Ббк 84 Қаз-7 82 Қазақстан Республикасының Мәдениет және ақпарат министрлігі Ақпарат және мұрағат комитеті «Әдебиеттің әлеуметтік маңызды түрлерін басып шығару»



жүктеу 3.26 Mb.

бет13/33
Дата09.01.2017
өлшемі3.26 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   33

Вставка 3-я к с. 147  журнала “Октябрь”, № 8

Он не отпустил Абая и Ербола, оставил гостить в сво-

ей юрте. У младшего брата, возвращавшегося от невесты, он 

расспрашивал об обычаях увеселений там. Исполняя прось-

бу любимого Абаем старшего брата, Ербол и сам Абай спели 

в этот вечер много песен рода Божан.

Тут же Абай сказал о том, что их род Тобыкты отстает в 

песенном искусстве от Бошанов.

Кудайберды отвечал шуткой на это заключение брата. 

Он говорил “видимо, не Бошаны певцы, а певуче сердце 

моего брата, достигшего свидания со своей невестой”.


189

Но Абай решил доказать свою правоту делом. Поэтому и 

исполнял с Ерболом все вывезенные новые песни.

Оказалось, что все эти их песни были новы для Кудай-

берды. В спокойном, уверенном исполнении двух лучших 

певцов песни действительно оказались безвестными преле-

стями далекого рода. Приведенные женихами песни “Стат-

ный конь”, “Прелестная”, “Белая береза” начиная с этого 

вечера должны были разнестись по жайляуам Тобыкты.

Кудайберды и сам похвалил эти песни и добродушно от-

кровенно признал правоту своего брата, ответившего ему не 

словом, а делом – пением. Он говорил об этом, как бы об-

радованный тем, что его брат вырос окрепший умом, харак-

тером и искусством своим.



Вставка 4-я к с. 150 журнала “Октябрь”, № 8

Майбасар сидел возле Жумана. Сам он как будто свык-

ся с замечаниями, осуждениями Зере. Потому он перевел ее 

слова в шутки, высказанные им полушепотом.

 – Драчуном она, конечно, называет меня. Указала пря-

мо, что тут поделаешь! Но вот кого же она назвала болтуном-

то? Разве и такой есть у нас? – спросил он у Жумана. В гла-

зах его искрилась хитрая насмешка.

А Жуман, кроме болтливости своей, еще был наивным 

человеком. Он начал  со всей откровенностью и правдой по-

яснять Майбасару:

– Ну, раз драчун ты, значит, болтун это должен быть 

я! Другого такого, конечно, не найдет среди Иргизбаев, – 

сказал он. И тут Майбасар, Абай и даже Улжан, сидевшие 

близко к Жуману, рассмеялись. Абай вспомнил об одной, 

ставшей ныне легендой среди Иргизбаев болтовне Жума-

на. Вспомнив это, юноши смеялись долго, не будучи в си-

лах удержать себя.

Однажды, при разговоре о том, сколько верст может 

быть между Мусакулом и Жидебаем, Жуман, оказывается, 

высказал, как истинный болтун, о невообразимой мере из-

мерений.


– Я высчитал собственными руками во время праздни-

ка Айт, во время молитв в честь него. Это расстояние ровно 

одна тысяча двадцать девять раз повторенная молитва “нет 

бога кроме аллаха, а Магомет его пророк”.



190

Вспоминая эту фразу Жумана, Абай думал: “Чтобы про-

славиться болтуном, вполне достаточно одного этого”.

Вставка 5-я, к с. 173 журнала “Октябрь”, № 8

По приезде в Кара Шокы Абай пошел к отцу, а пришел 

к больному брату Кудайберды и эту ночь провел у него. Са-

мый любимый из мужской родни Абая Кудайберды теперь 

страдал тяжелым недугом. Он лежал в чахотке. Теперь он не 

был в состоянии даже подняться с постели.

Жалость к брату вызвала горестные слезы у Абая. Но 

примирившийся со своей участью Кудайберды сам успока-

ивал его.

В этот вечер братья заговорили о намерении отца поста-

вить во главе волости Абая.

И Кудайберды советовал ему не слушаться на этот раз 

отца и отказаться от власти, которая обрушит только несча-

стья на его голову. Этот совет приходился по сердцу и само-

му Абаю.

Больной брат еще в эти часы высказал свой завет Абаю, 

он поручал ему воспитание и заботу о его малолетних детях, 

оставшихся после него. Абай держал в своих объятиях маль-

чиков Шаке, Нуртазу и Шубара и дал перед лицом больно-

го брата свой обет – заботиться об этих своих племянниках 

больше, чем о своих детях.

Младшие ребята Нуртаза и Шубар в эту ночь спали ря-

дом с Абаем. Они ласкались к нему и, обнимая его с обо-

их сторон, как бы тягались за любовь дяди. Абай держал их 

обоих в своих объятиях и рассказывал им сказки.

Вставка ко второму тому

Вставка 1-я к с. 3 рукописи

Улжан с первого взгляда заметила, что Абай не спал эту 

ночь. Она в шутливой форме выразила свое сомнение о воз-

можности усвоить книжную мудрость сонливыми глазами. 

И это она сказала примером ночного сторожа аула Кодыж. 

Однажды этот старик, оказывается, подпустил в стадо вол-

ка, и когда Улжан спросила о причине этого, он объяснил, 

что под утро одолел сон и... верблюдов вместо двух казались 

удвоенными, и тогда-то он не различил волка от собаки.


191

Вставка 2-я, к 4-й странице рукописи

Выданная замуж очень молодой, Макиш жила постоян-

ной тоской о родителях и близких родных. Она жалеет каж-

дого из них, никого не хочет видеть в несчастьях и страда-

ниях. А с тех пор, как узнала, что старый отец едет в опас-

ный долгий путь, она часто плакала в горе. Абай, глядя на ее 

печаль, старался не говорить о неприятностях и опасностях. 

Но теперь, когда мать и сестра одновременно настойчиво 

просят его рассказать настоящую правду, он решил уже не 

скрывать своих действительных мыслей.



Вставка 3-я, к с. 6 рукописи

Кунанбай тревожился из-за своих преклонных лет. По-

этому в эту дорогу вместе с собой берет Изгутты, которо-

му хоть и было за сорок, но он был энергичен и силен, как 

молодой жигит. Сейчас перед отъездом Изгутты завтракает 

вместе с Кунанбаем. В комнату вошло еще несколько чело-

век из близкой родни.

Вставка 4-я, к с.16

Наконец, одолев через силу мстительной гнев свой, Ку-

нанбай вспомнил об Улжан, сидевшей рядом с ним. Он за-

говорил с ней тоном предсмертного прощания с близким, 

родным человеком. Как будто он хотел оставить в близких 

людях глубокое чувство жалости к себе.

Сдержанный характер и природный такт не позволили 

Улжан говорить в данный испытательный момент об оби-

дах. И она тоже отвечала мужу в тоне, соответствующем по-

следнему прощанию.



Вставка 5-я,  к с. 22

Особой группой верховых ехал Такежан со своими жи-

гитами. Сам он не старался вникать мыслями в трудности 

пути отца. Он больше прислушивался к тем, кто говорил 

успокоительные вещи на этот счет. И сейчас большую часть 

пути он провел в насмешках над Габитханом. При поддерж-

ке своих жигитов Жумагула и Дерхана он подсмеивался над 

наивной доверчивостью муллы и над его нечистой, полута-

тарской речью.


192

Вставка 6-я, к с. 30

От города до Чиликтинского холма считалось сто трид-

цать верст. Такой путь в один день могли проехать лишь 

редкие гонцы или участники побегов. Но Абай с Ерболом не 

будучи ни теми, ни другими решили как бы испытать себя в 

терпеливой стойкости. В этом проворстве они молодо и за-

дорно соревновались между собой. Это и помогло им такой 

необычный путь одолеть за день... Двухдневный путь всех 

путников они покрыли за этот трудный день.

Вставка 7-я, к с. 35

Бекей заставил жену варить побольше мяса. Он дал знать 

жене, что к ужину сюда необходимо пригласить в гости и 

жениха с молодежью. После этого он послал жену преду-

предить эту молодежь, находившуюся в юрте своего брата.

Вставка 8-я, к с. 175

Прошло три года. В раннюю весну этого года Абай отко-

чевал от Большого аула Улжан.

Взяв Айгерим и нужных себе соседей, он прикочевал в 

Акшоки, отстоявшей на 40 верст от Жидебая ближе к горо-

ду. И ко всему, отдалившись от всего Кунанбаевского гнез-

да, на этом обособленном участке Абай строил себе зимов-

ку. Акшоки в месте постройки зимовки представляет собою 

груду холмов. А спереди к ним прилегала широкая долина с 

богатыми лугами. Их поливает протекающая в пяти верстах 

речка Аазису. Эти луга и долины носят название Корык. 

В этом участке речка образует широкий разлив и в много-

снежные зимы растекаясь в огромную ширину долины, дает 

обильные покосы.

При выборе участков для своей зимовки Абая манили 

эти луга. Здесь-то он думал обосноваться поближе к городу 

и отстраниться от бесплодных тяжб и интриг степной жиз-

ни.


Постройкой зимовки руководили Ербол и Айгерим. 

Абай же, собрав им мастеров, рабочих и все необходимые 

инструменты, материалы, теперь почти не занимался самой 

постройкой.

Зато он предавался беспрерывному чтению солидно на-

копленных им книг. Рядом со своей юртой он и Айгерим 



193

поставили другую юрту и там обучают гостей. Там Акимбай, 

Кульбадай, Абиш и маленький Магаш, впервые взявшиеся 

за учение сейчас, обучаются у Кишкене-муллы, татарина, 

ставшего родным своим человеком данной семьи.

Кроме детей Абая у Кишкене-муллы обучаются и дети 

бедных соседей этого аула. Сейчас все эти ученые муллы 

заучивают свои уроки в голос, повторяя заданное, их го-

мон доходит до Абая порою как блеяние маленьких ягня-

ток. В одиночестве Абай читает прозу Пушкина и Лермон-

това. Она стала теперь впервые понятной ему. И это радо-

вало его, как большое достижение в теперешней его жизни. 

Не как в прежние годы, когда ему приходилось заглядывать 

в словари.

Порой Абай с радостью сообщал Айгерим, Ерболу и 

Кишкене-мулле о своей огромной находке этой весны. Он 

гордился тем, что его постройка как будто уже доходит до 

своей цели.

Айгерим и Ербол дружески понимали его, высказыва-

ли свои одобрения. Но Кишкене-мулла ничуть не востор-

гался этим. Он не хотел признавать за большое дело овладе-

ние русским языком, часто спорил по этому поводу с Аба-

ем. Мулла доказывал, что достижением можно назвать са-

мостоятельное понимание лишь книг арабской, мусульман-

ской премудрости. Сколько бы Абай ни доказывал о вре-

де подобной ограниченности мусульманского фанатизма, 

мулла не хотел признавать его правоту. Абай то злился на 

него, то желчно подсмеивался над упрямой самоуверенно-

стью его. А свои книги он то перечитывал, то пересказывал 

своим домашним.

Изредка Абай ездит к реке на охоту и привозит на удо-

вольствие своих детей подстреленных им уток и гусей. Поз-

же в долину Корык прикочевали по ежегодному весеннему 

обычаю многие аулы Кунанбая.

Абай съездил туда только раза два для приветствия стар-

ших родных. В первую свою поездку он встретил своего пле-

мянника от Кудайберды – юношу Шаке. Это был охотник с 

ястребом. По его приглашению Абай целый вечер участво-

вал на охоте, и с огромным воз буждением он наблюдал за 

красивой, захватывающей охотой хорошо дрессированного 

сильного ястреба на уток и гусей.

13–1184


194

Приехав в аул матери, он встретил там и своего отца, 

побыл около родителей полдня времени. Самое яркое чув-

ство от этих поездок он пережил в час охоты. Но зато возле 

отца он пережил скуку и тяжелую обреченность, а еще боль-

ше вокруг него он познал много вражды, ревности, злобы 

людей друг к другу. Абай спешил оттуда воротиться в свой 

тихий аул к своим мудрым книгам, да к прекрасной певи-

це, изящной красавице и другу своему – к Айгерим. Еще он 

спешил к детям, таким чистым и безвинным, к птенцам сво-

им, детскими крылышками рвущимся к знанию.

Вражда, злоба и мстительные расчеты в ауле отца были 

направлены против Базаралы. Старший Такежан и млад-

ший брат Оспан – задорный и упрямый, готовят козни про-

тив Базаралы. Узнав об этих замыслах, Абай с гневом нало-

жил запрет на Оспана.

Но давно подготовленная Такежаном вражда против 

жигитеков и особенно против Базаралы сейчас привела к 

огромным столкновениям. Начатая Такежаном интрига за-

дела одной своей стороной и Абая. Началась эта борьба на 

урочище Каралы, находящемся недалеко от аула Абая.

Вставка 9-я, к с. 335

Ербол, ехавший сейчас впереди Абая, все восторгает-

ся искусством Абылгазы, расспрашивает о его секрете одо-

левать бураны степи. Абылгазы рассказывает ему о слепом 

старике Токпае, еще в юношеские годы Абылгазы поучав-

шем его. Токпай садился на коня и один находил далекие 

аулы, даже на незнакомых ему урочищах. И при том он, 

оказывается, доверял свой путь ветрам. Старик говорил, что 

если вас ведет дорога, меня ведет ветер. С тех пор и Абыл-

газы научился в зимние бураны, в дождливые темные ночи 

держать свой путь по ветру. Рассказав о своем подробном 

опыте, Абылгазы говорил о своем теперешнем намерении 

довести своих спутников до какой-нибудь зимовки, которая 

должна быть по его расчетам в этих горах.

Он не хотел их вести в холодный охотничий шалаш, а 

хочет привести в теплое жилье и согреть их у какого-нибудь 

уютного очага.

Ербол и Шаке, как и все остальные их спутники, сейчас 

мечтали только о таком теплом жилище, потому торопили 

Абылгазы лишь скорее доехать до него.



195

Вставка 10-я, к с. 356

За эту поездку, длившуюся на весь день, Баймагамбет 

расска зывал Абаю длинную повесть.

Он рассказывал содержание романа “Черный век” и 

Марта” неизвестного Баймагамбету автора. Роман пове-

ствовал о злобном и суровом суде инквизиции, о доблест-

ных и безвинных героях, преследуемых этим судом. Это 

был роман с запутанными сложными путями борьбы геро-

ев, трудный для запоминаний и устного пересказа. Он еще 

был очень длинным произведением.

И его-то рассказывает Абаю Баймагамбет. Абай слуша-

ет его с увлечением, не отрывая своего взора от рассказчика.

Этот роман вначале был прочитан самим Абаем и тог-

да же был рассказан им Баймагамбету. А теперь, пользуясь 

свободным временем и для сокращения пути, Баймагамбет 

пересказывает. Это было у них в обычае. Баймагамбет дол-

жен этот роман рассказывать в народе и для этого должен 

свой рассказ отшлифовать перед своим образованным дру-

гом. Они оба придают большое значение этим своим заня-

тиям.


Вообще за эти года Баймагамбет уже прославился как 

самый искусный сказочник. Среди рода Тобыкты, среди 

аулов по дороге на Семипалатинск и во многих домах в го-

роде рассказы Баймагамбета были в огромном почете и из-

вестности. Необычным было еще и то, что рассказываемое 

Баймагамбетом являлось доселе неведомым любому каза-

ху. Абай теперь с огромным вниманием рассказывает Бай-

магамбету каждую новую остро интересную книгу, прочи-

танную им.

Он высоко ценит в своем товарище его прекрасную па-

мять и умение талантливого рассказчика.

Сейчас через передачу Баймагамбета расходятся по 

шири казахской степи романы русских и французских пи-

сателей. Как устные творения народов, они обретают здесь 

новую жизнь для себя, жизнь, приспособ ленную для степей

как у их обитателей. И первым, после Абая, распространи-

телем их стал Баймагамбет. И как теперь замечает Абай, его 

друг не только рассказывает искусными речами, но также 

искусно представляет переживания, поступки людей бога-

тым актерским мастерством. Слушая Баймагамбета сегод-



196

ня, Абай внимательно наблюдает за ним и одновременно 

думает об одной утешительной и для себя мысли. Много-

летняя дружба с Абаем и восприятие смысла многих книг, 

как теперь кажется Абаю, сильно изменила и самого Бай-

магамбета. Пусть он неграмотный, пусть читает не сам, но 

он живет в лице этих книг. Потому иногда и подшучивают 

близкие люди Абая над Баймагамбетом. Они говорят, что он 

теперь мало походит на казахов, он иной и характером сво-

им. Не льстивый, а прямой, откровенней справедливый в 

своей резкости он напоминает им хороших русских людей.

Убедившись в правоте этих суждений, Абай сегодня 

впервые подумал и о том, как в его друге-сказочнике нашла 

отражение часть перемен, происшедших и в нем самом. Пе-

ревоспитанный книгами, Баймагамбет как бы говорил ему 

о том новом, что становится новой природой и самого Абая, 

формируемом в нем любимыми книгами – друзьями его.

Вставка 11-я, к с. 430

Под тяжестью теперешних чувств он забыл обо всем 

происходящем вокруг и не заметил поспешно подъехав-

ших к нему Жиренше и Кунту. Их послали старшины рода 

узнать от Абая, утвержден ли Асылбек. Абай очень коротко 

объяснил этим лицам об утверждении. Но сам он оставал-

ся печальным, был во власти тяжелых дум о Базаралы. Жи-

ренше произносил похвалу Абаю за то, что впервые назвал 

Асылбека сам, и за то, что добился у властей его утвержде-

ния. Абай почти не слушал этих слов и не было никакого 

оживления на его лице.

Не отвечая Жиренше, он рассказал о другом, о сво-

ем горе. Сообщил о Базаралы, угнанном в невозвратимый 

путь, и что особенно тягостно для него, это его беспомощ-

ность в настоящем деле. Такая грусть о дорогом человеке 

сейчас полностью  заслонила радость людей за Асылбека.



Вставка 12-я, к с. 444

Роды Сыбан и Керей сопоставляли Абая и с остальными 

сыновьями Кунанбая – управителями. Но те в их оценке вы-

глядели одними из многих волостных, из многих удачливых 

дельцов. Как все управители, ни умом, ни речами они ни-

кого не превосходят. Если думают о чем-нибудь, то думают 



197

не о народе, а самом себе. Подобны коням, статным только 

на вид и не имеющим ни силы, ни резвости. А Абай не во-

лостной, но справедливости его не встретишь ни в одном 

управителе. Если есть хоть один человек, который пришел-

ся бы по душе народу – таким может быть только он. И вла-

сти слушаются потому, что знают его цену перед народом.

Совет двух родов решил, что если свое дело поручить то-

быктинцам, то в нем держаться только за Абая. Об этих же 

решениях роды сообщили своим уездным начальникам. А о 

совместном решении родов и властей по поводу нового по-

ручения Абаю сообщил ему Асылбек.



Вставка 13-я, к с. 445

О привлечении Абаем на помощь себе этих двух биев 

люди Сыбана и Керей не возражали. Но представляя волю 

самому Абаю, они об одном этом решении сказали по-

разному. Тюре Барак от сыбанцев посоветовал Абаю взять 

биев для расследований, но решение выносить только само-

му – одному. А Тойсары из кереев заявил коротко, откры-

то – “мы тебе доверили – поступай, как хочешь”.

После ухода этих биев Жиренше высказал Абаю свое 

впечатление о них. Ему показалось, что когда кереи довери-

ли Абаю без обиняков, Сыбаны и особенно их тюре испы-

тывают Абая этим своим поручением, они будто расставля-

ют силки.

Л. Соболев – М. Ауэзову

№ 79      

4-5 апреля 1949 г.

Дорогой Мухтарушка!

Четвертая и пятая главы нашлись: оказалось, за время 

моей поездки была предзимняя уборка на Тверском, и па-

кет с главами, лежавший на бюро, был бережно уложен в 

нижний шкаф, в архив, в упокоение вместе с подстрочника-

ми 1-й и 2-й книг.

Я прочел. Вот мое впечатление, несколько сбивчивое, 

изла гаемое не по степени важности, а в том порядке, как 

вспоминается.



198

1) В этих главах (как, впрочем, и во всей новой книге, 

к со жалению) очень мало пейзажей, степи, воздуха – все-

го того, что придавало такую прелесть первым двум книгам.

Возможно, ты торопился гнать содержание и действие и 

потому не дорабатывал обертонов. Лишь в одном месте я с 

удовольствием услышал, как ты запел: это в описании ночи, 

когда Абиш возвращается от Даркембая.

Такие пассажи надо еще вписать по всей новой книге, 

не мень ше чем в трех-четырех местах, а то она сейчас уж 

больно дело вая, сухая, негде вздохнуть.

Сейчас мне трудно подсказать, где именно нужно “по-

петь” о степи, о ночи, о весне, зиме и т. д. Но ясно пока одно 

– что категорически нужно дать мрачноватый пейзаж в сце-

не заговора семерых (1-я глава), всунув сюда и описание мо-

гилы Кенгирбая. Об остальных местах поговорим по приез-

де.

2) Во всех части маловато юмора. Подумай, где еще мож-



но посверкать такими бриллиантиками, как Жуман, и где 

еще (в двух-трех местах) можно вставить сцены, подобные 

сцене с портретом Мансыжара; тогда вся часть засверкает.

Одно место я вижу: в 5-й главе было бы очень кстати по-

издеваться над аткаминерами. Пусть Баймагамбет или Бай-

кокше, а может и оба вместе, запугивают их, преувеличивая 

благоволение жандарала к Абаю, пусть уверяют их, что Абай 

стал первым другом жандарала и что тот даже прочит его в 

уездные... И надо дать это целой сценой – не с Уразбаем, 

конечно (тот не поверит), а с кем-либо другим. И пусть тот 

в свою очередь раззвонит об этом другим. Тогда подхалим-

ные визиты аткаминеров к Абаю заиграют ярче, да и афо-

ризм его о скале и славе прозвучит лучше.

Потребуется твоя помощь в переводе некоторых острот 

и каламбуров, которые ты подчеркиваешь как образец крас-

норечия (Абиш, Дармен, например), с. 10–15, а также в сце-

не в пещере, и еще в других местах.

3) Кстати о пещере. 3-ю и 4-ю главки 3-й главы я был 

вынужден от дать Исхакову для перепечатки: они напеча-

таны слепо, без интер вала, и все поправки чернилами, на-

писанные сверх печатных букв, совершенно не поддают-

ся прочтению. Кроме того, перевод, видимо, сделан на-

спех – есть места, смысл которых непонятен. Все абза цы 


199

даны произвольно, не поймешь, прямая ли это или автор-

ская речь. А там такой сложный переплет интриг, о которых 

расска зывает Дармен Абишу, что все должно быть крайне 

четко и внешне и по существу. Есть подозрение, что и ты 

написал об этих интри гах малость запутанно.

4) Есть серьезный недостаток в композиции 1-й части. 

В видах ли экономии текста или в силу торопливости, но ты 

очень важные места (важные и в сюжетном отношении, и 

для по нимания всего романа в целом, и в отношении зна-

чительных пер сонажей его) – даешь в реминисценции, а не 

в показе.

К этому относится: смерть Улжан, смерть Оспана, ра-

зорение жигитеков в результате набега Базаралы, данное в 

переска зе Даркембая (с. 18–20 4-й главы). Даже в мелочах 

тебя почему-то тянет к пересказу вместо показа: так, напри-

мер, описание отношения Лосовского к Абаю (с. 90–91 – 

5-я) явно не на месте: ты говоришь об этом в сцене разгово-

ра Абая с губернатором.

Лучше же  дать это прямой сценой Абай – Лосовский 

и поста вить раньше, до встречи Абая с жандаралом. Тог-

да драматическое напряжение будет больше – все против 

Абая! – да и поганство Лосовского будет противнее. Кро-

ме того и положение Лосовско го, который пришел с доно-

сом, но напоролся на благоволение губернатора к Абаю, бу-

дет более смешным.

Тему двурушника-карьериста надо бы продолжить и на 

с. 97: дать хотя бы короткую сцену Лосовского с уездными, 

где он к удивлению Маковецкого (кстати, почему уездный 

– он, а не Казанцев) вдруг меняет фронт и выдвигает Абая 

в бии съезда. Этим ударом ты окончательно разделаешься 

с фигурой Лосовского и успокоишь наконец Филатову, ко-

торая все еще ни как не может понять “человечность и мяг-

котелость” Лосовского. Не забудь, что всякая книга должна 

ориентироваться и на дурака-читателя, не говоря об идиоте-

редакторе.

Также надо переставить со с. 87 на 85 (2-я гл.) объясне-

ние присутствия Азимбая на пастбище: данное в сцене боя 

оно раздражающе задерживает движение этой стремитель-

ной сцены.



200

5) И все-таки я не отстану от тебя с вопросом о набеге 

Базаралы. Уверяю тебя, что это крайне, очень важно.

Несмотря на объяснения Даркембая, все же остается не-

ясной объективная оценка набега Базаралы. Что же полез-

ного, хороше го, нужного для народа было в его поступке. 

Ведь в конце кон цов набег Базаралы ударил не по богачам, 

и даже не по Такежану: тот получил вдвое больше, чем поте-

рял. Набег Базаралы разорил народ, а не баев.

Речь Б. на суде хороша: ясно, что он показал народу, как 

надо расправляться с богачами-насильниками. Это так. Но 

что понял, что вынес из этого сам народ. Из слов Даркем-

бая можно понять лишь то, что народ “обратился к ремес-

лу, к труду”, что после этого “народу не страшна никакая 

нужда”.

Ошибка и в том, что сам Абай никак не оценивает по-



ступка Базаралы и – главное – последствий его (после ре-

шения суда). Между тем и для образа Абая (и для всего ро-

мана в целом) карди нально важно дать мысли Абая об этом 

событии.


Надо дописать, Мухтар. Ведь это событие – в новой кни-

ге стержневое в жизни народа, да и последствия его огром-

ны – разорение целого рода. Несомненно, что об этом ду-

мали и спрашива ли и ученики Абая, думал и он сам, знал об 

этом и Абиш. А что они думали, как оценили это небывалое 

в степи происшествие, в котором впервые выразилось подо-

бие классовой борьбы – неизвестно. 

Возможно, что ни Абай, ни молодежь не смогли объяс-

нить этого, как не сумел объяснить самому себе (и читате-

лю) и Даркембая. Но думать об этом они были должны, ина-

че получается форменный отрыв Абая и его группы от жиз-

ни народа.

Не поможет ли здесь Долгов и отчасти Абиш. Не затеять 

ли разговор об этом между ними. Если Абай не понял или 

ошибся в своей оценке поступка Базаралы – Долгов (и даже 

Абиш) могут его поправить. Кстати, это разъяснение при-

даст и Долгову зна чительность и ум.

Итак – очень прошу тебя задуматься вместе с Абаем над 

тем, что же в сущности натворил Базаралы. И почему разо-

ренные окон чательно жигитеки (не богачи) должны его ува-

жать, а не ненави деть за опрометчивый поступок.


201

В связи с этим на с. 96 3-й гл. надо подчеркнуть классо-

вый характер возмущения набегом Базаралы: как отнеслись 

к этому не только богатеи Тобыкты, о которых ты пишешь, 

но и сам народ. Об этом у тебя ни полсловечка, а это край-

не важно.

Между прочим, вероятно, в понимании народа Базара-

лы в какой-то степени ассоциировался с Оралбаем и Балага-

зом: ведь те тоже грабили баев и кормили их скотом голода-

ющих бедняков. На поверхностный взгляд, Базаралы лишь 

повторяет практику братьев, разница лишь в масштабах: те 

отнимали у баев по десятку ко ней, а этот ахнул сразу 800. Но 

есть существенная разница: от тех народ получал помощь и 

ничем за это сам не поплатился, а роскошный жест Базара-

лы вконец разорил тот же народ, которо му он хотел помочь.

Позволь мне дать тебе такой совет, как бы глуп он тебе 

ни показался: поставь себя последовательно в положения:

а) бедняка, который полакомился жирной кобылой, 

пригнанной к нему жигитами Базаралы, а через месяц-два 

остался без штанов,

б) середняка, который сделал то же и отдал потом сво-

их двух коней,

в) Абая, к которому пришли эти два человека, прокли-

ная (да) проклиная чертова Базаралы, который ввел их в та-

кую невыгод ную сделку,

г) и попробуй не только ответить им от имени Абая, но 

и толково объяснить это Магашу, Дармену, Акылбаю и Ка-

китаю, у которых, несомненно, было свое отношение к со-

бытию,

д) и если не сумеешь ответить – стань на место Долго-



ва, чи тавшего и Чернышевского, и Герцена и слышавшего 

кое-что о клас совой борьбе – и тогда разъясни всю эту му-

зыку читателю и мне, переводчику.

Так-то, Мухтарушка. Назвался груздем – полезай в ку-

зов: тронул такую тему – объясняй, что к чему. Не забудь, 

что в прочи танных мною главах все, связанное с набегом 

Базаралы, является единственно социальной темой: все 

остальное в них дела се мейные или поэтические. Так что не 

заслоняйся заклинанием “МХАТ!” – а дописывай недопи-

санное. Уверяю тебя, это не моя придирка и не каприз – а 

существенно важный вопрос.


202

Теперь идут замечания и вопросы помельче. Отдохни.

Что Каумен? Помер? Если нет – как встретил сына  

(43-П).


2) Давай подстрочник абаевского “Ноября”, я переведу 

сам, как сумею, ближе к содержанию сцены в юрте.

3) Кирилл в рассказе Базаралы (74-П): надо разобрать-

ся в годах: он на каторге 20 лет, а крепостное право отмене-

но в 1861 г. Значит он старее, и на каторге по крайней мере 

30 лет.


4) Кем приезжает Абдрахман в 3-й главе – юнкером или 

офицером? Судя по дальнейшему – он еще в училище, то 

есть юнкер. Долгов же и сам он о себе говорят – офицер. И 

форма его неверно описана.

5) В 3-й главе было бы хорошо вставить авторскую оцен-

ку русской речи Абиша, что-нибудь вроде “он говорил по-

русски свободно, часто прибегая к литературным оборотам, 

что поразило Абая...” Это покажет в полной мере фигуру 

нового Абиша и оправдает име на Герцена, Пушкина, Чер-

нышевского. Надо подчеркнуть и отцовскую гордость Абая; 

пусть он поговорит об этом с Долговым – ведь мечта его об 

Абише осуществляется.

6) В отношениях Абая с Долговым мало интимности, ду-

шевности, глубины.

Говоря откровенно, Долгов меня несколько разочаро-

вал: я ду мал (по воспоминаниям о наших разговорах, когда 

писали пьесу), что Долгов в жизни Абая – это Михайлов на 

новой, высшей основе, более близкий друг, да и более чело-

вечный, жизненный, близкий (в смысле интимности друж-

бы, – Михайлов все-таки для Абая больше наставник, чем 

равный друг).

Получилось же не совсем так. Правда, Долгов вы-

шел у тебя живее Михайлова (он и подшучивает над Аба-

ем, и острит, и играет на скрипке, и очень хорошо разго-

варивает с Абишем), и его видишь гораздо более ясно, 

чем Михайлова, который все-таки несколько абстрактен 

и поучителен. Но в этих главах нет ни одного серьезно-

го откровенно-душевного разговора Абая с другом. Разго-

вор о Герцене и Чернышевском (137 и дальше) не снимает 

моего упрека, как не снимает его и очень хорошая сцена с 

характеристикой Абая Долговым (лень).


203

Я говорю о другом. Мне хотелось бы, чтобы в жиз-

ни Абая Долгов оставил более глубокий след, чтобы он дал 

Абаю что-то новое высшее. Ведь и Абай не тот Абай, что го-

ворил с Михайловым. Следовательно, и вопросы его более 

глубоки, более весомы.

И если, думая об этом, заставить Абая поговорить с Дол-

говым не на абстрактные темы, а на кровно его интересую-

щие, и получить ответы, расширяющие горизонт Абая, то 

лучше всего такой разго вор провести на теме набега Базара-

лы, заодно убив и второго зайца, о чем я писал выше – разъ-

яснить читателю сущность поступка Базаралы. 

Это одно. Второе – очень было бы хорошо, если бы 

Абай поговорил с Долговым об Абише. Здесь тоже два зай-

ца. Первый – это дружеский, интимный, сокровенный раз-

говор о сыне, о мечтах, свя занных с ним. Второй – прояв-

ление лица нового Абиша (в оценке Долгова). Если хочешь, 

есть и третий заяц: становление казаха-интеллигента в луч-

шем смысле этого слова.

7) Пропала Дильда!!! Все-таки Абиш – ее сын, а о ней в 

этих главах нет ни слова. Надо где-то сказать о ней: что она, 

где она, какая стала. И неужели же она не впуталась в ин-

тригу вокруг Еркежан. Это ж для нее хлеб!

А может быть, она волей автора незаметно дала дуба по 

приме ру прочих персонажей, о которых тебе некогда ду-

мать.


Но ты все-таки подумай – и расскажи о ней хоть корот-

ко.


8) 105 с. 3-я гл. – Нет, милый мой, я не дам тебе отде-

латься одной фразой о Политехническом институте. Абиш –  

фигура настоль ко значительная, что такой важный пово-

рот в его жизни, как вы нужденное вступление на военную 

службу, надо изложить серьез нее, глубже, подробнее. Тем 

более, что дальше сам Абиш прихо дит к мысли о просвети-

тельской деятельности и хочет стать учи телем.

Надо рассказать, почему он попал в Мих. артил. учи-

лище вместо гражданского учебного заведения. Ведь не по 

внутреннему призванию он это сделал. Видимо (как я дога-

дываюсь), он не выдержал конкурсного экзамена в инсти-

тут, а в военные училища прием был легче. Пусть провалит-

ся по русскому языку, что ли.


204

Имей кстати в виду, что по закону офицер имел пра-

во уйти в отставку лишь отслужив по полтора или два года 

за год обучения. В арт. училище (как и в Сорском корпу-

се) считалось по два года за год; курс в нем – три года; сле-

довательно, Абиш не мог уйти в отстав ку раньше чем через 

шесть лет офицерской службы, – но он мог уйти по болез-

ни.


В связи с этим – несколько слов о его болезни. Ты даешь 

намеки на нее, но уж очень слабые, их поймет лишь тот, кто 

зна ет биографию Абиша, читатель их не заметит. А для дра-

матизма книги читателю нужно понимать что к чему. И вот 

случай: а что если Абиш признается в своей чахотке Дарме-

ну и попутно изложит и свою историю поступления в Мих. 

артил. и свое отношение к войне и военной службе. И что 

он, мол, пошел туда потому, что решил сразу же по оконча-

нии выйти в отставку, пользуясь своей болезнью (серьезно-

сти которой он сам не подозревает, но все же отцу пока что 

о ней не говорит). 

Подумай-ка, Мухтарушка, об этом.

9) 113 с. 3-я гл. Напев “темное место” и история его – 

очень хороши. Желательно было бы точнее знать, какая 

именно это рус ская песня.

10) Будь добр дать подлинные цитаты из Чернышевско-

го и Гер цена (с. 137–138), а не в переводе: нас побьют.

11) Сцена с губернатором хороша очень – не потому, что 

я ее тебе присоветовал, а по существу. И очень хорошо ты 

нашел для губернатора мотивировку: миссионерство, при-

мер других губер наторов и т. д. Надо лишь переставить абза-

цы о Лосовском; об этом я, впрочем, уже писал. 

12) Похищение Оспаном Уразбая – здорово! Оспан 

очень живой.

13) Хороши получились бабы – особенно Манике и Зей-

неп. Но Еркежан надо бы расписать поярче.

Бесконечную путаницу родственных наименований и 

всяких Ахкем, Айнекем, Шрак и прочих абысын и аменге-

ров придется силь но кастрировать, ибо в перевод это никак 

не лезет. Все перепу тается, или надо пестрить сносками.

Кстати, везде в авторском тексте я буду ставить не Абиш, 

а Абдрахман, оставляя Абиша только для диалогов. А то пу-

тается с Абаем.


205

14) Поздравляю с удачной находкой – любовная сцена 

Абая и Айгерим перед началом темы Еркежан: очень пра-

вильно, все бу дет на своем месте.

Ну вот, дорогой мой лавреатушка, легкие мысли о круп-

ных ве щах. Не обижайся за придирчивость. Предупреждаю, 

что это еще не все – это только этюд по “прочтении Данте”, 

а остальные придирки к тебе будут в процессе работы.

Хотел послать письмо в Кисловодск, но забоялся, что ты 

с ним разойдешься, поэтому оставляю на Тверском. Прочи-

тай, подумай – и при встрече скажи, с чем согласен, с чем 

нет.


В городе мне бывать сейчас очень трудно. По приезде 

давай устроим разговор на даче подольше, обратно я тебя 

отвезу.

Обнимаю.


Твой Леонид.



1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   33


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал