. Романы А. Алимжанова, опираясь непосредственно на исторические реалии эпохи Махамбета 
и аль-Фараби, одновременно несут в себе характерные черты художественного видения писателя, живущего 
проблемами своего времени.      
Ключевые слова: дискурс, автор, роман, сюжет, публицистический, исторический, эстетический. 
 
B.U. Dzholdasbekova, N.K. Sarsekeeva 
Journalistic discourse historical fiction by A. Alimzhanov 
 
In the article on the material of historical novels by A.Alimzhanov discusses the features of his journalistic 
discourse. Reveals two major trends: the trend highlight the authorial "I" as an extra-linguistic categories, 
characterized by extreme openness of citizenship by a full merger votes author and character. The second trend is 
associated with many historical reminiscences, creating storylines, claiming the complex dialectics of past and 
present, personal and social. The analysis allowed to identify theoretical and practical significance for the modern 
historical prose problem strengthen journalistic start. The article draws parallels between novels A.Alimzhanova 
different years, based on an analysis of their discourse about the importance of the conclusion of the works of 
historical figures purely journalistic means of representation. The novels of Alimzhanova, relying directly on the 
historical realities of the time Makhambet and al-Farabi, at the same time carry the characteristics of artistic vision 
writer living problems of his time. 
Keywords: discourse, author, novel, story, journalistic, historical, aesthetic. 
 
Б.У. Джолдасбекова, Н.К. Сарсекеева 
А. Алимжановтың тарихи прозасындағы публицистикалық дискурс 
 
Мақалада  А.Алимжановтың  тарихи  романдары  негізіндегі  оның  публицистикалық  ерекшеліктері 
қарастырылады.  Атап  айтсақ,  негізгі  екі  тенденция  анықталған:  автор  мен  кейіпкер  дауыстарының  толық 
бірігу жолы арқылы азаматтық ұстаным айқындығын сипаттайтын экстралингвистикалық категория тәрізді 
авторлық «меннің» бөлінуі. Екінші тенденция сюжеттік тармақтарды қалыптастыратын, жеке мен қоғамның, 
өткен  мен  қазіргінің  күрделі  диалектикасын  анықтайтын  көпсанды  тарихи  реминисценциямен  байланысты. 
Жүргізілген зерттеу қазіргі тарихи прозаның публицистикалық бастаулар мәселелесінің күшеюіне теориялық 
және тәжіриблік тұрғыдан маңызды болды.  Мақалада әр жылдардағы А.Алимжанов романдары арасындағы 
сәйкестік жүргізіледі, олардың дискурсын сараптау негізінде тарихи фигуралы шығармалар үшін публицис-
тикалық  бейнелеу  амалдарының  маңыздылығы  анықталды.  А.  Алимжанов  романдары  әл-Фараби  және 
Махамбет дәуіріндегі тарихи шындықтарға сүйене отырып өз кезеңінің мәселелерімен өмір сүретін жазушы-
ның көркемдік көрініс мінезінің ерекшеліктерін сипаттайды.  
Түйін сөздер: дискурс, автор, роман, сюжет, публицистикалық, тарихи, эстетикалық. 
_______________________________________
 
© 2013 al-Farabi Kazakh National University 


 
 
 
ISSN 1563-0223                        Bulletin KazNU. Filology series. № 3(143). 2013
Авторы  подавляющего  большинства  произ-
ведений  казахстанской  исторической  прозы, 
посвященной  выдающимся  мыслителям,  дея-
телям культуры и искусства, так или иначе от-
талкиваются  от  творческого  опыта  М.Ауэзова,  
о  чем  он  писал  в  статье  «Моя  работа  над  ро-
маном  об  Абае»: «…Наша  современность  не 
может  примириться  с  натуралистическим  изо-
бражением  жизни  гениев  прошлого.  Ведь  нас 
интересуют  в  биографиях  не  случайные  под-
робности и факты… В памяти народа живут те 
стороны выдающихся личностей, которые наи-
более существенны, с которыми, собственно, и 
связана их роль в истории» [12, 95].  
Не случайно академик Ш.Елеукенов рассма-
тривает «Путь Абая» как эпическое произведе-
ние  о  биографии  творчества  Абая  (выделено 
нами) -  исторической  личности,  гармонично 
сочетающей  в  себе  качества  поэта,  мыслителя, 
общественного деятеля. Через призму динамич-
но  развивающегося  поэтического  миропонима-
ния  героя,  отмечает  авторитетный  исследова-
тель,  в  романе  представлены  практически  все 
темы, охватывающие разные сферы жизни казах-
ского  общества  той  поры [13,79]. Именно  в  
этом  заключался  оригинальный,  выработанный 
М.Ауэзовым  ведущий  принцип  изображения 
творческой личности художника и мыслителя. 
  Известный казахстанский писатель, журна-
лист  и  общественный  деятель  Ануар  Алимжа-
нов,  воссоздавший  в  своих  произведениях    за-
мечательные образы Аль-Фараби, Рудаки, Махам-
бета  Утемисова («Возвращение  учителя», «Трон 
Рудаки», «Гонец» и «Стрела Махамбета»), без-
условно, также испытал влияние опыта М.Ауэ-
зова.  Вместе  с  тем  проза  писателя,  неутоми-
мого  путешественника-журналиста,  нередко 
смыкалась  с  публицистикой,  перетекала  в  нее, 
«захлебываясь»  порой  в  потоке  археологи-
ческой,  исторической  и  другой  информации. 
Внимание  писателя  привлекали,  как  правило, 
люди,  щедро  наделенные  мужеством,  способ-
ные  отстаивать  свои  идеалы.  Таковы  в  его 
изображении Аль-Фараби, Махамбет, Рудаки, а 
также  профессиональный  историк  Аскар  из 
романа «Дорога людей». 
Известно,  что  писатель  нередко  возражал 
сторонникам художественной, «чистой», строго 
психологической линии в изображении истори-
ческих  или  вымышленных  персонажей.  Глав-
ное  для  читателя,  по  его  мнению,  является  то, 
насколько  притягательно  то  или  иное  произ-
ведение,  насколько  оно  дает  пищу  уму  и 
сердцу, в  чем  заключается  его  художественная 
сила.  Читателю,  по  его  словам,  важнее  мысль, 
ее глубина, новизна, а не форма ее выражения. 
Сквозной,  скрепляющей  все  его  творчество  в 
единое  целое  идеей,  следует  считать,  по  на-
шему мнению, идею связи всего со всем, а так-
же  идею  безусловных  связей  между  всеми  на-
родами – связей  культурных,  торговых,  ди-
настических, религиозных, осознаваемых и в их 
сегодняшней  специфике,  и  в  глубинной  ретро-
спективе  как  подтекст,  подпочва  обычаев, 
нравов, убеждений. Караванные тропы, воскре-
шенные А.Алимжановым в его «Дороге людей», 
наполненные  шумом, голосами предков, гулом 
битв и набегов, убеждали читателя в этих связях. 
При  этом  сопряжения  различных  эпох  у 
писателя были порой нескрываемо полемичны, 
опрокидывали  распространенные  расхожие, 
инерционные  представления  о  неподвижности 
Востока,  его  «отгороженности»  от  цивилиза-
ции.  В  единую  цепь  общечеловеческого  дви-
жения  включались  Вавилон  и  Ниневия,  насле-
дие  скифов  и  саков,  законы  Хаммурапи и  про-
зрения  великого  поэта  и  мыслителя,  реформа-
тора ислама Ахмеда Ясави. Энергия исследова-
теля,  бившая  в  писателе  ключом,  звала  его  в 
Дамаск,  Багдад,  Иран,  Индию,  питала  страсть 
нового  прочтения  минувшего  в  целях  восста-
новления справедливости. 
Так,  главная  цель  Аскара  Сембина,  героя 
«Дороги  людей»,  культуролога,  археолога  и 
этнографа,  максималиста  по  натуре,  близка 
авторской – «найти  и  восстановить  древние, 
давно  утерянные  связи  родного  уголка,  аула 
Карлыгаш  со  всем  миром  и  всеми  континен-
тами» [3, 107]. Главной  потребностью  писа-
теля  А.Алимжанова,  как  отмечали  многие  ис-
следователи  его  творчества,  также  было  обна-
ружить  в  хаосе  противоречий  нечто  общезна-
чимое, сближающее народы. 
 Аскар – образ  во  многом  автобиографи-
ческий.  И  потому  вопросы,  поднимаемые  в 
романе  Аскаром,  ставшие  предметом  его 
изысканий  и  раздумий, «болевыми  точками» 
его жизни и деятельности, выстраданы автором 
романа.  Это,  в  сущности,  и  его  жизнь,  что 
усиливает  достоверность  всего  описания.  Сю-
жет  романа – это  движение  мыслей – чувств – 
поисков героя, открывающего для себя взаимо-
связь  явлений  прошлого,  и  очень  далекого,  и 
очень  близкого,  настоящего.  Публицисти-
ческий,  ассоциативно-эссеистский  дискурс 
позволяет  свести  воедино  разновременные  и 
разнопространственные  пласты,  придать  прозе 
А.Алимжанова особую многомерность. 
Б.У. Джолдасбекова, Н.К. Сарсекеева


 
Вестник КазНУ. Серия филологическая. № 3(143). 2013 
 
 
Одним  из  традиционных  жанров  в  лите-
ратуре  Востока  была  книга  путешествий. 
Своим романом «Дорога людей» А.Алимжанов 
во  многом  раздвинул  границы  этого  жанра. 
Путешествие  это,  предпринятое  автором  и  его 
героями,  не  только  пространственное,  т.к.  по-
вествование  романа  рождает  острое  чувство 
сопереживания,  приближает  к  читателю  те 
жгучие,  неотложные  проблемы,  решение  кото-
рых еще впереди… 
От  начала  и  до  конца  «Дорога  людей» 
пронизана  тревогой  за  будущее  человечества, 
за  судьбу  природы – колыбели  человеческой 
цивилизации.  Драматичные  страницы  посвя-
щены состоянию сегодняшнего Арала, сохране-
нию  Приаралья.  Многое  внушает  писателю 
тревогу,  но  при  этом  в  авторской  позиции  от-
сутствует безысходность. 
Писатель  верит  в  разум  нашего  общества, 
верит в то, что будет сделано все, чтобы спасти 
не  только  «жемчужины  природы,  но  и  самый 
невзрачный на первый взгляд стебелек на земле. 
Ведь  все  живое – бесценно…»  И  эта  убежден-
ность А.Алимжанова в том, что природа, «как и 
человек,  дорожит  добротой  и  любовью,  и  чем 
сильнее  любовь,  тем  щедрее  раскрывается  ее 
красота», передается читателю. 
Позиция  писателя  А.Алимжанова  четко 
выражена  в  эпическом  повествовании:  автор   
не  «отстраняется»  от  оценок,  более  того,  вме-
шивается  в  ход  эпического  повествования  со 
своим  комментарием,  разъяснением  смысла 
происходящих событий.           
Так,  первой  главе  «Возвращения  учителя» 
А.Алимжанова,  посвященного  Аль-Фараби, 
был    предпослан  следующий  эпиграф  из  сочи-
нений  Аристотеля: «Художественное  изобра-
жение истории более научно и более верно, чем 
точное  историческое  описание.  Поэтическое 
искусство  проникает  в  самую  суть  дела,  в  то 
время  как  точный  отсчет  дает  только  пере-
чень  подробностей» [4,4]. О  чем  свидетель-
ствует  подобная  направленность  эпиграфа,  яв-
ляющегося одним из средств выражения  автор-
ской  позиции?  
О  том,  что  искусству  отдается  приоритет  в 
постижении истины, в том числе исторической. 
Однако  существуют  разные  способы  служения 
искусству,  в  том  числе  и  тот,  о  котором  раз-
мышляет  в  поисках  самоопределения  главный 
герой  указанного  романа  А.Алимжанова,  вы-
дающийся  ученый,  мыслитель  Востока  Аль-
Фараби: «Он  мог  бы  стать  музыкантом  или 
писать  хвалебные  оды  для  владык  и  жить  в 
роскоши, наслаждаясь любовью, ожидая кара-
ваны, умом и знаниями покоряя великих визирей 
и  ничтожных  мужей,  схоластов  и  эпигонов 
ислама…» [4,13]. 
В  эпоху,  в  которую  довелось  жить  аль-
Фараби, взгляд на художника и на ту роль, ко-
торую  он  исполнял  в  жизни  общества,  опреде-
лялся  понятием  «слуга», «придворный  поэт». 
Даже величайшие из великих не избежали этой 
участи, и герой Алимжанова ведает об этом. 
В  этом  контексте  интересно  рассмотреть 
сложившуюся  историческую  традицию  одари-
вания  художника  и  ученого,  скрещение  в  по-
вествовании  А.Алимжанова  относительно  нее 
разных точек зрения. Одна из них принадлежит 
великому визирю, наместнику Халеба, вручаю-
щему  Абу  Насру  от  лица  великого  эмира  ме-
шочек  с  золотыми  дирхемами.  Вот  как  пред-
ставлена    реакция  героя  в  тексте: «Что  это?- 
спросил Абу с изменившимся лицом. - Это дир-
хемы, досточтимый Учитель…- Вы покупаете 
мои знания и мой разум или мою волю и душу?... 
-  Голос  визиря  теперь  зазвучал  холодно  и 
жестко.-  Великий  пророк  наш  Мухаммед  ода-
рил  своим  халатом  поэта.  С  тех  пор  идет 
традиция,  которую  чтут  и  стар  и  млад,  и 
богатый и бедный!»  
Абу  Наср  продолжает  стоять  на  своем: «За 
лесть и услуги одарил пророк поэта! И купил за 
это его душу!... У кого не сдержан язык, у того 
на ногах оковы… Быть преданным и покорным 
легче,  но  угождать - противно» [4, 173-174]. 
Миссия  поэта,  как  понимает  ее  герой  Алим-
жанова –  способствовать  улучшению  нравов 
общества, вносить «разумное начало». 
Предыдущее  произведение  А.Алимжанова 
«Стрела  Махамбета»  было  посвящено  пламен-
ному поэту, народному трибуну Степи и воину 
Махамбету Утемисову, отдавшему жизнь борь-
бе за свободу и счастье своего народа. В романе 
А.Алимжанова  воспроизводится  только  один 
эпизод  многовековой  борьбы  за  независимость 
–  широко  известное  восстание  крестьянской 
бедноты Западного Казахстана против царского 
самодержавия  и  ханского  произвола  в 1830-х-
1840-х  годах  Х1Х  века  под  руководством 
Исатая Тайманова и Махамбета Утемисова. 
В  романе  при  помощи  публицистических 
средств  воспроизводилась  широкая  социальная 
картина  казахской  степи  первой  трети  Х1Х 
века – удручающе  нищенская  жизнь  бедноты, 
воплощение  в  реальность  коварных  замыслов 
правителей,  взаимоотношения  образованной 
части  казахского  общества  с  передовыми  рус-
Публицистический дискурс исторической прозы А. Алимжанова 


 
 
 
ISSN 1563-0223                        Bulletin KazNU. Filology series. № 3(143). 2013
скими  людьми.  Выразительно  была  представ-
лена  эволюция  «зачинщика  беспорядков»  -
Махамбета,  степного  аристократа,  фаворита 
хана  Букеевской  орды  Жангира,  которому 
открылась  правда  о  нелегкой  доле  народа, 
изнывающего  под  двойным  гнетом.  Отныне 
поэту-воину становится ясно: свобода является 
угнетенным лишь во время битвы или во сне…    
И  с  этого  момента  он  всецело  на  стороне 
оскорбленных и униженных, с оружием в руках 
приближая  осуществление  мечты  народа  о  со-
циальной  и  национальной  свободе.  Окружаю-
щая  среда,  картины  природы,  степной  ланд-
шафт  целенаправленно  и  тесно  увязывались 
автором  с  различными  душевными  перипе-
тиями  разных  героев,  среди  которых – поэт 
Шернияз, композитор Узак и другие.  
Чувство  тревоги,  затянувшегося  ожидания 
повстанцами  известий  от  хана  Жангира,  соот-
носится с картиной непроглядной ночной тьмы: 
«Седьмая  ночь.  Как  она  темна!...  А  сегодня    - 
ни  луны,  ни  звезд,  и  костры  стали  реже,  к 
тому же они неяркие, словно светлячки. Мрак 
над  головой.  Мрак  со  всех  сторон.  Тоскливая, 
тревожная тишина» [4, 360].  
Роль  ночного  пейзажа  символична:  картина 
темной,  безлунной  ночи  усиливает  в  пов-
станцах  страшные  подозрения  относительно 
подлости  хана,  морально  подготавливает  чита-
теля  к  будущему  неотвратимому  столкнове-
нию, ведущему к гибели героев. Интересно, что 
батальные  сцены,  те  критические  временные 
промежутка,  когда  решается  судьба  восстания, 
воспроизводятся автором на фоне либо бурана, 
либо  ливня.  Внутренний  мир  героев  раскры-
вается  в  основном  при  помощи  внутреннего 
монолога. 
Главного  героя,  Махамбета,  нельзя,  на  наш 
взгляд,  отнести  к  рефлектирующим,  оцени-
вающим  каждый  свой  шаг,  поступок,  непре-
рывно анализирующим свои мысли героям. Это 
вполне  объяснимо:  вся  сознательная  жизнь 
Махамбета  прошла  в  военных  походах  и  клас-
совой  борьбе.  Его  раздумья-размышления  в 
плане  аналитического  психологизма  хотя    не 
столь  объемны,  все  же  способствуют  раскры-
тию  причин  восстания  и  накопившихся  со-
циальных противоречий.          
Концепция  творчества,  роль  поэта  в  «улуч-
шении  нравов»  современного  ему  общества 
раскрывается  в  повествовании  А.Алимжанова 
об Аль-Фараби при помощи различных приемов. 
Сам  отбор  песен,  строк  стихов,  органично 
включенных  в  художественную  ткань  повест-
вования,  наглядно  высвечивает  определенные 
грани концепции творчества, раскрывающуюся 
в романе.  Нередко с этой целью А.Алимжанов  
прибегает  к  выдержкам  из  творений  других 
мыслителей и поэтов, в частности, отрывкам из 
стихов знаменитого восточного поэта Рудаки. 
В  распоряжении  А.Алимжанова  к  моменту 
написания  романа  об  аль-Фараби  была  весьма 
немногочисленная  литература  о  жизни  и  твор-
ческом  наследии  великого  мыслителя  древ-
ности,  Учителя,  как  его  называли  (второго 
после  Аристотеля).  Автором  одной  из  серьез-
ных  работ  об  аль-Фараби  является  широко 
известный  в  нашей  республике  и  далеко  за  ее 
пределами ученый -  доктор философских наук
профессор  А.Касымжанов.  Для  стиля  мышле-
ния аль-Фараби, по мнению исследователя, был 
характерен рационалистический максимализм - 
уверенность  в  предназначении  человеческого 
разума  решать  не  только  проблемы  познания, 
но и этики, политики, искусства [5, 82].     
Пониманием  этого  особого  образа  мыслей 
героя  обусловлен  в  романе  отбор  ключевых 
сюжетных  сцен,  диалогов  и  монологов  с  его 
участием.  Так,  встреча  аль-Фараби  с  возлюб-
ленной,  молодой  женщиной  Бану,  отмечена 
особым  драматизмом  ввиду  его  стремления 
подчинить  естественные  человеческие  чувства 
разуму.  В  круг    чтения  Абу  Насра  на  равных 
входят  труды  Птолемея,  беседы  и  диалоги 
Сократа,  описанные  Платоном,  книги  стихов 
арабских,  персидских,  греческих  поэтов,  в  том 
числе  и  песни  древнегреческого  поэта  Ана-
креонта.  
В то же время все более усиливается стрем-
ление Абу Насра уехать в Багдад, и этому есть 
ряд причин: ведь «там еще остались в живых 
поэты…там  с  упоением  слушают  сказки, 
сказки  «Тысячи  ночей»,  завезенные  сюда 
персами  и  индийцами  еще  во  времена  первых 
халифов…переложенные  и  переиначенные  в 
угоду  мечте  народа  о  хороших  халифах  и  в 
угоду  самим  халифам,  а  может  быть,  в 
назидание  им  говорящих  о  сказочно  добрых 
делах царей и шахов…» [4, 38]. 
Аль-Фараби был и философом, и ученым, и 
музыкантом,  автором  «Большой  книги  музыки», 
комментариев  к  трудам  Аристотеля,  Птолемея 
и Евклида.  Под пером А.Алимжанова он в пер-
вую  очередь  наделен  эстетическим,  художест-
венным  восприятием  многогранных  явлений 
окружающего мира, в том числе мира природы. 
Он  помнит, «как  прохладен  и  лучист  первый 
снег  в  кипчакских  степях,  как  он  бодрит 
Б.У. Джолдасбекова, Н.К. Сарсекеева


 
Вестник КазНУ. Серия филологическая. № 3(143). 2013 
 
 
юношескую  кровь,  как  манит  вдаль,  на  охоту, 
на  схватку  с  дикими  зверями».  Сознание  ху-
дожника  и  здесь  отличается  необычностью 
ассоциаций,  присущих  мастеру  слова.  Так, 
например,  он  замечает,  что  «следы  зверей  по 
первому снегу четки, как строки арабской вязи 
на  белых  листах  бумаги,  изготовленной  искус-
ными руками мастеров из Самарканда…» 
В предыдущем романе А.Алимжанова «Стрела 
Махамбета» о воине и  поэте Махамабете  в  его 
характере  акцентировались  в  первую  очередь 
такие  черты  как  свободолюбие,  отсутствие 
страха  перед  власть  имущими,  стремление  к 
справедливости,  сочувствие  к  униженным  и 
безоговорочная их поддержка.  
Махамбет,  которого  автор  настойчиво  име-
нует  поэтом  во  всех  ключевых  сценах,  лишен 
тех рефлексий, которые присущи  Абу Насру и 
выделяют  его  из  окружающих,  он  знает  себе 
цену  и  твердо  уверен: «Лишь  в  тяжелые  дни 
поднимаются  батыры  на  защиту  народа.  Но 
настоящей свободы нет ни у тех, ни у других. 
Да  и  была  ли  она  у  кого-нибудь?  Хан  тоже 
дрожит  за  трон.  А  я  не  поэт  хана.  Я  слагаю 
стихи о батырах, достойных славы, таких, как 
Срым Датов!» [4, 418].  
Автор  стихов  о  батырах, «поэт  казахов – 
любимец  бершей  и  адаевцев,  всех  казахских 
родов», Махамбет в изображении А.Алимжанова 
уже при первом появлении  в романе ведет себя 
крайне независимо, придерживаясь таких прин-
ципов  как: «свобода  и  воля  превыше  всего»  и 
«песню  в  зиндане  не  удержишь».  Его  стихи 
читают  наизусть  джигиты  от  Едиля  до  Жаика, 
на  берегах  Арала  и  Сырдарьи: «Гей,  джигиты 
родных  степей,-  На  коней,  на  коней,  на  коней! 
Пусть  коням  позавидует  ветер - Вылетайте 
на битву. Быстрей!»  
Немало  места  в  повествовании  отдано  раз-
личным  оценкам  непреклонного  Махамбета 
глазами его окружения. Обращают на себя вни-
мание  абсолютно    неоднозначные,  порой  про-
тиворечащие друг другу характеристики, давае-
мые  ему  окружающими,  как,  например: «Сул-
тан  по  виду,  разбойник  по  повадкам»,  «вор, 
предатель  и  смутьян».  Сам  хан  Жангир,  едва 
сдерживая гнев, замечает про себя, что Махам-
бет  «ведет  себя  слишком  вольно,  как  рав-
ный…».  
Между  тем    довольно  часто  чувство  гнева 
берет  верх  над    разумом  Махамбета  в  отличие 
от  также    восставшего  против  ханской  власти 
его  соратника    Исатая – «самого  спокойного  и 
мудрого  из  всех  старшин»,  уже  испытавшего 
ханские  цепи  и  царскую  тюрьму,  смелого  и 
мудрого батыра. 
В повествовании о Махамбете представлены 
различные  истолкования  его  поэтической  дея-
тельности,  принадлежащие  в  том  числе  и  его 
«коллегам»  из  сферы  искусства.  Махамбет,  по 
словам  бывшего  придворного  поэта  Муниса, 
прославившего в своих стихах владыку Хивы и 
этим заслужившего должность главного мираба 
Хивы и поэта всего Хорезма, является «поэтом 
других  желаний»,  автором  стихов, «лишенных 
аромата»,  в  которых  слышен  «лязг  мечей,  и 
топот копыт, и запах полыни».  
Такая  поэзия,  по  мнению  Муниса, «чужда 
Востоку»,  где  высоко  ценилась  иная    поэзия - 
поэзия  Хайяма  и  Хафиза,  умиротворяющая  и 
примиряющая  человека  с  несовершенством 
жизни. 
Более подробно, по сравнению с «Возвраще-
нием  учителя»,  обрисованы  в  произведении 
члены семьи Махамбета, этапы его биографии, 
его героическая смерть. Так, автор не однажды 
концентрирует внимание читателя на том извест-
ном из истории факте о том, что уже в шестнад-
цатилетнем  возрасте  Махамбет  был  признан 
лучшим  из  акынов  из  рода  берш,  слава  о  нем 
полетела  по  аулам  всего  Младшего  жуза  и  в 
этой связи его приставляют к ханскому двору в 
качестве наставника ханского сына.  
Однако сытой, благополучной жизни он пред-
почел судьбу «благородного разбойника», участь 
поэта-беглеца, своими бунтарскими стихами вдох-
новляющего народ на борьбу против султанов-
правителей,  призывая  степняков  к  единству. 
Автор  находит  соответствующие  метафори-
ческие  выражения  в  духе  национальной  тра-
диции  степняков-кочевников: «Слова  поэта 
как  стрелы  летели  от  аула  к  аулу,  готовые 
вновь воспламенить степь» [4,595].    
В  этих  обстоятельствах  искусство  и  его 
творец  обретают  не  только  новый  статус,  но  и 
огромную  ответственность,  осознание  которой 
почти  неизбежно  делает  поэта  фигурой  траги-
ческой. Махамбет предстает у Алимжанова как 
личность  исторически  неординарная - его 
устремления, идеи, воззрения, жизненные цели 
возвышаются  над  сознанием  его  сородичей. 
Сама  специфика  творческого  сознания  героя, 
как  и  в  примере  с  Абаем,  делает  его  «непо-
хожим»  на  других,  отделяет,  отчуждает  его  от 
большинства.       
Таким  образом,  для  понимания  специфики 
художественного  дискурса  произведений  с 
историческими  фигурами  представляется  важ-
Публицистический дискурс исторической прозы А. Алимжанова 


 
 
 
ISSN 1563-0223                        Bulletin KazNU. Filology series. № 3(143). 2013
ным  не  только  анализ  воплощенных  истори-
ческих реалий описываемой эпохи, но и анализ 
сугубо публицистических средств. В этом отно-
шении  романы  А.Алимжанова,  опираясь  непо-
средственно  на исторические реалии эпохи  Ма-
хамбета и аль-Фараби, одновременно несут в себе 
характерные  черты  художественного  видения 
писателя, живущего проблемами своего времени. 
Из  многих  граней  талантливой  личности 
своего  героя  писателю  необходимо  было  выб-
рать  что-то  свое,  особенно  близкое  ему    как 
мастеру  слова  и  видному  общественному  дея-
телю  афро-азиатского  движения.  В  послесло-
вии  к  «Возвращению  учителя» «О  том,  о  чем 
сказано  и  не  сказано  в  этой  книге,  о  том,  как 
создавалась она…» автор взволнованно повест-
вует о «встрече» аль-Фараби с потомками через 
тысячу лет, в дни празднования его 1100-летия 
в  День  Фараби,  состоявшемся  по  решению 
ЮНЕСКО  в Алма-Ате. 
По  мнению  Ц.Тодорова,  специфика  дис-
курса  определяется  тем,  что  он  располагается 
«по ту сторону языка, но по эту сторону выска-
зывания,  т.е.  дан  после  языка,  но  до  выска-
зывания» [6, 367]. Если  истолковывать  публи-
цистичность как авторскую страстность в худо-
жественном  выражении  определенной  идеи, 
как  полагает  украинский  исследователь [7,21], 
то  историческая  проза  А.Алимжанова  отли-
чается  целенаправленным  публицистическим 
дискурсом.  Раздумья  главного  героя  романа 
естественно  сливаются с раздумьями автора об 
истории  человечества  и  этапах  ее  развития: 
«Человек  всегда  ищет  полноты  восприятия  и 
глубины  познания  своей  собственной  истории, 
а через нее – и истории человечества. Народы 
всегда искали и ищут то, что объединяет их с 
другими  народами,  а  не  то,  что  разделяло  бы 
их и вело к розни…»   
Голос  непосредственного  автора  звучит  и  в 
послесловии  к  «Возвращению  учителя»,  при-
давая  ему  тем  самым    эмоционально  окрашен-
ную  субъективность: «…нет  конца  стремле-
ниям  человека  и  народа  к  все  более  возвышен-
ному  идеалу.  Без  такого  стремления  нет  на-
стоящей  литературы  (выделено  нами) …Ге-
нии  не  умирают.  Они  живут  вечно.  Их  разум 
сопровождает нас всегда и повсюду» [4, 290].  
 


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал