Ббк 84 Қаз-7 82 Қазақстан Республикасының Мәдениет және ақпарат министрлігі Ақпарат және мұрағат комитеті «Әдебиеттің әлеуметтік маңызды түрлерін басып шығару»



жүктеу 3.26 Mb.

бет24/33
Дата09.01.2017
өлшемі3.26 Mb.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   33

М. Ауэзов – А. Никольской

№ 137 


Дорогая Анна Борисовна!

1

С машинисткой Г. Евг. все улажено, она получила день-



ги еще в субботу 29-го. Бумагу в понедельник утром Утесев 

обещал ей прислать сразу 2 кг. Нужно Вам проверить.

Платить Г. Евг. будут в КФАН Сауранбаев

2

 или Сулей-



менов

3

. Договорился с Сатпаевым о том, что по напечата-



нии одного (самого лучшего) экземпляра будет представлен 

ему Вами с Вашим отзывом о романе (высказывание Ваше 

на обсуждении). Но до этого, если сумеет окончить печа-

тание романа до моего приезда сюда машинистка, необхо-

димо сделать хороший переплет этому первому экземпля-

ру для Сатпаева. Переплет с тиснением, в дерматине обе-

щал выполнить Джиреншин

4

 из музея, он живет в нашем же 



доме. Но, вероятно, я еще успею до этого времен и еще по-

быть здесь, и тогда сам сведу Вас с ним… Пока желаю Вам 

успехов. 

С почтением, Мухтар Ауэзов.

Р. S. Анна Борисовна, у меня большая просьба к Вам. Я 

оставил для Вас два небольших отрывка из сценария: стихи 

Кокпая и сказка Баймагамбета. 

Переводите, пожалуйста, их с этого подстрочника, осо-

бенно нужно для работников кино. Стихи Кокпая – это ко-

нец фильма; но его будут снимать в числе первых натур. 

Прошу отделать и сказочки Баймагамбета – это проза. И 

оба эти материала после их окончания и отпечатания надо 

передать Арону Ефим Ефимовичу.

П. я. его: Дом культуры, группа картины Абай, спросить 

Арона…   

1

Никольская Анна Борисовна (11-бетті қараңыз). 



2

Сауранбаев Нығмет Тінәліұлы (32-бетті қараңыз). 

3

Сүлейменов Бек – тарих ғылымының докторы.



4

Жиреншин Әбіш Мұсылманқұлұлы (1913–1975) – әдебиет 

зерттеушісі, кітаптану ғылымының маманы. Тарих ғылымының кан-

дидаты (1946), доцент. 1938–1942 жж. Қазақстан ғылым қоғамының 

төрағасы, 1942–1951 жж. ҚР Орталық мұражайының директоры. 


321

М. Ауэзов – М. А. Горькому

№ 138


Дорогой Алексей Максимович!

1

Сейчас проходит в Москве декадник казахского искус-



ства и литературы. Еще одна народность, прежде обреченная 

к бесправному существованию, колониальному гнету, а те-

перь призванная Октябрем к творческой жизни, почувство-

вавшая себя сильной жить, творить и дерзать, – выносит на 

союзную арену на показ свои культурно-исторические до-

стижения. Этот народ сегодня в лице своих деятелей культу-

ры носит гордую уверенность не только в дне сегодняшнем, 

но и в далях своей перспективы. Он также твердо и убежден-

но мыслит, ему одному принадлежащим произведения про-

шлой культуры не только по праву унаследования памятни-

ков прошлого, но и потому, что и в прошлом создателем и 

хранителем лучших памятников прежних лет тоже был он 

сам. Этот народ и представители его. Недаром феодально-

родовая верхушка до недавнего времени жила поговоркой: 

“Слава богу, из нашего племени не вышло ни одного бахсы 

(шамана) и поэта”. Именно талантливыми представителями 

самого народа, а не его эксплуататорами созданы и прош-

ли через века богатейший казахский былинно-героический 

эпос, лиро-эпические поэмы, исторические песни и неис-

черпаемо богатые по форме и содержанию народные быто-

вые лирические песни. Это многообразное богатство народ-

ной основы и дало повод первым русским ученым, как пр. 

Радлов, и другим исследователям казахского устного народ-

ного творчества назвать этот народ – народом-поэтом.

Своей многовековой музыкально-вокальной песенной 

культурой и произведениями устного творчества и произве-

дениями талантливейших акынов, жыршы и индивидуаль-

ных авторов-поэтов, пользующихся известностью со второй 

половины XVIII столетия – всем этим разнообразием своей 

духовной культуры народ утверждал свое историческое 

существование, утверждал свое право на борьбу со всеми 

угнетателями, право жить и рождать лучшие шедевры своего 

искусства. 


322

Эта народная почва и родила таких классиков казахской 

поэзии, как Абай Кунанбаев, который еще в 80-х годах 

прошлого столетия переводил Пушкина, Лермонтова, 

Крылова. Из восточных национальностей Советского Сою-

за казахи первые стали знакомы с этими классиками, а име-

на Татьяны и Евгения Онегина стали самыми популярными 

именами в родных степях этого казахского поэта.

Немалым числом поэтов и писателей представлены ряды 

наших современных и революционных писателей. Казах-

ский отряд советской литературы имеет значительную груп-

пу писателей старшего поколения, насчитывающих уже за 

своими плечами литературный стаж в 20-25 лет, и крепкую 

талантливую группу молодых писателей из батраков, из сре-

ды рабоче-колхозной молодежи. Силами этих новых поко-

лений советских писателей из года в год осуществляется за-

метное обогащение казахской новой литературы, представ-

ленной теперь всеми известными большими и малыми жан-

рами полнокровной литературы культурной эпохи. Наряду 

с неуклонным ростом современной поэзии мы имеем уже и 

романы и разнообразную по видам развитую драматургию. 

Не идут на убыль, а наоборот получают широкий рост и 

расцвет переключенные нашей революцией на новые высо-

кие качества, идущие из глубины веков и традиций импро-

визированные песни акынов, жирши колхозных аулов Ка-

захстана. Не противопоставляемые друг другу, а органиче-

ски спаянно одним мироощущением, чаяниями и револю-

ционным духом идут, расширяя и углубляя единое по сути 

новое литературное движение, современные писатели и их 

собратья – продолжатели лучших традиций старой народ-

ной литературы народные певцы. 

Наша новая литература, как и наше театрально-

музыкальное искусство, представленное ныне вниманию 

передовой общественности нашей страны, – всецело обя-

зано своим возникновением и ростом пролетарской ре-

волюции и глубокому личному вниманию вождя народов  

тов. Сталина. Также литературные поколения револю-

ционных лет Казахстана наравне со всеми трудящимися 

казахами-читателями, знакомые с вашими произведениями 

на своем родном языке, считают Вас своим кровно родным 

учителем, другом, и они гордятся Вашим именем знамено-


323

носца, раскрепощенного и овладевшего высотами социали-

стической культуры трудового человечества. Воспитываясь 

на Ваших художественных произведениях, казахские писа-

тели в своей творческой практике постоянно и чутко при-

слушиваются к каждому слову и Ваших теоретических вы-

сказываний о путях и перспективе нашей единой советской 

литературы. 

Обращаясь в дни декадника казахского искусства с на-

стоящим письмом к Вам, Алексей Максимович, мы, казах-

ские писатели выразили бы только одно пожелание о том, 

чтобы внимание, уделяемое Вами стране и ее культурному 

росту, – было бы дополнено вниманием и к вновь рожден-

ной культуре, искусству и литературе нашей Казахской ре-

спублики.

 

1



 Горький (Пешков) Алексей Максимович (1868–1936) – орыс 

жазушысы.

Хат қазақ әдебиеті мен өнерінің бірінші онкүндігі (1936 ж.) өтіп 

жатқан кезде жазылған.



324

М. ӘУЕЗОВ – РЕСМИ АДАМДАРҒА 

№ 139  


В Семипалатинское Губоно 

от лектора Кирпедтехникума

1

,

бывш. технического 



редактора журнала “Тан”, 

органа Семгубкома, 

Губисполкома и 

Губпрофсовета – 

Ауэзова Мухтара

заявление

2

.

Считаясь с огромной потребностью киргизской школы 



в киргизских культурных силах в качестве лекторов и орга-

низаторов народного просвещения, мною осенью 1924 года 

по настоянию зав. губоно тов. Сейдалина и других ответ-

ственных работников Семгубернии было прервано ученье, 

начатое в литературно-лингвистическом отделении ... Ле-

нинградского университета. Имея сейчас за собою годич-

ную практику по педагогической, журналистской и крае-

ведческой деятельности в Семипалатинской губернии, чув-

ствую недостаточность запаса теоретических знаний, для 

того чтобы вполне соответствовать назначению деятеля на-

родного просвещения. 

Причем считаю необходимым сообщить о том, что го-

дичная деятельность в указанных отраслях не прошла бес-

следно для меня, она к полному моему удовлетворению 

прикрепила меня надолго и идейно к школе. В данный мо-

мент я не мыслю свое будущее вне школы.



325

Это то ценное, что я приобрел в результате годичной  

деятельности. Но вместе с тем одновременно чувствую и 

неудовлетворенность при мысли о том, что я не могу дать 

большего, чем сейчас. Большего в связи с всевозрастающим 

требованием к киргизской школе со стороны далеко отстав-

шей народной массы. Вот эта мысль ставит передо мною не-

избежную необходимость пополнения своих знаний, чтобы 

явиться во всеоружии на высоко ответственный пост деяте-

ля народного просвещения в Киргизском Крае. И на осно-

вании этих соображений я решил прервать на два года на-

чатую педагогическую деятельность, чтобы окончить указа-

ный выше факультет, для чего прошу Губоно:

1. Разрешить мне продолжение своего образования.

2. Возбудить совместно с Губисполкомом ходатайство 

перед приемочной комиссией Ленинградского универ-

ситета о восстановлении меня в правах студента ІІ курса 

литературно-лингвистического отделения, так как в период 

годичного отсутствия я механически выбыл из списка сту-

дентов. 


Р. S. О проделанной мною работе в журнале “Тан”, в 

краеведческих организациях и в качестве лектора Совпарт-

школы считаю излишним распространяться особо, так как 

моя деятельность во всех отраслях достаточно известна для 

Губоно. 

М. О. Ауэзов был восстановлен приемной комиссией Ленин-

градского университета и им был получен матрикул студента 

17/ІХ.1925 г. Гос. архив. 

Кезінде М. Әуезов оқыған мұғалімдер семинариясы кейін қазақ 



педагогикалық техникумы болып өзгерген. 

Семейде білімді кадрлардың болмауы себепті 1924 жылы 



жергілікті басшылардың сұрауымен М. Әуезов бір жыл уақытын 

осында өткізеді. Педагогикалық техникумда, кеңес партия мектебінде 

сабақ беріп, өлкетану ұйымында ғылыми қызметтер істейді. “Таң” 

журналының техникалық редакторы міндетін атқарады. Аталған 

мерзім біткен кезде жұмыстан босату жөнінде өтініш беріп, екінші 

курстан оқуын қайта жалғастыруға мүмкіндік алады.

 


326

  М. Ауэзов – И. В. Сталину

№ 140      

1947 г. 


В ЦК ВКП(б) 

товарищу Сталину

1

от члена Союза советских 



писателей Казахстана и 

действительного члена 

Казахской Академии наук 

Ауэзова Мухтара.

Тяжелое обвинение, возведенное на меня на страницах 

казахской республиканской газеты “Социалистик Казах-

стан” от 14 марта с. г. в статье т. Баишева, – свело всю мою 

30-летнюю писательскую, научно-исследовательскую и 

15-летнюю педагогическую деятельность в вузах Казахстана 

к систематической, упорной антисоветской сущности.

Не критика объективная, сурово требовательная, не 

большевистски справедливая – составила основу этой 

статьи, а грубый обвинительний акт, ставящий крест на 

страницах авторитетного в республике органа над всей 

литературно-научной, общественной деятельностью моей 

честного советского писателя, деятеля культурного фронта, 

преданного советского гражданина, – определил задание и 

глубоко оскорбительный замысел настоящей статьи. Не же-

лая примириться с подобной огульной и жестокой распра-

вой с моей деятельностью и личностью и не имея возмож-

ности реагировать каким-либо официальным способом, я 

обращаюсь единственно к Вам, как обращаются в подобных 

крайних случаях жизни все партийные и беспартийные, как 

я, работники.

Обращаюсь к вашему справедливому и высшему суду 

отца и друга советских писателей, советских ученых с прось-

бой помочь реабилитировать мою деятельность, мое имя 

скромного труженика культурного фронта, чтобы я мог тру-

диться нормально на пользу своей советской Родины.

В Казахстане моя деятельность известна в течение 25-30 

лет, как писателя-драматурга и прозаика-романиста. Моей 


327

пьесой “Энлик Кебек” 21 год тому назад открылся занавес 

первого в истории казахского народа Государственного дра-

матического театра. Эта пьеса идет и поныне на сценах всех 

казахских театров. В 1934 году, 13 лет тому назад, моей ко-

медией “Айман-Шолпан” открылся занавес первого музы-

кального, ныне Академического оперного театра Казахста-

на.


Мною написаны 20 оригинальных казахских пьес. Из 

них 10 пьес на исторические темы и 10 пьес на современную 

советскую тематику. За исключением двух-трех, все упомя-

нутые пьесы поставлены на сценах казахских театров, ими 

по существу в казахском театре была выведена на сцену со-

ветская, оригинальная тематика: 1) о конфискации баев и 

росте советских кадров из бывших батраков “Тас-Тулек”;  

2) о гражданской войне пьеса “Ал-Каин” (написана в соав-

торстве с Тажибаевым, премирована на конкурсе в 1938 г.); 

3) о разоблачении врагов народа “На границе”; 4) о Великой 

Отечественной войне, патриотические пьесы – “Сын сагат-

та”, “Гвардия чести” (в соавторстве с Абишевым).

Как писатель-прозаик, я написал десятки рассказов, ряд 

повестей. В последние годы пишу роман-трилогию о казах-

ском классике Абае. Первый том этого романа, имеющего 

своей основной идеей показ глубокого исторического вли-

яния русской культуры на казахскую литературу в ХІХ веке, 

переведен и на русский язык, вышел из печати в Москве в 

1946 году.

Рецензии на этот роман, с положительными отзывами 

о его идейно-художественном качестве, появились на стра-

ницах московских, ленинградских журналов “Новый мир”, 

“Звезда” № 9 за 1946 год, на страницах центральных газет 

“Известия”, “Литературная газета” и положительные, не-

однакратные упоминания о нем имели место на страницах 

газеты “Культура и жизнь”. 

Роман этот так же положительно оценен в решении 

Пленума Союза советских писателей Казахстана в 1943 году 

и еще отмечен как одно из лучших достижений казахской 

советской литературы последних лет в особом постановле-

нии ЦК Компартии Казахстана в 1943 году. 

Кроме собственных произведений я систематически ра-

ботал над переводом и популяризацией произведений со-


328

ветских писателей, русских и мировых классиков на казах-

ской сцене. 

Мною переведены, начиная с 1932 года, пьесы “Страх” 

– Афинегенова, “Аристократы” – Погодина, “Любовь Яро-

вая” – Тренева, “Князь Мстислав Удалой” – Прутта, “Офи-

цер флота” – Крона, из классиков – “Ревизор” Гоголя,  

“Отелло” и “Укрощение строптивой” – Шекспира.

За единичными исключениями и эти пьесы поставлены 

на казахской сцене при моем участии. 

Свыше 30 названий научно-исследовательских статей, 

очерков и развернутых исследований написаны мною по 

неизученным ранее вопросам истории литературы, в обла-

сти этой молодой, еще только зарождающейся новой отрас-

ли советской науки.

В течение последних шестнадцати лет я веду педагоги-

ческую практику в казахском пединституте и в казахском 

Гос. университете – числюсь профессором по кафедре ка-

захской литературы. 

Учитывая результаты моих трудов, правительство награ-

дило меня в 1945 году орденом Трудового Красного Знаме-

ни, а в 1946 году, при создании Казахской Академии наук, 

я избран в действительные члены и члены президиума этой 

Академии. 

Я далек от мысли о том, что вся моя долголетняя деятель-

ность была на всем протяжении, во всех ее видах безупреч-

ной с точки зрения идейно-политической, художественно-

научной и т. д. Наоборот, я имел крупные политические 

ошибки, заблуждения в своем прошлом, конкретно, в пер-

вой половине моей деятельности, оказавшись в плену на-

ционалистической идеологии. 

Получив высшее образование в советском вузе (1923–

1928 гг.) – в Ленинградском госуниверситете и пройдя до-

полнительную научную подготовку в качестве аспиран-

та в Среднеазиатском университете (1928–1930 гг.), я одо-

лел грубые ошибки своей молодости и в 1932 году, в заявле-

нии на страницах казахской республиканской печати, осу-

дил свои политические заблуждения и твердо стал на путь 

советского писателя, советского ученого.

Огромное большинство вышеупомянутых моих ори-

гинальных произведений и переводов, научно-исследо-


329

вательских трудов написаны за этот последний период, за 

последние 15 лет моей деятельности.

Правда, работая на идеологическом фронте и ведя, ввиду 

малочисленности кадров, чересчур разностороннюю работу 

в литературе, искусстве, науке, в редактировании коллек-

тивных трудов, в рецензировании диссертаций отдельных 

научных работников, порою я не обеспечивал необходимое 

правильное идейно-политическое, марксистско-ленинское 

научное качество в отдельных видах указанных своих работ. 

Это и было справедливо отмечено в особом постанов-

лении ЦК Компартии Казахстана от 21 января 1947 года “О 

грубых политических ошибках Института языка и литерату-

ры Казахской Академии наук”. В этом постановлении, на-

ряду с ошибками многих других научных работников, дваж-

ды упомянуто и мое имя, один раз как редактора рукопис-

ного (еще не изданного) тома “История казахской литера-

туры” и другой раз как националиста в прошлом.

На собрании интеллигенции города Алма-Аты, посвя-

щенном указанному постановлению, первый секретарь ЦК 

Компартии Казахстана тов. Шаяхметов в своем докладе 

указал на мои ошибки. Но он, справедливо критикуя мои 

недостатки, также упомянул и о моей полезной для казах-

ской советской литературы и науки деятельности и объек-

тивно, безусловно, правильно предъявил мне требования 

общественности, ожидающей от меня крупных полотен на 

современную тематику. На этом собрании я самокритич-

но проанализировал недостатки в своих работах и высказал 

уверенность оправдать на деле, в творчестве, оказываемое 

мне доверие советского народа. 

Но статья Баишева, упомянутая мною в начале настоя-

щего моего обращения к Вам, опровергнула, казалось бы, 

авторитетно выраженную в докладе тов. Шаяхметова ли-

нию отношения партии ко всей сумме моей деятельности.

Ввиду того, что эта статья опубликована на странице ор-

гана ЦК партии Казахстана, и что она написана как будто 

в продолжение и уяснение отдельных положений упомяну-

того выше решения ЦК КП(б) К и, вдобавок, она написана 

по заданию секретаря ЦК КП(б) К по агитации и пропаган-

де т. Абдыхалыкова – я не могу не воспринять ее как опре-

22–1184


330

деленное общественно-политическое, решающее отноше-

ние и себе. 

И при этом выступает особенно несправедливым, огуль-

ным, грубо односторонним определение содержания моей 

деятельности. Из всех перечисленных выше моих разносто-

ронних собственных трудов ни один (за исключением лишь 

одного доклада моего на торжественной сессии Академии 

наук) не берется Баишевым для разбора и обоснования его 

положений, о якобы вредной, антисоветской, чуждой идео-

логии моей.

Он исходит только из одного положения, что я в про-

шлом был националистом и в дальнейшем осуждает меня 

за мои редакторские работы. А редакторство, по существу, 

не составляет даже двадцатой доли всей моей трудовой дея-

тельности. Он еще обвиняет меня за художественные про-

изведения самостоятельного писателя Тажибаева, обвиня-

ет за все идейно-политические ошибки, заблуждения всего 

литературоведения и даже языкознания в Казахстане, хотя 

я в своей жизни не писал ни одной работы на тему языко-

ведения.

Короче, я обвиняюсь как бы в качестве руководителя 

всего культурного фронта в Казахстане, или, вернее, вина 

за ошибки на идеологическом фронте перекладивается с 

тов. Абдыхалыкова, секретаря агитации и пропаганды ЦК 

КП(б) К, на меня, беспартийного писателя и ученого, так 

как легче приписать человеку вину, не давая ему возможно-

сти ни полемизировать, ни возражать, вдобавок еще чело-

веку, у которого националистическое прошлое и которого 

легче обвинить в любых смертных грехах.

Исходя из этого положения, очевидно, все мои произве-

дения, в частности все пьесы на советскую тематику, Баи-

шев отрицает одной фразой, как несущественные факты. А 

между тем этот же тов. Баишев, будучи в 1938 году редакто-

ром газеты “Социалистик Казахстан”, посвятил целую по-

лосу в ней моей новой пьесе “На границе”, разоблачавшей 

врагов народа в 1938 году. Правда, что не удержалась дол-

го на сцене эта пьеса, как не удержались долго и ряд других 

пьес на советскую тематику. Но как они, так и все другие 

мои пьесы, в свое время, на известные годы оказывали, без-

условно, положительное, воспитательное влияние на казах-


331

ских зрителей. Об этом свидетельствуют статьи и полосы на 

страницах казахской печати по поводу каждой из моих по-

добных пьес. 

Будучи начальником Управления по делам искусств в 

Казахстане сам т. Баишев только недавно, т. е. в прошлом 

1946 году, на торжественном заседании, посвященном 

20-летию Казахского Академического театра драмы, в при-

сутствии руководителей партии и правительства Казахстана 

назвал мою последнюю новую пьесу “Кобланды” “шедев-

ром драматургии”, нашел даже возможность записать ее в 

“золотой фонд” репертуаров драмы.

А ныне, как все эти пьесы, так и роман “Абай”, полу-

чивший известное признание союзного читателя, по своим 

значениям сведены к нулю, лишь для того, чтобы обвинить, 

очернить беспардонной критикой весь мой трудовой твор-

ческий путь.

Я приношу свое глубокое извинение перед Вами, доро-

гой Иосиф Виссарионович, за то, что решился отнять Ваше 

неоценимое время высказыванием своей боли и обиды, пе-

реносимых мною сейчас. Зная и помня оказываемое вами 

заботливое внимание многим советским писателям, в такие 

трудные случаи в их жизни, внимание, всегда способство-

вавшее заново крепко стать на ноги и стать еще более актив-

ными и полезными в труде многим людям нашей страны, и 

также храня неколебимую веру в то, что и в данном случае 

ваш справедливый суд поможет мне, казахскому писателю, 

писать лучше, стать выше того уровня творческой деятель-

ности, на котором я так грубо сбит несправедливым отно-

шением к себе – я решил обратиться к вам.

Я обращаюсь в ЦК ВКП(б) еще потому, что инициатива 

в заказе указанной статьи именно в упомянутом, заведомо 

обвинительном, охаивающем тоне принадлежит секретарю 

ЦК КП(б) К по агитации и пропаганде тов. Абдыкалыкову. 

Его отношение ко мне, за все пять лет его пребывания 

на этом посту, было неизменно тенденциозным, неспра-

ведливым, главное не партийно последовательным, а, нао-

борот, только придирчиво начальственным без намеков на 

идейно-политические принципиальные требования.

Поразительно, что каждое мое произведение, получа-

ющее хоть какое-либо признание казахского или союзно-


332

го читателя, все больше портило отношение ко мне т. Аб-

дыкалыкова. В чем заинтересован он? В том ли, чтобы ру-

ководимые им кадры литературы, искусства создавали луч-

шие произведения и тем заслуживали славу для всего фрон-

та культуры, или занят больше стремлением создать лишь 

впечатление тревожной озабоченности за судьбу литерату-

ры – это загадка, и загадка не только для меня лично, но, 

как я полагаю, и для огромного большинства кадров литера-

туры, искусства и науки Казахстана. Справедливый прин-

цип ЦК ВКП(б) – по делам ценить людей, а не по людям 

ценить их дела – не входит в принцип и стиль руковод-

ства тов. Абдыкалыкова. От него и исходит расходящаяся с 

оценкой тов. Шаяхметова, вылившаяся в статью тов. Баи-

шева, сплошь охаивающая всю мою деятельность критика, 

построенная на давно забытом и одоленном всей моей тру-

довой жизнью – прошлом.

В силу создавшейся такой сложной обстановки я и про-

шу Вашего внимания к моему столь затруднительному, обе-

зоруживающему меня в труде безвыходному состоянию.

М. Ауэзов.

Адрес: г. Алма-Ата, ул. Калинина, 63, кв. 29. 

P. S. Вместе с настоящим своим заявлением посылаю 

экземпляр своего романа “Абай” на русском языке.  

1

Ұлы Отан соғысы кезінде біраз саябырсыған идеологиялық 



қылмыс, репрессия соғыстан кейін қайта өрши бастаған кезде 

 

М. Әуезовке де солақай идеологиялық шабуыл басталған. 1947 жылы 



14 қарашада С. Бәйішевтің “Социалистік Қазақстан” газетінде 

шыққан “Профессор М. Әуезов өткендегі қателерінің шырмауында” 

атты мақаласынан кейін бұл жағдай тіптен ушығып кеткен. И.В. Ста-

линге осындай жағдайда хат жазуға тура келген. Хаттың мазмұны сол 

кездегі идеологиялық жағдайды айқын көрсетеді.  


333



1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   33


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал