Ббк 84 Қаз-7 82 Қазақстан Республикасының Мәдениет және ақпарат министрлігі Ақпарат және мұрағат комитеті «Әдебиеттің әлеуметтік маңызды түрлерін басып шығару»



жүктеу 3.26 Mb.

бет29/33
Дата09.01.2017
өлшемі3.26 Mb.
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33

АКТ ПЕРВЫЙ

Картина первая 

У подножья холма за аулом Жарылгапа. Вечер. Скала, река, чаща. Слыш-

на тихая песня. Выходят три джигита, впереди, с домброй в руках, Асан.

А с а н (поет). 

Над Баянаулом реют облака,

Беркута пустил бы, да лисица далека.

Не забуду я вовеки, как ты провожала

И за белою за юртой “прощай, родной” сказала.

(Осматривается. Нарша и Матай идут, опустив головы.)

 А с а н (весело). Ох, как бодрит здесь, на просторе, дру-

зья!


(Поет.) 

Идет в раскачку джигит,

Щедрый и добрый джигит,

Друг другу опорой, 

Поддержкою каждый джигит!

Женихом коль приехал – 

Невесток обдарит джигит.

Будь храбр и смел,

Не бойся препятствий, джигит!

Н а р ш а. Асан, ты вольный певец, ты – что лебедь на 

широкой тихой глади: понравилось – плывешь, не понра-

вилось – улетишь. Боюсь, что со своей печалью мы испор-

тим твое настроение.

А с а н. Друг мой, не нравится мне понурая голова, как у 

коня усталого. Тоску я слышу в голосе твоем. Скажи, в чем 

дело?


Н а р ш а. О чем я могу печалиться?! Здоров, молод, род-

ные любят, сам я из многочисленного рода Досан, что боль-



386

шой косяк в табуне. Вот приехал к невесте родного рода. Де-

вушки веселые, шумный той. И все же нет счастья. Вот о 

чем я печалюсь. О ней моя дума – о Каракоз!

А с а н. О Каракоз! Разве есть изъян в ее красоте? Я не 

знаю джигита, который бы нашел в ней недостатки. Она же 

для джигита мечта, трон, на который ему не взойти, гурия 

райского сада. Так в чем же дело? Что ты в ней нашел пло-

хого?

Н а р ш а. Да, действительно Каракоз хороша, умна, кра-



сива, не только я, но любой из знати, белой кости посчитал 

бы за счастье обручиться с ней.

А с а н. Так чего не хватает тебе? Самое дорогое, что есть 

в роде Караул, – это Каракоз. Соловей на вершине серебри-

стого тополя – это Каракоз. Ты же ее избранник. Так что 

тебе надо, я не пойму.

Н а р ш а. Меня связывает Каракоз своим умом, поведе-

нием своим.

А с а н. О боже! Родители тебя благословили, скот ты 

честно отдал за нее. Приехал к ней, как положено, как же 

она может тебя, такого джигита, жениха, супруга связывать? 

Н а р ш а. Не буду тебе я многословить. Одно она ска-

зала: “Не поймешь душу мою, не меня будешь обнимать, а 

скот, который ты отдал за меня”.

А с а н  и  М а т а й. Что это она говорит? Что это значит?

Н а р ш а. И правда, какая невеста так может сказать? А 

вот Каракоз это сказала.

А с а н. А ты заставь ее замолчать, пусть не показывает 

свой характер.

Н а р ш а. Силой? Разве за тем я приехал, чтобы свою же 

невесту насильно располагать к себе?

М а т а й. Предки наши так делали, да нам наказали. Я 

совсем не пойму тебя, дорогой мой. Надо наказать и напра-

вить ее на должный путь.

Н а р ш а. Конечно, проще всего пригрозить кнутом, на-

пример. Но Каракоз обезоруживает меня.

А с а н. Да как же так?!

Н а р ш а. Она так нежна, тонка и изящна, что меня боль-

ше всего угнетает... она не скажет резкого слова. Тиха, мяг-

ка, и каждое слово ее на вес золота. Ни одна женщина не 

учтива, как она. Однако такая хорошая, но она чужая для 


387

меня. Думаю, не ошибусь – у нее есть близкий челловек, – 

вот отчего печально мне. Зачем жить, если берешь люби-

мую, и ты не единственный у нее? Как мне радоваться тако-

му жениховскому состоянию?

А с а н. Да кто здесь может с тобой соперничать? Где 

быть такому? Скажи мне!

Н а р ш а. Не знаю, кто!

М а т а й. Неизвестно кто, но надо узнать, это только ты 

можешь сделать.

Н а р ш а. Не знаю – кто он, из какого рода, он счастли-

вый соперник, враг мой есть.

А с а н. Есть здесь молодой сал, широко известный во-

круг Сырым. Он пламенный акын, щеголь, хоть в своем ауле 

его и называют повесой, но для красавиц он волшебник.

М а т а й. При чем Сырым? Он же из рода Осер?

А с а н (перебивая Матая). И правда, неуместно гово-

рить о Сырыме, он приходится девушке дальним родствен-

ником. Интересно, на каком колене они сходятся? Как буд-

то и не очень близкая родня.

М а т а й. На каком бы колене они ни сходились, люди из 

аула Осер друг на друге еще не женились.

Н а р ш а. Да, они дружны, что кони в одном косяке сре-

ди табуна. 

А с а н. Да. Они не могут жениться до седьмого колена. 

В таком спесивом ауле за седьмое колено не станут сватать-

ся. Однако (призадумавшись) здесь, в этом округе, для Кара-

коз, кроме Сырыма, и ровни нет. Коли сокол не стал воро-

ной, а скакун клячей, то на вершину такого тополя, как лю-

бовь Каракоз, некому здесь взлететь. А впрочем, ничего не 

пойму...

М а т а й. Нет оснований подозревать Сырыма, это кто-

то другой. 

Н а р ш а. Я его и не подозреваю. Однако же, если вы мне 

действительно друзья, то я прошу найти и назвать того, кто 

наносит мне такую рану. И зачем судьба меня свела с Ка-

ракоз? Почему так свела меня?! Лучше умереть, чем ходить 

под тяжестью такого горя.

А с а н. Найдется, куда бы ни прятался, тот враг. Толь-

ко ты не выдавай себя. Духи предков поддержат нас и пода-

вят недруга (уходя).


388

(Появляются на сцене роскошно одетые девушки и моло-

дая женщина. На плечах у них тонкие халаты из черного шел-

ка, – это Каракоз и Акбала.)

А к б а л а. Тебя ведь не постичь, не знаю, как и сказать 

людям, что ты не любишь Наршу. Уж как ни одаривали нас 

здешние джигиты, чтобы хотя бы одно доброе слово от тебя 

взять, и никого даже к ногам не подпускала. Когда же это 

началось? Кто тебя свел с пути истинного, скажи хоть...

К а р а к о з. Не скажу. Сама здесь увидишь сегодня, а на-

чалось это совсем недавно... Только неделя прошла, как мы 

под покровом ночи признались друг другу. (Пауза.) Толь-

ко два раза виделись с тех пор, и не минутная прихоть и пу-

стая страсть свели нас, – вот единственная правда, которую 

я скажу тебе. 

А к б а л а. Ну назови, кто он.

К а р а к о з. Сегодня ты выполняешь мою единствен-

ную и последнюю к тебе, моей золовке, просьбу – просьбу 

на всю жизнь, перед моим отъездом в чужой аул. 

А к б а л а (приостановившись). Ты с детства, моя Коз-

жаксым

3

, была какой-то иной, всегда меня уговоришь...



(Входят пять-шесть салов, среди них Сырым.)

...Ой, Козжаксым, это же сын смирного Кайнаги

4



Ойбай. Молда-джигит



5

 идет. Подозревают нас, что ли? 

Смотри, чтобы не выследили. Боюсь, что пришли следить.

К а р а к о з. Потерпи. Они плохого не сделают. Сырым 

не враг наш.

А к б а л а. Что? Он тоже знает?! Да он же такой забия-

ка, как начнет задирать! (Салы подходят к ним. Все щегольски 

одеты. Каракоз идет навстречу Сырыму.)

К а р а к о з. Сырым... Сердце мое! (Сырым раскрывает 

объятия.)

С ы р ы м. Свет жизни моей! Звезда во тьме ночей печа-

ли моих! Соловей мой в клетке! Подойди ко мне, моя милая. 

(Обнимаются.) 

(Салы, одобрительно улыбаясь, играют на домбрах.)

3

 Козжаксым – так Акбала называет ласково Каракоз.



4

 Кайнага – так Акбала называет в знак уважения отца Сырыма Джа-

бая.

5

 Молда-джигит – так она называет в знак родства Сырыма.



389

А к б а л а. Козжаксым, что это такое? Шутишь или прав-

да? Думала, где издалека нашла такого, что его, по всему, 

впервые увидела, что ли?

С ы р ы м. Акбала, родная, что хочешь бери за вину мою, 

только не упрекай. Она – Каракоз, я – Сырым. У Каракоз 

нет лучшего любимого, чем Сырым. И кто ей ровня, кроме 

меня? Я выплакал свою любовь.

К а р а к о з. Женеше Акбала... Если бы я не любила Сы-

рыма, разве бы я сказала, что я одинока? Разве я обратилась 

бы к тебе за помощью?

А к б а л а (опуская глаза). Не знаю, дорогая моя... Ведь 

бабушка твоя прокляла его.

К а р а к о з. А ее благословение сделало меня счастли-

вой?

А к б а л а. Ну решай сама, Козжаксым...



С ы р ы м (обращаясь к Каракоз). И Акбала, милая моя, 

стала нашей. Ты теперь не одна. А ну, друзья мои, где песня 

Каракоз? (Акбала остается внизу. Сырым и Каракоз, обняв-

шись, всходят на скалу.)

Д у л а т (поет).  

Мы здесь сидим и сторожим их покой.

Бесами воют враги вокруг нас.

Друг друга нашли вы, так счастья добейтесь, 

Пусть, злясь и стеная, то увидят враги!

Я же, друзья, в этой песне своей 

Счастья влюбленным желаю.

И если в этом мы неправы, 

За то готовы платить за вину коврами.

(Сырым вздыхает. Салы окружают Акбалу и негромко 

поют.)

С ы р ы м (обращаясь к Каракоз). Вот мы и приблизились 



к тому моменту, когда разлучимся навеки. Что со мной тог-

да будет? 

К а р а к о з. Ах, мой Сырым

6

, сердечная тайна моя. Злая 



судьба делает меня чужой тебе.

С ы р ы м (встрепенувшись). Что ты сказала, Каракоз? Ты 

пришла проститься со мной? Ты хочешь сказать, что наста-

ла пора разлуки?

6

 Сырым – по смыслу «тайна моя».



390

К а р а к о з. Разве осталась воля у меня? 

С ы р ы м. И ты примиришься? Пришла сжечь меня?

К а р а к о з. Может быть, пришла сгореть вместе. От ка-

кого огня пощадили нас?

С ы р ы м. Ты и сама к тому склоняешься, к покорности, 

и еще одним огнем больше на мою душу?

К а р а к о з. Родной мой Сырым, ревность твоя детская.

С ы р ы м. Да, я ревную. Мне ничего не жалко – ни зем-

ли, ни скота, пропади все пропадом, ничего не жалко. Но 

тебя ревную ко всему – к земле, к солнцу, миру, хочу быть 

защитой тебе, хочу, чтобы ты была под моим крылом. Не 

хочу, чтобы кто-то на тебя смотрел кроме меня. Моя рев-

ность – это сегодняшний мой бог. Что ты сказала? Ты хо-

чешь сказать, что Нарша, который собирается разлучить 

меня с тобой, ни в чем не виновен?

К а р а к о з. Да, если правду сказать, я не нахожу ниче-

го, чтобы его обвинить.

С ы р ы м. Что ты сказала, Каракоз? Ты понимаешь, на 

какие муки обрекаешь меня? Лучше воткни мне в сердце 

вот этот нож. 

К а р а к о з. Не говори так, друг мой... Единственное, 

что я выбрала от жизни, это ты. Что бы я ни испытала, ка-

кие муки и горести я бы ни пережила, на дне сердца моего 

останется самое дорогое и светлое, оно будет солнцем вну-

три меня, неугасимым светом моим. В муках и печалях моих 

свет будет утешением моим. Это только ты и только ты! Но 

еще раз скажу, что винить Наршу я не могу. Если бы он был 

наглым и нахальным, тогда бы было мне легко, но он меня 

связывает обхождением, мягкостью, учтивостью. (Оба ухо-

дят.) 

Д у л а т (нагибаясь к Акбале). Дорогая моя, да что я, на 



луну, что ли, смотрю? (Поет.) 

Днями и ночами по аулам брожу,

Изливаясь слезами, девушку ищу.

Белошеюю, белолицую...

А она, оказывается, в образе Акбалы рядом сидит.

Одинокая, как береза в степи. 

(Делает попытку обнять Акбалу.) 

А к б а л а. Заблудился один и молился луне... Так и ты 

на меня молиться начал, случайно встретив. (Высвобожда-


391

ется из его объятий.) Что, раньше не замечал меня? (Смеет-

ся.) (Дулат, Акбала и другие уходят.) 

С ы р ы м. Я до сих пор только за миражом гонялся. Заря 

моей жизни занялась, золотое солнце мое взошло толь-

ко тогда, когда я нашел тебя. Только вчера и только на миг 

родилось счастье для сердца, блуждавшего в одиночестве. 

С тех пор ничего я не вижу, кроме тебя. Везде только тебя 

вижу: и в ауле, и ночью в пустой юрте, и в песнях, и в кюях 

своих, перед глазами моими только ты! Ты всюду смотришь 

на меня, вот какая ты ару

7

 Каракоз! Моя ару, желанная! 



К а р а к о з. Ах, Сырым. Если бы ты не был таким, раз-

ве я была такой горемычной? Все, что ты сказал сейчас, ведь 

и мои слова, которые я произношу шепотом, храню, как ис-

поведь мою... Видно, на счастье раскрылись мы друг другу 

лишь вчера!

С ы р ы м. Когда я нашел тебя в ночную жуть, в буран, 

перед пастью грозной опасности, я же сказал, что нашли мы 

друг друга, чтобы не разлучаться.

К а р а к о з. Разве я о другом так бы переживала?

С ы р ы м. Все выскажи мне. Почему призвала меня? 

Вчера только опасалась встречи, а сегодня вызвала.

К а р а к о з. Соскучилась я, так соскучилась, что реши-

ла во что бы то ни стало увидеть тебя. Мучительно мне без 

тебя до безумия, поэтому и позвала. Думаешь, я что-то при-

думала?

(Салы возвращаются.)



Д у л а т (поет). 

Акбала, ты хмуришь брови свои.

Я не в силах былое забыть.

Не могу подступиться к тебе.

Милостивей станешь когда ты?

Акбала, для тебя лишь пою. 

Разве забудешь такую, как ты?

Увижу тебя, и таю, и млею

В ожидании ласки душевной.

(Уходят.) 

С ы р ы м. 

Коль уйдешь от меня, – 

Это клятва моя,

7

 Ару – благородная.



392

Уйдут за тобой

Мое счастье, надежды.

И погибну я, вместо жизни.

Погасну, не вспыхнув.

Без тебя мне жизни нет, 

Я стану злой от пожара. 

Жги меня!

На то воля твоя.

Без тебя жайляу рода Караул покажутся кладби-

щем.

Для чего лунные ночи, звездные вечера, если не бу-



дет тебя? 

(Салы возвращаются.)

Д у л а т (обращаясь к Каракоз и Сырыму).

Прогремит наша молодость быстро,

Дни веселий пройдут без возврата,

И что же будет тогда с Каракоз?

Яблоко спелое наше завянет.

Тебя ждут, дорогая моя,

Перестаньте вздыхать и кончайте решеньем!

(Уходят.)    

К а р а к о з. Мало ли девушек казашек, что были прода-

ны за скот, и уходили из жизни, мыкая горе? И до чего наи-

вна была моя несчастная голова, когда до сих пор ни разу 

не подумала о том, что я, как и все, буду продана и отдана к 

чужим. Теперь только почувствовала, когда ударили меня, 

словно обухом по голове. И вот сейчас, возле тебя, приль-

нув всем своим существом к тебе, говорю: проклятье, про-

клятье тому, что называют свадебным весельем, что называ-

ют счастьем.

С ы р ы м. Разделяю твою печаль, вспугнувшую душу 

твою. Проклятье, проклятье калыму, бесчестно нажитому 

добру, опутавшему тебя. Никогда я не прощу тому, кто тебе 

причинил горе. Никогда я этого не прощу аулу Осер и его 

старейшинам. Я не в силах больше смотреть на горе твое. 

Пусть с сегодняшнего дня началась жизнь бродяги неуго-

монного.


К а р а к о з. Нет, мой друг, не говори так. Ты будешь 

провожать и даже сопровождать меня туда! Иначе я умру не 

раз.


393

С ы р ы м. Нет, нет! Лучше мне не ехать. Испорчу я все. 

Ворвется в веселую компанию раненый молодой медведь, 

плохо будет. Разреши мне остаться.

К а р а к о з. Ты не будешь провожать, кто будет утеше-

нием мне в слезах моих, кто поддержит горемычную голову 

мою? Прошу, умоляю тебя.

С ы р ы м (думает). Ну пусть, я согласен. Мы приедем. 

(Целует ее, собираясь уйти.) Ах, милая моя, почему ты ро-

дилась в ауле Осер? (Печально опускает голову. Появляются 

салы. Акбала и Каракоз уходят.) 

Д у л а т (Сырыму). Чем она, Каракоз, тебя так расстро-

ила?

С ы р ы м. Каракоз не выдержала. Бог знает, что с нами 



теперь будет. Но я дал слово, что буду ее сопровождать до 

аула Досан. Завтра той, будут петь жар-жар. Давайте сдела-

ем так, чтобы гремели степи рода Караул в день отъезда Ка-

ракоз.


Д у л а т (уверенно). Правильно! Хоть одну пулю пустим в 

направлении врагов, увозящих Каракоз. Может, кто и упа-

дет из них. Пусть хоть почувствуют, не сидеть же, сложа 

руки, нам.

С ы р ы м. И правильно.

К о с к е л ь д ы. Молодцы! Хорошо делаете. Отточим 

языки.

Д а в л е т к е л ь д ы. Действительно, что-то уж слишком 



усмирились мы, как услыхали, что Каракоз уезжает. Давай-

те подбодримся.

С ы р ы м. Мы не просто жар-жар споем (бодрясь). Мы 

споем: 


О душе Каракоз,

О сердечной ране ее, 

О глубокой печали ее.  

Д у л а т (подхватив). 

О судьбе горемычной ее.

О том, как продали ее.

К о с к е л ь д ы. 

И о тех, кто расстается с ней,

О родных и близких ее. 

С ы р ы м (кивнув головой). 

И о том, что сказала она,

Безутешно рыдая в бессилии своем.

26–1184


394

Вот о чем, друзья, вот к чему готовьтесь. (Короткая па-

уза.) Бороться так бороться! Я от Каракоз не отстану и не 

хочу терять навек.

С а л ы (негромко поют).

Молодец наш Сырым!

Покажи им себя!

Песнею душу очисти.

Вдохновенно ты спой,

Как пелось когда-то.

С ы р ы м. Если так, то начинайте “Каракоз”.

(Все поют.)

Рыцарь добьется у девы любви, 

Поцелуй мне, душа, подари-ка.

Ведь ты же, женге, не найдешь

Богаче, щедрее джигита.

Каракоз – наша луна –

Покидает нас.

Мы рыдаем и плачем,

Провожая тебя.

(Уходят.)

А с а н (поет, отделяясь один).

Накинув черный халат, 

Девушка нас покидает.

С песней своей, злясь и бесясь,

Сал уходит отсюда...

И кто вечерней порой

К этой скале

На свиданье придет?! (Удивленно.)

А все же, что-то не то,

Здесь скрыта тайна иная!

(Задумывается и уходит, тихо насвистывая.) 

З а н а в е с


395

АКТ ВТОРОЙ

Картина вторая

День тоя. Несколько женщин собрались возле отау – юрты молодых, по-

ставленной особняком.

1-я  ж е н щ и н а. Это отау невесты? Чувствую по укра-

шениям.


Вот это длинного Кайнаги байбише делала. Пойдем, по-

смотрим, что внутри. (Входят в юрту.) 

3-я  ж е н щ и н а. Говорили, что старшая байбише все

что получила за калым, отдаст в приданое.

2-я  ж е н щ и н а. Да что она, с ума сошла? А какая же 

тогда выгода калыма? 

1-я  ж е н щ и н а. И правда, ведь говорят же, что этот аул 

разбогател от продажи девиц.

3-я  ж е н щ и н а. И недаром говорят. Не особенно-то 

приданым разукрасили.

1-я  ж е н щ и н а. Говорят, будто не хотели выдавать не-

весту – в этот раз, мол, не успели подготовиться. Но замети-

ли, что с Каракоз что-то неладное творится, так решили по-

быстрее ее спровадить.

2-я  ж е н щ и н а. А кто, интересно, Каракоз с пути ис-

тинного сводит?

1-я  ж е н щ и н а. Не знаю, никто не знает, кто ее друг. 

А доподлинно известно, что она недовольна этим женихом.

3-я  ж е н щ и н а. Посмотрим на жениха, эту юрту, види-

мо, для жар-жар подготовили.

2-я  ж е н щ и н а. А кто, интересно, со стороны девушки 

жар-жар исполнит?

1-я  ж е н щ и н а. Вон их сколько, салов, у нас, и Сырым 

среди них. Посмотрим, что он в этот раз вытворит. При про-

водах других невест он все пел, что невеста недовольна же-

нихом, и все в этом роде, а посмотрим, сможет ли он так же 

сказать о Каракоз.

2-я  ж е н щ и н а. А что, думаешь, Сырым побоится? 

До сих пор ни разу не случалось, чтобы он опасался чего-

то. (Восхищаясь Сырымом.) Он ведь особенный такой! Не по-

смотрит, ударит наповал и все...


396

3-я ж е н щ и н а. Я иногда не выдерживаю его взгляда, 

такой незабываемый взгляд.

2-я ж е н щ и н а (смеясь). Ах ты, негодная, видно, нерав-

нодушна к нему.

1-я ж е н щ и н а. А что же в этом особенного? Все, навер-

ное, молодыми были.

(Проходят распорядители тоя.)

1-й  р а с п о р я д и т е л ь. Эй, бабы, что вы сгрудились 

возле пустой юрты? Вон идите к жениху и джигитам, к той 

юрте.

2-й  р а с п о р я д и т е л ь. Потому и сгрудились, что ни-



кому они не нужны.

2-я  ж е н щ и н а. Ты знай свое дело – подавай блюда, 

никто тебя не просил для нас джигитов найти.

1-я  ж е н щ и н а. Действительно, кто тебя просил? Ле-

зешь не в свое дело. (Смеются.) 

3-й  р а с п р я д и т е л ь. Не кудахтайте, не так-то уж вы 

нужны.

Стоите, словно жерди, старые да масластые.



(Уходят. Входит Акбала с двумя молодыми снохами.)

1-я  ж е н щ и н а. От джигитов жар-жар исполняет Асан. 

Краснобай, говорят. Смогут ли как следует ответить со сто-

роны невесты?

2-я  ж е н щ и н а. Конечно, смогут. Не сегодня же ро-

дились. Если бы жар-жар исполняла сама Еркем – показа-

ла бы она Асану, что значит наши. Жаль, что она невеста. А 

ведь в игрищах и тоях всех девушек перепевала, все у Сыры-

ма училась, не отставала от него.

А к б а л а. Найдутся, споют. Молда-джигит не таков, ду-

маешь, он к джигитам присоединится?

1-я  ж е н щ и н а. Если бабушки не побоится.

А к б а л а. Нашла боязливого. 

2-я  ж е н щ и н а. А ведь вот бабушку все в нашем ауле бо-

ятся, уважают ее, только один Сырым непочтителен к ней.

А к б а л а. Он ведь от матери рано остался, сиротой вы-

рос.

1-я  ж е н щ и н а. Вон что. Говорят, мачеха не здорово 



баловала его.

(Выходит Моржан – старшая байбише, с посохом в руке. 

За ней девушка-прислуга.) 


397

М о р ж а н (раскрывая двери юрты молодых). Все готово? 

Акбала, ты здесь?

А к б а л а. Здесь, бабушка.

М о р ж а н. Стелите рядом с юртой ковры, все в юрте не 

поместятся. Будьте расторопнее, пока не уедет Каракоз. Где 

она сама? Почему она не сидит здесь? (Обращаясь к Акбале, 

тихо.) Я что-то плохое слышала, уже и бабы здесь поговари-

вают. Что такое? Ты знаешь? Ты думаешь о том, что это по-

зор аулу, духу предков? Ты знаешь, но не говоришь!

А к б а л а. Как не говорю? То, что Козжаксым недоволь-

на Наршой, даже ему известно. Что же, раз сам он знает?

М о р ж а н. Нарша уже знает? Это так делает девушка, 

которую я воспитала? Да о чем она думает? Зови-ка ее сюда. 

(Девушка-прислуга уходит.) Поистине говорят: бессердечен 

ягненок без матери. Осталась она без матери, уж как я холи-

ла ее! И на тебе в благодарность, оценила мои труды. (Акба-

ле). Кто там мутит? Кого она нашла лучше Нарши?

А к б а л а. Бабушка, я не знаю ничего. Знаю, что Нар-

шой она недовольна, а больше ничего не известно. Ниче-

го не знаю.

М о р ж а н. Да, не знаю. Ничего она от тебя не скрыва-

ет. Я по нюху чувствую, кто на позор направляет мою доч-

ку. Вот уедут гости, я с тобой поговорю. Поняла? (Идет Ка-

ракоз в наряде невесты в сопровождении девушек и молодых 

женщин.) Деточка моя, ты почему так печальна? Входя в эту 

юрту, помолись и скажи: пусть длительно будет счастье. И 

дед твой, и бабушка твоя начинали свою жизнь вот так. (Ка-

ракоз не входит. Молчит.) Войди, хорошая моя. Ах, какая ты 

несмелая. Войди.

К а р а к о з. Войдем, бабушка. И выходить будем. Что 

из этого делать примету? Все невесты в мире желают себе 

счастья. Если от этого только зависит счастье, кто не сделал 

так. Улетаю я из родного, теплого гнезда в чужую, холодную 

даль. Луше благословите меня.

М о р ж а н. Разве я не благославляла тебя? Если ты не 

оправдаешь материно молоко, мои святые благословения – 

бог накажет тебя. А если я не желаю тебе хорошего, то бог 

пусть накажет меня. Я всегда тебе говорила (пауза), теперь 

едешь в чужую среду, где на тебя все будут смотреть оцени-



398

вающим взглядом, будь осторожна и умна. Гордой растила я 

тебя, но всегда знай меру.

К а р а к о з. Бабушка, ты зачем меня позвала, хотела 

что-то сказать?

М о р ж а н. Да, душа моя, хотела сказать. Я слышу, что 

тебя не радует этот той. Я – твоя бабушка, готовая всем по-

жертвовать для тебя, и если тебя будут подозревать в чем-то 

неприличном, то лучше мне, старой, умереть, чем слышать 

плохое о тебе.

К а р а к о з. Разве я что-то сделала неприличное?

М о р ж а н. Вон и Нарша расстроен от вида твоего. Чув-

ствую по его лицу. Разве что-нибудь хуже этого может быть? 

Разве я от тебя ожидала этого? Бабы, собравшиеся на той, 

уже шепчутся, шипят подобно змеиной куче из логова... Я 

не стану...

К а р а к о з. Почему не станете? Думаете, пусть что бу-

дет, то будет. Иначе бабушка должна бы о внучке знать все.

М о р ж а н. Нет, душа моя, не стану спрашивать, не хочу 

разжигать горе в себе. Хватит и того, что знаю. Ты знаешь, 

что бабушка твоя стара, проведи с радостью, как следует

свой той, не изводи друга своего – жениха и близких своих 

как с нашей, так и с их стороны. Не ледени их сердца.

К а р а к о з. Что ж, каждый сделает что сможет. 

М а р ж а н. Дочь моя, не делай плохое. Хватит того, что 

люди говорят. Не противоречь мне. Хватит! Входи!

(Девушки входят в юрту. Выходит жених с товарищами, 

за ними сваты и сватьи.) 

М о р ж а н (обращаясь к Нарше). Дорогой Нарша, пусть 

бог продлит твое счастье навеки. Пока дочь в невестах, тесть 

в силе. Выдал замуж – зять в силе! (Жених и его товарищи вы-

ражают почтение.) Теперь для меня что ты, что Каракоз – 

оба вы плоть от плоти, кровь от крови моей. Подойди, сын 

мой! (Целует Наршу в лоб.) Да живи долго и счастливо, сын 

мой.

Т е к т и. Каракоз – самая любимая внучка нашей сва-



тьи, дай бог, чтобы и Нарша, и она оправдали твои благо-

словения.

Ж а р ы л г а п. Что лучшего может желать бабушка? И 

мы все желаем этого.

Т о й с а р ы. Родители обязаны желать самое лучшее для 


399

своих детей, а честные и разумные дети обязаны оправдать 

благословения своих родителей. 

М о р ж а н. Дети мои, если в вашей груди есть сознание, 

– желания и надежды старших закон для вас.

Ж а р ы л г а п. Ну, начинайте игры.

Г о л о с а. Да, пора начинать. Начинайте. Выходите, кто 

будет петь жар-жар. Вас ждет молодежь. (Смех.) 

(Салы и аульные джигиты выходят вперед.)

А с а н (поет). 

Итак, начинаем жар-жар. 

Где та дева-краса? 

Пусть выйдет смело вперед.

Мы готовы выслушать ее. (Пауза.)

Пусть она нам споет,

Да без пота и натуги.

И давайте немедля начнем!

Все жаждут слушать нас.

(Девушки шепчутся. Отделяется пять-шесть девушек в 

шелковых шалях. Подходят к дверям. На сцену выходит Сы-

рым с товарищами, все одеты щегольски.)

Г о л о с а. Салы, салы идут. (Дают дорогу.) 

А с а н (Сырыму). Ты с кем будешь петь?

Ж а р ы л г а п. Что значит – с кем? Он же мужчина, с 

мужчинами и будет петь.

М о р ж а н. Разве Сырым когда-нибудь делал то, что де-

лают все? 

С ы р ы м (поет).  

Кто рад – пусть смеется,

Кто не рад – пусть хмурит бровь, 

А кто умеет петь,

Если он поэт, – 

Вдохновиться должен враз.

Что знает Сырым. 

Только я прошу у Вас –

Не сердиться, не гневиться, 

Если ваш Сырым споет

Неприятное для вас. (Смех.) 

Г о л о с а. Ай да молодец! Настоящий вожак молоде-

жи – правду-матку режет. (Сырым с друзьями входит в юрту. 

Старшим это не нравится.)


400

М о р ж а н (Жарылгапу). Не хотела я видеть этих нече-

стивцев давно, сегодня, смотрите, опять должна их, бесов, 

слушать.


Ж а р ы л г а п. Но ведь и он потомок нашего общего 

предка. Свой же все-таки, зачем же осуждать и гнать его? 

М о р ж а н. Хорошо, не стану перечить, но запомни – 

толку с него не будет. Попомнишь мои слова.

С ы р ы м (обращачсь к Каракоз). Дорогая моя, я не зря 

сегодня прибыл, я сегодня что хищная птица, у которой 

птенца изловили. Не сердись, если не смогу обрадовать твое 

окружение. 

К а р а к о з. Я все уже сказала, Сырым. Не боюсь ниче-

го. Поступай как задумал.

А с а н (начинает со своей группой жар-жар). 

Мы пришли спеть жар-жар, дорогая невеста, 

 

 

 



 

 

       жар-жар!



Да красиво споем как мы, так и вы.

От души поздравляем с радостным тоем

И желаем наилучшего вам. Жар-жар! 

Ты вольной росла, все лелеяли тебя, 

И лучшего друга нашли для тебя.

И теперь средь друзей и родных

Открыто об этом говорим мы тебе: жар-жар!

С ы р ы м (хором с девушками).

Нам говорят, что друга нашли. Жар-жар!

Что красив и хорош он собой.

Говорить можно все, не заботит то вас,

Что невеста в слезах, что она безутешна. Жар-жар! 

Не от радости плачет, рыдает она. Жар-жар!

Ведь правду души ей трудно таить.

М о р ж а н (не выдерживает, кричит). Я же сказала, что 

этот нечестивец Сырым никогда не говорил хорошего, а те-

перь слышите, что изрыгает.

Т о й с а р ы. Не ругайте его, байбише. Может, и правда, 

а если и не правда, то какая невеста признавалась, что рада 

она и довольна она? (Асану.) А вы что застыли? Пойте!

А с а н (хором с группой своей). 

Хорошо, когда правду поют. Жар-жар!

Обо всем, что таится в душе,


401

Обо всем, что на сердце лежит,

О любви иль о том, что печалит тебя. Жар-жар!

Но сегодня, в день радости, в день надежд. 

 

 

 



 

 

     Жар-жар! 



Все веселья хотят, веселья от сердца.

И на тое, где радость царит,

Неприлично нам петь о печали. Жар-жар!

С ы р ы м (хором своей группой).

Коль радостный день, день надежд, жар-жар!

Должны быть вески все причины.

И радость не в радость, коль плач 

В песнях веселых слышится всем. Жар-жар!

Сегодня невеста, что связанный голубь. Жар-жар! 

Каждый взгляд устремлен на нее.

Но не в силах сдержать она тайны души

И плачет она о судьбе своей горькой. Жар-жар!

(Старшие расстраиваются.)

М о р ж а н. Это не слова моей дочери, моя дочь не мо-

жет так петь. Моя дочь не может этого говорить, она лишь 

молит бога, чтоб счастливо закончился ее путь в аул жени-

ха и чтоб счастливо зажила она там. Это Сырым сам сочи-

нил, дьявол в нем сидит. Разве он знает, что значит честь и 

святое благословение? Заберите его подальше от моей внуч-

ки. Что он в нечестивую шутку превращает святое дело? Что 

он болтает?

Н а р ш а (группе своих певцов). Коли уже сказано – сма-

зывать уже нечего. Оказывается, не одна Каракоз недоволь-

на, Сырым вместе с ней. Разве откажешься слушать, когда 

они вместе поют? Асан, продолжайте. Выслушаем до конца. 

С ы р ы м (обращаясь к Каракоз). 

Слова мои попадают в цель.

Вот теперь мое утешение (поет).

Ты достиг своей цели, коль поранить сумел.

Вольный наш соловей

Уже в клетке чужой. 

Но оглянись-ка назад –

Сиротлива доля твоя

Потому плачем – поем:

Улетает от нас вольный наш соловей.


402

А с а н (один поет).

Я опять говорю – здесь не место для слез,

Не с печалью поется жар-жар.

Коль невеста умна, коль невеста мудра,

Запретила б она эти песни о ней. Жар-жар!

(Со своим хором.)

С ы р ы м. 

Невесту горазды здесь все поучать. Жар-жар!

Невеста смиренна, послушна всегда.

Но коли на тое веселье для всех,

И невеста должна, что в душе, рассказать. Жар-жар!

М о р ж а н. Хватит! Прекратите! Пропади он пропадом, 

такой жар-жар!

Кто там подпевает, Сырым? Кто? Скажите!

Т е к т и. Действительно, хватит, я тоже уже не могу даль-

ше слушать. Хватит! Каракоз или Сырым поет – уже наслу-

шались.


Т о й с а р ы. Пусть теперь молодежь сама продолжа-

ет, мы пойдем. (Старшие уходят вместе с Асаном. На сцене 

остаются: Моржан, Жарылгап, Жабай, Сырым.) 

М о р ж а н. Сырым, подойди-ка сюда поближе. 

Расскажи-ка мне, прямо в глаза расскажи. Вот Жабай – 

твой отец, Жарылгап – отец Каракоз, а я – мать Жарылга-

па, бабушка Каракоз, поэтому я прихожусь и тебе бабуш-

кой, а твоему отцу матерью. В нашем ауле Осер, да простит 

меня святой предок за то, что я назвала его имя, я хочу прав-

ду узнать. Расскажи, что ты затаил в себе, откройся, как пе-

ред духом предков.

С ы р ы м. Не пойму, что вы от меня, байбише, хотите, 

что я вам должен сказать? 

М о р ж а н. Все должен сказать. Скажи, кто ты и кто Ка-

ракоз, и кем она тебе приходится?

С ы р ы м. Я джигит из рода Караул, Каракоз – девушка 

из рода Караул, самая лучшая, самая красивая.

М о р ж а н. И это все? А более близкого предка – Осер – 

не хочешь назвать? Ты забыл о нем? 

С ы р ы м. Нет, не забыл, умирать буду – не забуду. В 

роде Осер тридцать аулов, десять табунов лошадей, и не 

меньше, чем пять табунов, эти аулы получили за продажу 

своих дочерей, таких как Каракоз. Вам об этом сказать?


403

М о р ж а н. Отрезать бы тебе язык. Что плохо, что у нас 

много скота?

С ы р ы м. Почему плохо? Не плохо. Вот передо мной 

стоит старшая байбише, она потолстела от продажи девяти 

дочерей, в том числе Каракоз! Вам об этом сказать?

М о р ж а н. Только это и знаешь ты об ауле Осер? Ты 

сам-то откуда, бессовестный такой?

С ы р ы м. Да с того же аула, мы с Каракоз на шестом ко-

лене сходимся, перечислить?

М о р ж а н (Жарылгапу и Жабаю). Вы слышите, что он 

говорит? Подлый сын подлого времени.

Ж а р ы л г а п. Конечно, мама, на шестом колене. Что 

тут такого?

М о р ж а н. Подло... Я вот мать Жабая не называла по 

имени, а называла ак-женьше, а отца его – смирный хайна-

га. Никогда не пересекала им дорогу, не переступала дальше 

порога, а он мне толкует, что шестое колено – это уже даль-

няя родня.

С ы р ы м. Как же не дальняя? На шестом колене уже же-

нятся и замуж выходят.

М о р ж а н. Молчи, нечестивец, никогда не женились 

и замуж не выходили ниже седьмого колена. Это же позор! 

Что я слышу, что я вижу сегодня?! Почему я не погребена 

заживо?

С ы р ы м. О, почтенная байбише, мусульманские кано-



ны позволяют сходиться не только на шестом колене, но и 

двоюродным братьям и сестрам. Если бы вам не захотелось 

за Каракоз набрать побольше скота, мы с ней сошлись бы, и 

за это никто не перевел бы нас в число неверных.

М о р ж а н. Отрезать бы тебе жало твое.

С ы р ы м. Это не жало мое, а горе мое говорит. Это го-

ворит горе всех дочерей рода Караул, проданных за косяки 

лошадей, это говорит моя любовь, моя песня о горемычной 

судьбе Каракоз и ей подобных. Я сказал от Каракоз и гово-

рю сейчас от имени Каракоз.

М о р ж а н. Жабай, Жарылгап, вы слышите его? Вы чув-

ствете его жало? Если вы ему это жало не вырвете, покара-

ют вас духи предков. И пусть сыновья рода Осер не слышат

не знают, какие подлости говорил здесь Сырым. Если он не 



404

прекратит, не сдержит себя, – похороните его вместе с его 

жалом.

Ж а р ы л г а п (Сырыму). Ты слышишь, что говорят? Это 



говорит святая седая мать рода Осер. Жабай, по-моему, нам 

с тобой довольно того, что мы слышим.

Ж а б а й. Ты думаешь, я легко переношу этот позор? 

Ведь мой сын заживо похоронил меня. Святая истина гла-

голет устами нашей седой матери. Я готов исполнить твои 

повеления.

М о р ж а н (Сырыму). Уходи из аула, блудный сын! Сгинь 

с глаз, больше не появляйся. (Собираются уходить.)

С ы р ы м. Байбише, я говорил правду, и хоть лопнуть – 

еще скажу. То, что я говорил, – все правда. (Входит Нарша.) 

Н а р ш а (Сырыму). Сырым, мне говорили, что не дай 

бог попасть тебе на язык, и я оказался настолько несчастен, 

что попался тебе на смертоносные стрелы твоих слов, и я 

чувствую, что в печали и горе не одна Каракоз, а и ты вме-

сте с ней.

С ы р ы м (холодно). Что ты хочешь от меня, дорогой? Я 

из тех, кто заблудился и не найдет дорогу в жизни. В моих 

аулах девушки всегда так плакали, и джигиты всегда так их 

оплакивали. Я прошу тебя не трогать меня. Не хочу я с то-

бой вступать в тяжбу. 

(Появляется Жабай.) 

Ж а б а й. Эй, Сырым, пойди сюда! 

С ы р ы м (подходя). Что хотели сказать? 

Ж а б а й. Да что тебе говорить? Если бы ты хоть немного 

уважал родителей своих, ты бы эти бессовестные дела не де-

лал. Ты настолько обнаглел, что ни разу не спросил себя – а 

что скажет отец? Уж не говорю о том, что ты делаешь с чу-

жими. А сегодня ты притворился таким жалостливым, что 

расстроил Каракоз. Думаешь, что никто тебя не понимает?

С ы р ы м. Отец мой, хоть ты из рода Осер, но никогда не 

принадлежал ни к богатым, ни к сильным, и не раз ты испы-

тывал несправедливость от того же Жарылгапа – то землю 

отберет, то луга твои скосит. Ты всю жизнь не мог выбрать-

ся из петли, затянутой вокруг твоей шеи Жарылгапом, не-

счастный мой отец. И опять ты говоришь не то под его вли-

янием.


405

Ж а б а й. Перестань говорить то, что не нужно, я бере-

гу честь рода Осер. И опять тебе скажу, что ты неправиль-

ный путь себе избрал и что пропадешь ты на этом пути. Будь 

осторожен, не надейся, что пожалеют, запомни это.

С ы р ы м. Все?

Ж а б а й. Все сказал. Если ты поймешь и запомнишь.

С ы р ы м (напевает в раздумьи). 

Каракоз – моя краса,

Горе и радость моя.

Не нравлюсь я богачам,

Если правду им говорю.

И видно – коль не смолчишь,

Будешь наказан всегда. 

Впереди беспросветная тьма,

Одни на коне преследуют,

Другие гонят пешими меня.

З а н а в е с




1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал