№1 (16) 2010 Халел Досмұхамедов атындағы



жүктеу 5.04 Kb.

бет8/38
Дата08.01.2017
өлшемі5.04 Kb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38

Пайдаланылған әдебиеттер
1. Пирманов А.Д, Капаева А.Т. Қазақ интеллигенциясы. Алматы, 1997, б. 42-50. 
2. Орал қаласының ресми сайты 
3. ҚР ОМА.Қ.25, Т 1, І.2237.Б.1. 
4.  О  передаче  в  ведение  Министерства  народного  просвещения  башкирских,  казахских  и 
татарских  школ  различных  наименований  // Журнал  Мин-ва  нар. просвещения. 1875. № 2. 
С.41-42.       

 
51
5.ҚР ОММ. Қ.25. Т.1. І.3762. Л.2.  
6. ҚР ОММ. .Қ25. Т.1. І.2283.Л.69.  
7 Алтынсарин И. Избр. произведения. А.-А., 1957. С.248. 
8. Бұлда сонда 
9. Бұлда сонда 
Резюме 
Данная статья посвещена  историю развития образования в городах Западного Казахстана во 
второй половине ХІХ века 
 
 
ӘОК 37. 574 
 
ХІХ-ХХ Ғ БАСЫНДАҒЫ ҚАЗАҚ ДӘРІГЕРЛЕРІНІҢ ҚАЛЫПТАСУЫ МЕН ҚЫЗМЕТІНІҢ 
ТАРИХЫНАН БІРЕР СӨЗ 
 
 
А.Айтмұхамбетов, Қостанай мемлекеттік университеті, т.ғ.к., доцент 
 
ХІХ  ғасырдың  бірінші  жартысынан  бастап  қазақ  арасынан  шыққан  фельшерлік  мамандардың 
қалыптасу  процесі  пайда  болды.  Бұл  мамандыққа  ұмтылған  алғашқы  қазақ  оқушылары  Орынбор 
фельшерлік  мектебінде  оқыды.  Бұл  оқу  орнының  1817  жылғы  түлектерінің  арасында  Ішкі  Ордаға 
жіберілген Сәрсенғали Мұқашев пен Өтебаев сынды кісілердің есімі аталады [1, л 39]. 
ХІХ ғасырдың 60-жылдарынан бастап Орынбар әскери ауруханасының жанындағы фельшерлік 
мектепке  қазақ  балаларын  қабылдау  жүргізу  хабары  орын  алады.  Бұл  оқу  орнында  оқығандардың 
ішінде Мұсабай Тұтаев пен Исмаил Байтабовтардың есімі белгілі. Бұл балалар шешек ауруына қарсы 
ем  курсын  ойдағыдай  аяқтап,  латын  тілінде  біршама  тәуір  оқи  алатындай  дәрежеге  жетеді.  Троицкі 
шебіндегі қазақтардың қоғамдық кеңешісінің пікірінше, қазақ балалары оқуға алғырлық таныта алған 
[2, л 4]. 
 Омбы  қаласында  орталық  фельшерлік  мектеп  жұмыс  істеді.  1886  жылғы  есеп  бойынша 
аталмыш  мектепте  Ақмола  және  Семей  облыстарынан  келген  14  қазақ  стипендиаттары  оқыған  [3,  л 
14]. Бұған қоса Сібір казак әскерінің фельшерлік мектебінде 4-6 қазақ стипендиаттары тіркелген. [4, л 
18].  
ХІХ  ғасырдың  екінші  жартысынан  бастап  қазақ  жастары  университеттерде  оқу  құқығына  ие 
болады.  Қазақ  студенттерінің  санының  көптігінен  Қазан  университетінің  медициналық  факультеті 
көзге түседі.  
Қазан  университетінің  түректері  арасынан  кейін  А.  Алдияров,  М.Қарабаев,  М.Чултумов, 
М.Чумбалов  және  т.б.  атақты  кісілер  шықты.  Сонымен  қатар,  қазақтар  басқа  да  жоғары  оқу 
орындарында  оқыды.  Мысалы,  Саратовта  Г.Есенқұлов,  М.Ниязов  и  т.б.  оқыса,  Томск  универсиетінің 
түлектерінен А.Айтбакин есімі ерекшеленеді. 
Әдетте,  облыстар  аймағы  бірнеше  медициналық  бөлімшелерге  бөлінді.  Әрбір  бөлімшенің 
дәрігерлік  штаты  1  врач,  1  акушер-фельшер,  1  фельшер  құрамында  құрылған.  Әрбір  бөлімшеге 
шамамен 20 шаршы шақырым (кв.верст) жер белгіленді. Фельшердің жалақысы 200 руб. құрады және 
сол  замандағы  адамдардың  көзқарасы  бойынша  аймақтың  әлеуметтік-тұрмыстық  жағдайына 
қарағанда  бұл  өте  аз  мөлшердегі  жалақы  болып  саналды  [5,  л  5].  Бұған  дейін,  ХІХ  ғасырдың  60-70 
жылдары  далалық  өлкелерде  фельшердің  жалақысы  жылына  150  руб.  құраған  еді  [5,  л  5].  Олай 
болса,  далалық  өлкелерде  материалдық  жағынан  қамтамасыз  ету  шешілмеген  мәселе  түрінде  қала 
берді.  
Далалық өлкелерде дәрігерлер тым жетімсіз болды. Дәрі-дәрмектің, құрал-жабдықтың тұрақты 
тапшылығы,  дәрігерлердің  әлеуметтік  жағдайдың  төмендігі  айқын  байқалды.  Қазақ  тілін  білмейтін 
орыс тілді дәрігерлерге аудармашылар мәселелерінің қажеттігі де өзекті болды [6]. Орыс тілді дәрігер 
мамандар  далалық  өлкелерге  барғысы  келмеген  сыңайлы.  Сондықтан  ол  орындар  жергілікті  қазақ 
қызметкерлері арқылы толтырылып отырылған. Мұндай көрініс далалық облыстардың барлығына тән 
еді. 
Қазақ  фельшелерінің  кәсіби  шеберлігі  игерген  білім  деңгейіне,  құрал-жабдықтарына, 
лауазымдық  ерекшеліктеріне  орай  шектеулі  болды.  Олар  көбіне  шағын  хиргиялық  операциялар 
жасауға  машықтанды.  Қазақ  фельшерлері  кәсіби  шеберлігін  өздеріне  бекітілген  емханалар  мен 
аптекаларда  жақсы  көрсете  алды.  Қазақ  ауылдарын  аралайтын  фельшерлер  дәрі-дәрмектің 
аздығынан халықтық емдеу әдістерін қолданып отырды. Фельшерлер дайындайтын оқу орындарында 
заман  талабы  мен  шындығына  сай  оқыту  әдіс-тәсілдері  кемшін  болды.  Қазақ  фельшерлері  өздерінің 
кәсіби  деңгейлерін  жұмыс  барысында  жинаған  тәжірибелері  арқылы  ғана  шыңдап  отырды.  Өйткені 

 
52
олардың жеке іс қағаздарында білімдерін әрі қарай жалғастыру немесе біліктілікті көтеру мәселелері 
туралы ақпараттар жоқ. 
 Семей  облысы  Павлодар  уезінде  Томск  университетінің  түлегі  Асылбек  Жұманұлы  Сейітов 
дәрігер  болып  қызмет  атқарды.  Оның  әкесі  Жұман  Сейітов  Батыс  Сібір  генерал-губернаторының 
аудармашы  қызметінде  болған  еді.  [7,  с.50].  Бұл  жерде  беделді  әкенің  баласын  медициналық 
факультетке орналастырғаны көңіл аудартады. 
Көкшетау уезіндегі учаскелік фельдшер қызметін Шетібеков Бүркітбай (Четыбеков Беркутбай) 
атқарды  [8].  Бір  пункт  бірнеше  болысты  қамтитын.  Инфекциялық  эпидемиялар  кезеңінде 
медициналық мамандарға күш түсетін. 1902 ж. ол Станислав бауындағы «За усердие» күміс медалімен 
марапатталады  [8].  Қазақ-медиктердің  осындай  марапаттауы  туралы  құжаттар  мұрағатта  табылған 
жоқ. 1911 ж. Шетібеков сол уездің 10-ыншы бөлімшесіне штаттық медициналық фельдшер болып іс-
сапарға  жіберілді  [9].  Жас  мамандардың  өндірістік  қызмет  саласының  таңдау  құқығы  барын  ескере 
отырып,  Шетібеков  үлгісінде  штаттық  қызметкерлер  құрамының  баяу  ұлғаю  процесі  байқалды. 
Бүркітбай Шетібеков бір мезгілде Көкшетау уезділік съезі шаруалар бастығының кеңсе қызметкерлері 
штатында есепке алынған.
 
Шынымен, бірқатар білімді қазақ мамандары кеңсенің жанында бейімділігі 
бойынша жұмыс істемей, кәсіби біліктілігін төмендетті. 
Зайсан  уезі  Базаров  болысының  3-інші  учаскесінде  медициналық  фельдшер  Талтақов  Рахмет 
жұмыс  істеді.  Р.Талтақов  Омбы  орталық  фельдшерлер  мектебін  бітірді.  Ол  Семипалатинск  облысы 
Зайсан  постының  тумасы  [10,  л.  14].  Талтақов  көрсетілген  ынта-жігері  үшін  генерал-губернатордың 
бұйрығымен еңбеккердің біліктілік дәрежесі мен азаматтық жауапкершілікті дәлелдейтін заңды құжат 
– мадақтама парағымен марапатталады [11].  
Омбы  еузінің  2-інші  учаскесінде  учаскелік  фельдшер  Мұқышев  (Мукучев)
 
танымал  болды. 
1902ж.  ол  күміс  сағатпен  марапатталады  [12].  Дәл  осындай  марапатқа  Аққайың  уезінің  учаскелік 
фельдшері Шаймерденов те иеленді. 
Далалық  облыс  өкілдерін  мадақтау  мен  марапаттаудың  шарықтау  шегі
 
1902  жылға  тіреледі. 
ХХғ.  алғашқы  онжылдығында  шешектің  осы  аймақтағы  таралуы  байқалды.  Дәрігерлердің  жұмыс 
сапасының  маңызы  арта  түсті.  Шешекті  емдеу  бойынша  шәкірттердің  топтары  қалыптасты. 
Дереккөздердегі мәлімет бойынша, Толжанов Омар, Майлықұтов Оспан, Ақмұхаметов Садықпек сынды 
Ақмола облысынан шыққан шәкірт шешекті емдеуде көрсеткен еңбектері үшін мадақтау қағаздарымен 
марапатталды[12]. 
1915 ж. мәлімет бойынша, Троицк уездінде Алдияров Әубакір деген дәрігер жұмыс істеген. Ал 
Торғай облысында Мұхамеджан Қарабаев кеңінен танымал болды. Ұзақ уақыт бойы Ырғыз уездінің I 
учаскесінде дәрігер болып жұмыс істеді, онда уездің Статтық кеңесші атағы болды [13]. Қарабаев бала 
кезінен Ы.Алтынсаринның ықпалында болып, ол оны Троицк ерлер гимназиясының жанындағы Қазан 
пансионатына  ұсынды.  1888  ж.  30  жасында  Қазан университетінің  медицина факультетін  бітірді  [14, 
с.117].  Империяның  шығыс  провинцияларында  медиктер  тапшы  болды.  XX  ғ.  басында  Қарабаевтың 
Торғай облысындағы беделі жоғары болды. Қазақ мамандарының кәсіби қызметтері қоныс аударушы 
ауылдарға  да  көрсетілді.  Қостанай  уездіндегі  аштық  салдарынан  қоныс  аударушы  халықтың 
жағдайына  медициналық  тергеу  жүргізу  Қарабаевқа  жүктелді  [15].  Медиктердің  облыстағы  саны 
шамалы  болды.  Медиктерге,  әсіресе,  әлеуметтік  күйзеліс  кезеңіндегі  өте  тапшы  қаржы  бюджеті 
кезінде халық мүддесіне қызмет көрсетудің аса ауыр міндеттері жүктелді. 
Кейін ол жұқпалы аурулардың эпидемиясына байланысты Якутияға іс-сапармен жіберіліп, 1911 
- 1916 ж.ж. аралығында болды. Торғай облысында Қарабаев 1888 ж. бастап 1911 ж. дейін 20 жылдан 
астам  қызмет  етіп,  тәжірибелі  мамандардың  бірі  болып  есептелді.  Қазақ  қызметкерлерінің 
өмірбаяндық  мәліметтеріне  қарағанда,  қызметтік  қажеттілік  бойынша  далалық
 
облыстардан  тыс
 
өкіл 
ретінде  жіберудің  бірегей  жағдайлары  ғана  белгілі.  Облыс  өкілдері  Қарабаевқа  үлкен  сенім  артты. 
Қызмет  түрі  бойынша  Сібірдің  «бөтен  текті»  халқымен  қарым-қатынасы  есепке  алынды.  Олар 
антропологиялық  туыстық  пен  рухани  жақындық  себебінен  психологиялық  тұрғыдан  Қарабаевқа 
ризашылық  пен  құрметті  сезінді.  Якутияда  Қарабаев  Верхоянск  учаскелік  дәрігер  қызметін  атқарды, 
кейін  Колымск  учаскелік  дәрігер  болып  жұмыс  істеді.  Якутиядағы  қызметтен  кейін  Қарабаев  қазақ 
зиялылары мен қызметкерлері шоғырлан Орынбор қаласында тұрды. 1916 ж. Қызыл Крест ұйымында 
жұмыс  істеу  үшін  Петроградқа  іссапармен  жіберіледі.  Осы  кезеңде  дәрігерлер  тапшылығы  өз 
маңыздылығын жоймады. Мәселен, Ақмола облысында учаскелік дәрігерлердің 7 орны бос болды – 3 
Көкшетау, Атбасар, Ақмола қалаларында, 4 – ауылдарда [16].  
Кеңсе қызметкерлеріне қарағанда, ауылдық дәрігерлер мен фельдшерлер қызметінің өрісі кең 
болды. Бақсы-балгерлер олардың нақты бәсекелестері болды. Медицина мамандарына көп жағдайда 
өз білімдері мен мүмкіндіктеріне сенуге тура келді. Ауылдарда бұл қызметкерлердің жұмыс күні қызу 
сипатта  болды.  Қиын  жағдайлар  мен  болжап  болмайтын  жағдаяттарда  бұл  мамандар  өз  беделін 
жинақтай бастады. Мамандардың біліктілікті арттыру курстарына іссапармен жіберілуі туралы мәлімет 
дереккөздерде  жоқ.  Өндірістік  біліктілік  күнделікті  жұмыста  және  қалалар  немесе  жапсарлас 

 
53
болыстардың  дәрігерлерімен  қарым-қатынастық  кеңестер  арқылы  шыңдала  түсті.  Ұлттық  дәстүр 
бойынша  әйгілі  дәрігерлер  мен  фельдшерлер  қазақ  беделділері  мен  сұлтандарына  жақын  болу 
құқығына иеленіп, олар қазақ қауымында биік дәрежеге көтерілді. Орыс тілін білуі және дипломы бар 
мамандардың ресми мәртебесі олардың қоныс аудару тұрғын пунктеріне баруына да мүмкіндік берді. 
 
Пайдаланылған әдебиеттер тізімі: 
1. ГАОрО. Ф.6. Оп. 13. Д. 3627. 
2. ГАОрО. Ф.6.Оп. 10.Д. 8059. 
3. ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1, Д. 2918. 
4. ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1. Д. 2996..  
5. ГАорО. Ф.6. Оп.17. Д. 31. 
6. Врачебное дело в Семипалатинской области //Сибирь, 31.10.1897, СПб. 
7.  Кабульдинов  З.  Асылбек  Сеитов  –  видный  общественный  деятель  Казахстана  //  Наука  и 
образование Казахстана. №1, 2007 год. 
8. Акмолинские областные ведомости. № 1, 1902. 
9. Приказ Акмолинского Вице-Губернатора //Акмолинские областные ведомости. №21,25 мая.1911г. 
10.ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1. Д. 2918. 
11. Акмолинские областные ведомости. № 31, 1902. 
12. Акмолинские областные ведомости. № 1, 1902. 
13. ГАОрО. Ф. 125. Оп. 1. Д. 1547. Л. 83. 
14.  В.С.Познанский,  А.А.Калашников.  Первый  казахский  врач  в  Якутии  //Известия  сибирского 
отделения Академии Наук СССР, 1983, Новосибирск. 
15. Город Кустанай Тургайской области//Сибирская мысль, 6 фев, 1907г. 
16. Медицина // Сибирская мысль, №129, 3 апреля, 1907 г. 
 
Резюме 
 
В  процессе  административных  реформ  XIX-н.  ХХ  вв.  в  регионе  происходит  формирование 
новых  социальных  групп  в  казахском  этносе.  Категория  казахских  медиков  отличалась 
малочисленностью  и  разноуровней  профессиональной  специализацией.  Казахские  врачи  и 
фельдшеры  были  задействованы  в  социальной  сфере  оказания  медицинских  услуг  населению 
региона.  
Summary 
In  the  process  of  administrative  reforms  in  the  XIX-XX-th  centuries  in  the  region  the  formation of 
new  social  groups  in  Kazakh  society  began.  The  category  of  Kazakh  medical  men  differed  by  the  scanty 
number and by different levels of professional specialization. Kazakh doctors and doctors’ assistants worked 
in the sphere of offering medical service to the people of the region. 
 
 
УДК 930 (045) 
 
 К ВОПРОСУ ИЗУЧЕННОСТИ ПРОБЛЕМЫ КРЕСТЬЯНСКОГО ДВИЖЕНИЯ В ПЕРИОД 
РЕВОЛЮЦИЙ 1917 ГОДА 
 
Л.Л. Буянова, к.и.н., доцент, Каспийский государственный университет  
технологий и инжиниринга им.Ш. Есенова. 
 
В советской историографии не было более важной задачи, чем изучение революции 1917 г., 
однако  долгое  время  исследователей  привлекала  главным  образом  история  большевиков, 
Октябрьская  революция.  Сегодня  становится  все  более  заметным  стремление  рассматривать 
февральские  и  октябрьские  события  как  единое  целое,  как  революцию  1917  г.,  включающую 
движения  самых  разных  слоев  и  социальных  групп  населения  России.  Полное  и  объективное 
представление  о  революционных  событиях  в  России  может  обеспечить  изучение  всего  их 
многообразия,  усиление  внимания  к  участию  в  революции  различных  слоев  населения  окраин 
Российской  империи,  в  частности  крестьянства  Сибири.  Тем  более  что  крестьянское  население 
составляло  основную  массу населения  страны,  а  в  особенности –  Сибирского  региона.  Крестьянские 
массы  Сибири  показали  себя  как  социально  активная  часть  населения,  деятельно  участвовали  в 
революционных  преобразованиях,  в  различных  общественно-политических  организациях  и 
движениях.  Самым  характерным  проявлением  общественно-политического  подъема  сибирского 
крестьянства,  присущего  революции  1917  г.,  стали  съезды  и  совещания  представителей  сельских 
обществ  и  крестьянских  организаций.  В  общественно-политических  организациях  и  крестьянских 

 
54
съездах нашла свое отражение возросшая политическая активность сельского населения, проявились 
изменения  его  сознания,  как  результат  менявшихся  общественно-политических  условий,  и  в  то  же 
время  сохранялись  и  в  определенной  степени  модернизировались  исторически  сложившиеся 
традиции  крестьянских  сходов.  Изучение  деятельности  крестьянских  организаций  и  съездов 
позволяет  увидеть  революционные  события  изнутри,  через  восприятие  самих  участников  этих 
событий,  выявить  отношение  крестьянства  к  менявшейся  социальной  действительности,  уловить 
перемены  во  взаимоотношениях  крестьянского  общества  и  государственных  структур,  что 
обеспечивает  актуальность  исследования.  Научная  значимость  и  актуальность  избранной  темы 
усиливается и вследствие недостаточности ее изучения.  
 
 
В  историографии  можно  выделить  три  периода,  для  каждого  из  которых  характерен  свой 
подход,  свое  решение  проблемы.  В  течение  первого  периода,  с  начала  1920-х  до  конца  1950-х  гг., 
происходило  формирование  источниковой  базы  изучения  революции,  собирались  и  публиковались 
воспоминания участников событий, составлялись хроники революции (1). 
Одновременно  были  развернуты  научные исследования  революции,  результаты которых получили 
широкое освещение в историографических трудах своего времени и более поздних лет. Изучались в 
основном  события  Октябрьской  революции  в  центре  страны,  но  издавались  работы  и  о 
революционных событиях в Сибири. Б.З. Шумяцкий, М.М. Шорников, В.П. Сафронов и др. освещали по 
преимуществу  деятельность  сибирских  большевиков,  придерживаясь  строго  классовых  позиций. 
Появились  первые  работы,  авторы  которых  обращались  к  крестьянской  тематике.  Привлекая 
достаточно  ограниченные  документальные  материалы,  они  рассматривали  классовую  борьбу  в 
сибирской деревне в канун и в годы революции 1917г.(2).  
 
В самом конце 1950-х – начале 1960-х гг. в исторических исследованиях в стране наметились 
перемены,  и  хотя  освещение  революционных  событий  1917-1918  гг.  по-прежнему  было  целиком 
подчинено  коммунистической  идеологии,  все  же  появился  интерес  к  изучению  не  только 
большевиков,  но  и  других  политических  партий  и  общественных  движений,  расширилась 
источниковедческая  база  исследований.  Эти  обстоятельства  позволяют  выделить  второй  период 
изучения  проблемы,  который  с  конца  1950-х  продолжался  до  рубежа  1980-1990-х  гг.  В  литературе 
появились фундаментальные исследования Э.Н. Бурджалова, И.И. Минца, И.М. Пушкаревой, в которых 
с марксистско-ленинских позиций были освещены важнейшие события революции, охарактеризованы 
основные  участники  революционного  движения
i
.  Наметился  явный  интерес  к  истории  создания  и 
деятельности  непролетарских  партий  и  движений,  не  только  союзников,  но  и  противников 
пролетариата в революционном движении (3). 
 
Были подготовлены и изданы обобщающие труды и отдельные статьи о событиях революции 
1917  г.  в  Сибири.  На  свежем  документальном  материале,  наряду  с  другими  сюжетами,  были 
разработаны  многие  вопросы  социально-экономического  развития  сибирской  деревни,  деятельности 
большевиков  по  созданию  союза  рабочего  класса  с  беднейшим  крестьянством,  дана  характеристика 
общественной  жизни  деревни.  В  работах  сибирских  историков  1960-х  –  1980-х  гг.  был 
проанализирован  целый  комплекс  проблем  крестьянской  жизни  периода  революции.  Исследователи 
обращались  к  изучению  Советов  крестьянских  депутатов,  связывая  их  образование  с  утверждением 
власти большевиков в деревне (4). 
 
Крестьянские  союзы  занимали  особое  место  в  ряду  крестьянских  организаций  в  Сибири.  Их 
создание в 1917 г. рассматривалось в литературе как первая попытка самоорганизации крестьянства 
и  даже  как начало  формирования  единой  крестьянской партии.  Именно так трактовали эти  события 
томские  исследователи  Л.И.  Боженко  и  В.Г.  Зыкова.  Они  выявили  цели,  структуру,  состав  и 
политическую  направленность  деятельности  крестьянских  союзов  Сибири.  В  1960-1980-х  гг. 
развернулось  изучение  политических  настроений  сибирского  крестьянства  в  работах  И.М.  Разгона, 
Т.В.Якимовой, Л.М. Горюшкина, а также – деятельности политических партий в деревне (5). 
 
В коллективной монографии новосибирских исследователей Л.М. Горюшкина, Г.А. Ноздрина и 
А.Н.Сагайдачного,  изучены  формы  крестьянского  движения  в  Сибири  в  1917  г.,  частично 
зафиксированы  и  проанализированы  некоторые  крестьянские  съезды  в  Западной  Сибири  в  марте  - 
октябре  1917г.  Интересную  попытку  вписать  сибирские  крестьянские  съезды  в  контекст  российской 
истории  в  период  подготовки  и  проведения  Октябрьской  революции  предпринял  А.С.  Смирнов. 
Однако внимание автора было сосредоточено, главным образом, на губернских крестьянских съездах, 
а также на съездах Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Уездные съезды Западной 
Сибири освещены в книге А.С. Смирнова явно недостаточно, поскольку автор опирался в основном на 
опубликованные  источники,  в  которых  были  представлены  материалы  далеко  не  обо  всех 
крестьянских съездах (6).  
 
Исторический очерк положения сибирских крестьян, их участия в событиях революции 1917 г., 
в том числе - в некоторых крестьянских организациях и съездах, написанный Л.М. Горюшкиным, В.Т. 
Агалаковым,  М.Е.  Плотниковой  и  др.,  содержится  в  коллективной  монографии  о  сибирском 

 
55
крестьянстве периода социализма. 
 
Предварительные  итоги  изучения  проблемы  сибирского  крестьянства  в  период  революции 
были подведены в одной из глав коллективной монографии «Историография крестьянства советской 
Сибири»,  вышедшей  в  1976  г.  В  основу  исследования  была  положена  ленинская  концепция 
расстановки  классовых  сил  в  революции,  анализ  литературы  подчинен  показу  борьбы 
коммунистической партии за союз рабочего класса и беднейшего крестьянства. Характерно, что тему 
крестьянских  организаций,  крестьянских  съездов  авторы  книги  даже  не  обозначили.  Вообще  в 
продолжение  всего  периода  советской  историографии  крестьянство,  это  крупнейшее  в  России 
социально-классовое  образование,  рассматривалось,  по  преимуществу,  как  объект  деятельности 
политических партий, прежде всего – большевиков (7). 
 
На рубеже 1980-1990-х гг., когда в стране начались кардинальные перемены, «исследователи 
Октябрьской  революции  оказались  в  совершенно  новой  историографической  ситуации»,  как  писали 
об этом П.В. Волобуев и В.П. Булдаков. По их мнению, «впервые появилась возможность отказаться 
от  идеологизации  и  политизации  Октября,  возник  шанс  двигаться  от  конкретного  исторического 
материала  к  обобщениям,  а  не  наоборот.  Открылась  перспектива  использования  при  рассмотрении 
событий 1917 г. самых разнообразных методологий и методик» (8). 
 
В  продолжение  1990-х  –  начала  2000-х  гг.,  которые  рассматриваются  как  третий  период 
историографии  проблемы,  в  ряде  статей  были  высказаны  новые  положения,  изложены  новые 
материалы  о  ранее  слабо  или  совсем  неизученных  сюжетах,  например  о  влиянии  революции  на 
систему  управления  в  стране,  на  взаимоотношение  населения  и  государственной  власти,  о 
деятельности ряда политических партий. Используя новые методологические подходы, свежие ранее 
неизвестные  документальные  материалы,  Л.Г.  Протасов  исследовал  историю  Учредительного 
собрания.  Он проследил  весь  путь  от  зарождения идеи  демократических  выборов  законодательного 
органа  до  его  упразднения  в  январе  1918  г.,  подробно  показал  отношение  крестьянства  России  к 
Учредительному  собранию.  Появились  первые  исследования  жизненного  пути,  идейного  наследия 
видных  политических  деятелей  небольшевистского  толка,  чья  деятельность  была  ориентирована 
большей частью на крестьянство, - В.М. Чернова, А.В. Пешехонова, Г.Е. Львова, М.А. Спиридоновой и 
др.(9). 
 
В  постсоветский  период  для  российских  историков  стали  более  доступными  труды  видных 
западных  авторов,  писавших  о  российской  революции,  например  Эдварда  Кара,  Роберта  Уорта, 
Александра Рабиновича, Теодора Шанина и др. Нужно, однако, сказать, что написанные, как правило, 
в 1970-1980-х гг. и переведенные на русский язык десять или двадцать лет спустя, работы названных 
авторов  рассматривают  революцию  как  политическое  событие,  сосредоточенное  исключительно  в 
российской  столице,  в  крайнем  случае  –  в  больших  городах.  К  тому  же  в  них  ощущается  явный 
дефицит  источниковых  данных.  В  предисловии  к  русскому  переводу  своего  труда  американский 
историк  А.  Рабинович  сетовал,  например,  что  неопубликованные  материалы  советских  архивов 
оставались для него недоступными.(10). 
 
Однако  мало  кто  из  зарубежных  авторов  обращается  к  теме  участия  крестьян  в  русской 
революции. В лучшем случае, они пишут о солдатах или же, как Теодор Шанин (его книга, изданная 
на языке оригинала в 1985 г., вышла в переводе с английского в 1997 г.), настаивают на том, что «в 
центр интерпретации революции 1917 г. и гражданской войны 1918-1922 гг. надо включить динамику 
соотношений  массового  исторического  опыта…».  Т.  Шанин  внес  также  неординарное  положение  о 
том,  что  «русская  революционная  эпоха  продолжалась  с  1902  до  1922  г.»,  а  события  1917-1920  гг. 
выступали одним из ее революционных пиков».  
Больше  внимания  крестьянам  уделил  М.  Левин, 
который писал, что в 1917-1918 гг. русские крестьяне «совершили подлинно аграрную революцию» и 
что  именно  они  «обеспечили  победу  большевиков…»  (11).  В  таком  же  ключе  рассматривал  роль 
крестьян в революции Андреа Грациози. Конфликт государства и крестьянства, который, по мнению 
автора,  зародился  в  царской  России  и  развивался  в  советские  времена,  назван  им  «великой 
крестьянской войной» и даже «величайшей крестьянской войной в европейской истории»(12).  
 
Американский историк Стэфэн Ли посвятил свою книгу наиболее важному, с его точки зрения, 
периоду в истории России - с середины XIX и до конца XX в.  
 
Охарактеризовав  социальное  развитие,  ведущие  классы  и  социальные  слои  России,  автор 
высказал  суждение  о  том,  что  вопреки  сложившемуся  в  литературе  мнению  об  особой 
консервативности,  религиозности,  лояльности  царскому  режиму,  русские  крестьяне  отличались 
большой  социальной  подвижностью  и  были  гораздо  более  радикальными,  чем  это  утверждалось 
историками.  Именно  крестьяне  были  главной  движущей  силой  массовых  движений  в  России  более 
раннего времени, и они же бросили вызов большевистским властям в пореволюционный период (13). 
Важно  отметить,  что  в  исторической  литературе  постсоветского  периода  становится  все  более 
заметным  отказ  от  концепции  решающего  значения  классовой  борьбы  в  историческом  развитии,  от 
идеи  «двух  социальных  войн»  в  деревне,  намечается  новый  ракурс  изучения  революции  с  позиции 

 
56
отношений  власти  и  общества.  В  развитие  этого  нового  подхода  историки  обратили  более 
пристальное внимание на крестьянские выступления и съезды.  
  
 

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38


©emirb.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал